Ким Камал – Наказание и воспитание. Ошейник (страница 5)

В ту же секунду он привычным, резким движением ухватил её за волосы, намотал прядь на кулак и заставил до боли запрокинуть её голову назад. Регина сразу же испуганно зажмурилась и тонко запищала:

— Ладно, ладно...

Она не стала уточнять, зачем ему смотреть. Ей было ясно, что он просто издевается и пытается растоптать её гордость как можно сильнее. Но с другой стороны, сквозь весь этот кошмар, она подсознательно улавливала в его действиях извращённый эротический подтекст. Раз он заставил её принять такую позу и замер в ожидании, значит, ему нравится смотреть. Но ведь он уже кончил, должен был остыть, но Марат продолжал разглядывать её обнажённое тело с прежним хищным азартом. Даже обычный туалет превращает в изощрённое издевательство.

Спорить и бунтовать дальше Регина не решилась. Она зажмурилась ещё сильнее, тихонько похныкивая, и полностью сосредоточилась на своих ощущениях внизу живота. Поднатужилась и в скором времени быстрая, горячая струя с громким шипением зажурчала между её ног прямо по белому дну джакузи. Она жадно и быстро писала, содрогаясь от стыда и не ожидая от застывшего сзади мужа ничего дурного.

Марат посмотрел на всё это с ехидной улыбкой, а потом вдруг резко замахнулся и со всей дури влепил ей кухонной лопаткой прямо по самой выпуклой, беззащитной части ягодиц.

— А-а-а... а... — истерично на всю ванную закричала Регина. Она резко вздёрнулась вперёд, едва не ударившись лбом об край ванны.

— Что такое? Хорошо прилетело? — усмехнулся Марат, поигрывая лопаткой.

— За что?! — задыхаясь от слёз, закричала Регина. Она даже пописать нормально не смогла — от резкого испуга и внезапной боли процесс мгновенно прервался. Внизу живота осталась неприятная, тянущая тяжесть. Облегчение ощущалось, но далеко не полное, а её попка уже вовсю горела огнём.

— А что я тебе говорил? — сердито переспросил Марат, нависая над ней. — Лежи ровно до моего возвращения! А ты меня ослушалась. Вот и получай.

― Пожалуйста... я просто очень сильно хотела, а ты слишком долго не возвращался, ― запищала Регина.

― Значит, это ещё я виноват? ― взбесился Марат. Он замахнулся и снова её ударил.

― А-а-а... ― вскрикнула Регина. ― Ну, пожалуйста, прости...

— Кто разрешил расслабляться? — свирепо рявкнул Марат. — А ну продолжай, кому сказано! Давай, ссы дальше!

— Я... я не могу... мне больно! Пожалуйста! — сквозь дикие слёзы взмолилась Регина, прижимая локти к бортику джакузи. Всё её тело мелко тряслось от шока. Горящая от удара кожа на попе пульсировала невыносимым жаром.

— Не можешь — заставлю! — безжалостно отрезал Марат.

Он снова крепко намотал её волосы на свой кулак, заставив её запрокинуть голову назад до хруста в шее. Второй рукой он занёс лопатку над её покрасневшей, пульсирующей плотью:

— На счёт «три» не продолжишь — добавлю так, что сидеть неделю не сможешь. Раз! Два!..

Регина, обезумев от ужаса перед новым ударом, судорожно поднатужилась. Струя снова с шипением ударила в дно ванны, а Регина неожиданно снова звонко разрыдалась. Морально она уже не могла этого вынести, издевательство за издевательством. И поспорить не может. Стоит в самой постыдной позе на свете, пока её законный муж с ухмылкой наблюдает за этим позором, поигрывая деревянной лопаткой. Она окончательно поняла, что отныне её жизнь превратилась в сущий ад, где даже самые элементарные потребности будут зависеть от прихоти этого садиста.

Резким взмахом он ударил её ещё раз.

― В следующий раз будешь слушаться.

— Я же ведь объяснила, я хотела в туалет... — сквозь слёзы крикнула Регина.

— И что с того, что хотела? Могла бы и потерпеть, — с абсолютным безразличием отрезал Марат. — Давай, не болтай, а делай дело.

