Ким Кимуш – Дух танцует дерзко (страница 3)
Решили брать сразу двухкомнатную. Денег не хватило, отец занял, и, введя неоплатность своего долга родителям в бесконечную степень, Нея переехала.
По наводке случайных знакомых устроилась координатором деловых конференций. Быстро освоила административные навыки начального уровня. Спустя три месяца продвинулась в компетенциях. Через год ее повысили до руководителя проекта. После первого доверили второй, темой которого заинтересовались зарубежные спикеры и одна из популярных радиостанций. Нея, к своему изумлению, хорошо выступила в радиоэфире. Провела, ставшую внезапно международной, конференцию и… уволилась… ссылаясь на отсутствие перспектив роста.
Ее стремление воплотить родительский план благополучия было искренним, но чем ближе она подбиралась к успеху и стабильности, тем более бессмысленной казалась ей человеческая жизнь. Когда на самопринуждение к правильному поведению резервы воли исчерпывались, воображение рисовало ей не счастливую семью глянцевой бизнес-леди, а будни сверхчеловека, способного силой мысли творить и управлять реальностью.
Разглядеть под завалами привитых стереотипов и самообмана, что ее личность перекорежена внутренними конфликтами, подобно вскрытой тупым ножом консервной банке, Нее было некогда. Она не видела, что обречена на проигрыш и в реальном мире, и в воображаемом. Никто не видел… кроме подошедшего однажды на станции метро мужичка в сером засаленном плаще, с отрешенным взглядом и со словами:
– Не своим делом ты занимаешься…
В силу природной чуткости ко всему живому, Нея справилась с недоумением и почтительным тоном спросила:
– Простите, что вы имеете в виду?
– Кхе…Ты на кого училась?
– …На юриста.
– Ну вот… придется все менять.
– А на кого мне следовало учиться по вашему?
– На дизайнера можно было… творческое дело тебе нужно, – его очки сползли с переносицы, и он внимательно смотрел на Нею поверх них.
– Простите, но…
– Вижу я… есть у меня такая способность.
– Вот как?
– Сейчас не поверишь, но потом, может, и пригодится мой совет… скоро…
Грохот прибывающего поезда заглушил его брюзжащий голосок. Нея кивнула, приложив ладонь к груди в знак благодарности, и зашла в вагон. Он же не спеша побрел вдоль перрона, унося с собой сказочные образы творческой жизни. Уже в следующие пять минут привычка Неи проводить по дороге ревизию списка дел на неделю выдворила из памяти чудной разговор, как хлам, занимающий ценное пространство и без того забитой до отказа комнаты.
Порой ее увольнениям способствовал кризис в компании или смена руководства. Тогда она черпала вдохновение в слогане ВВС США «Трудные задачи мы выполняем немедленно, невозможные – чуть погодя», самоотверженно переделывала себя под изменившиеся обстоятельства и стандарты новоявленных авторитетов, потерь времени и сил не считала.
В тридцать два года устроилась в международную компанию по монтажу водоочистных сооружений. Сначала помощником акционера, через полгода стала руководить секретариатом. Собрала команду, в которой каждый батрачил за троих, но сверхурочно никого не задерживала, потому что у них были семьи. Сама работала по двенадцать часов, спала – по пять, остальное время уходило на дорогу и фитнес, на связи оставалась круглые сутки.
Заработанных денег хватало на коммунальные платежи, хорошие обеды, хорошую одежду и что-нибудь еще. Не то чтоб Нею это устраивало, но теперь даже уволиться было некогда.
Измотанная с раннего утра, она еле добиралась до офиса. И сразу на пороге – новые дозы происшествий и коллективного драйва, как пощечины, приводили ее в чувство.
Акционеры, молодые и талантливые ребята, воплощали одну новаторскую идею за другой, и компанию постоянно перетряхивало. Требовалось побеждать снова и снова. А у Неи это получалось.
Одержимость победами подавила одержимость побегами. И это могло бы радовать, если бы другая проблема не начала пульсировать неврозом.
Глава 6. Одинокая
– Не понимаю, как ты… с квартирой… детей красивых родить можешь… и одна живешь? – недоумевала московская подруга Даша.
Они познакомились, когда жена главного акционера попросила Нею посидеть в выходные с маленькой дочкой Даши, пока няня ездила на похороны.
Боевая барышня модельной внешности, с манерами дивы строгого воспитания, Даша заплетала длинные волосы в косу, ездила на новенькой Ауди и так ценила искренний душевный разговор, что не брезговала спуститься за ним на более низкую ступень социальной лестницы. Она любила приехать к Нее на работу, пригласить на обед, рассказать про напасти, спросить совета и экстравагантно истолковать в свою пользу любой ответ податливой собеседницы. Стараясь оправдать доверие, Нея уступала Даше, порой из симпатии, порой из малодушия, чем льстила и успокаивала. Даша платила заботой о личном счастье приятельницы.
– Что ты ему объясняешь? Он же гонит. Клади трубку и не бери больше, – учила она, если становилась свидетелем разговора Неи с парнем.
– Что значит «гонит»? – уточняла Нея и пускалась оправдывать и оправдываться. Вранье она прощать не умела, поэтому врала себе.
Наружностью Нея нравилась и мужчинам, и женщинам. Одним напоминала любимую актрису, другим – певицу или телеведущую, но стеснялась своей привлекательности и всех настораживала повадками «вещи в себе». Мужчин отталкивала нарочитой строгостью, потому как откровенно хотеть замуж и флиртовать ей претило.
Подавленная сексуальность заявляла о себе без согласия и выбирала в союзники свободолюбивых бунтарей, с проницательным взглядом и неопределенными намерениями.
Сколько могла, Нея держалась от них подальше. Ставила на пьедестал и любила на расстоянии, так, что трудно было заподозрить. Но если случалась взаимность, признавалась первая, возводила страсть в статус истинной ценности и, как приговоренная, позволяла происходить всему, даже аморальному и безнадежному.
Одну ночь она провела в красивой машине с женатым мужчиной, в чей неординарный интеллект, успех и сильные бедра была влюблена больше года. Он был пьян, елозил по салону со спущенными штанами, тискал Нею, перетягивая с заднего сиденья на переднее и обратно, но, по существу, дело у него не шло. Он дремал минут пятнадцать и делал новые попытки ею овладеть.
Вкус саморазрушения в облаке аромата дорогого парфюма, в переливах света от уличного фонаря на его позолоченных часах и лакированных панелях салона, дурманил Нею. Разоблачение порочности всей этой респектабельности распаляло в ней какой-то азарт, в сполохах которого являла себя игра теней. Нее казалось, в россыпи искр страсти, сжигающей мораль и статус, проступает сокрытое и подлинное. В ней, в нем, в самой жизни. Она чувствовала, будто вырывается из оков человеческой приземленности, как зверь из клетки. Разрывает путы избитых мирских устремлений. Освобождается.
Но все добытое ночью, днем оборачивалось подделкой и одиночеством. Нея стыдилась и никому не рассказывала.
Намучившись, уговорила себя, что большая любовь – это вымысел гениев маркетинга, зарегистрировалась на сайте знакомств и согласилась встречаться с приятным предпринимателем из Канады.
Два высших образования, черный пояс по тхэквондо, большой дом в Канаде и умная собака, по которой избранник мило тосковал, делали его в глазах Неи человеком интересным и порядочным. Два месяца горячих свиданий привели к тому, что он отправил фотографию Неи своей маме и начал готовить документы на визу невесты. Нея было восхитилась его благонадежностью и тем, насколько все может быть просто, если ничего не усложнять неземной настоящей любовью. Но вскоре и внезапно почувствовала к нему физическую неприязнь. Не только к сексу, но и к его присутствию на расстоянии ближе метра. Его безупречные манеры начали раздражать, руки стали казаться маленькими, голос – визгливым, характер – занудным. И она пошла на попятную:
– Не знаю, что со мной происходит. Ты очень хороший человек. Но мне нужен перерыв, – лепетала она в трубку, запинаясь и кусая губы.
– Ты поэтому встречи стала переносить?
– Да, да, понимаешь? – повысила она тон, обнадеженная впечатлением, что они смогут остаться друзьями, и разоткровенничалась больше. – Ты такой внимательный и заботливый. Я понимаю, как мне повезло. Я должна быть благодарна. Но внутри у меня что-то надломилось… Твое внимание, прикосновения, даже твой взгляд меня словно царапают. Стараюсь взять себя в руки, думать о хорошем… Пока не видимся, в себя прихожу. Но потом все повторяется. Злюсь, ненавижу себя и ничего не могу поделать.
Нея теперь понимала, как чувствуют себя кошки, когда замирают, прижавшись к полу, если на них напяливают что-нибудь постороннее. Почему приходят в бешенство и готовы изранить себя, лишь бы освободиться.
– Странно сейчас такое слышать, – цедил в ответ жених. – Ты же раньше… Как же ты тогда?
– Не знаю. Раньше все хорошо было. Ты мне и сейчас… дорог. Ты не сделал ничего плохого. Умный, добрый, и в постели все было хорошо. Это со мной что-то не так. Я пытаюсь исправить, но не получается!
Оба еще надеялись, ждали и даже всплакнули вместе, но в Канаду Нея не поехала. И больше никогда не вступала в близкие отношения из симпатии и здравого смысла.
Чем дальше за тридцать, тем правдивее и страшнее казалась вероятность остаться одинокой.