Регина, жалобно похныкивая, снова попыталась сосредоточиться. Продолжить после пережитого испуга было чертовски сложно. Ей пришлось поднатужиться ещё сильнее, но вскоре позыв вернулся, и моча снова потекла — сначала редкими каплями, а потом уже более уверенной струйкой. Она наивно надеялась, что он больше не станет её трогать. Он ведь уже наказал её, много раз ударил... но не тут-то было. Стоило ей расслабиться, как Марат снова резко замахнулся и влепил ей ещё один хлёсткий удар лопаткой прямо по тому же самому месту.

— А-а-а... а... — ещё более истерично закричала Регина, вздрагивая всем телом. — Хватит издеваться! Что ты за человек такой?! Дай мне нормально поссать! И вообще, я хочу делать это на унитазе, а не здесь!

Она мгновенно потянулась рукой назад, испуганно прикрывая горящую кожу. На месте ударов уже вовсю вспухала широкая розовая полоса. Марат тут же мёртвой хваткой перехватил её за запястье и строго отчеканил:

— Руку убрала! Буду пороть тебя столько, сколько захочу!

— А-а-а... — в отчаянии закричала Регина, но прикрываться больше не осмелилась.

Марат замахнулся и ещё раз сильно приложился лопаткой к её бедру.

— Всё, давай, продолжай! — приказал он.

— Я не могу так! Не могу, когда меня бьют! — истерично разрыдалась Регина, содрогаясь от плача.

— Вот сейчас не бью, давай, ссы, — деловито скомандовал он.

Марат продолжал в упор разглядывать её раскрытую промежность в ожидании новой струи. Регина послушно держала руки спереди и правильно стояла раком — точь-в-точь так, как он и требовал. Она предприняла очередную попытку, и спустя какое-то время моча скудными каплями снова начала стекать между её ног. Но в этот раз уверенной струйки уже не было, всё просто лениво текло по коже.

Марат это заметил и в ту же секунду опять замахнулся, награждая её очередным звонким ударом. Он буквально наказывал её за каждую попытку пописать.

— А... перестань! Перестань издеваться! — истошно закричала Регина. Она дёрнула рукой, собираясь снова прикрыть избитую попу, но Марат мгновенно навис над ней.

— Сейчас и по руке получишь, если продолжишь со мной играть! — сурово пригрозил Марат, замахнувшись ещё раз.

― А... а... ― закричала Регина. И снова она приподняла руку, собираясь прикрыть избитую попу, но прикасаться боялась. Изо всех сил заставляла себя слушаться, а он продолжал её бить и ругать.

— Что я тебе говорил? Сейчас и по руке получишь, ― язвительно напомнил он свою угрозу.

— А... что ты от меня хочешь?! Хватит издеваться! — истерично повторила Регина, заходясь в глухих рыданиях.

Марат в ту же секунду с силой схватил её за волосы и заставил больно запрокинуть голову назад:

— Забудь про эти слова. Я тебя воспитываю, а не издеваюсь над тобой. Попка будет получать за любую, даже самую мелкую провинность, — злобно предвещал он, глядя ей прямо в глаза. — А сейчас вставай и начинай мыться. Живо! А потом выйдешь и приготовишь мне ужин.

Он окинул её своим суровым, тяжёлым взглядом, отпустил волосы и наконец-то покинул ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Глава 4. В одиночестве

Регина, жалобно похныкивая, аккуратно перебралась под приятную, тёплую душевую струю. Прямо в процессе мытья она наконец-то смогла нормально до конца пописать, стоя под водой. Приятно расслабилась и чувствовала, как уходит режущая тяжесть из живота. Вот только избитая попа невыносимо пощипывала от мыльной пены, напоминая о его жестокости. Но самое ужасное было впереди. Её анус до сих пор оставался неестественно разбухшим и растянутым после брачной ночи. Она уже ощущала, как эта припухлость мешается у неё между ног, и от этого осознания ей хотелось плакать ещё сильнее.

Она намылила пальцы и бережно прошлась по промежности, смывая следы его слюны. Обмывая половые губы, Регина с облегчением выдохнула. Радовалась тому, что он хотя бы туда не стал её насиловать... это было бы самым ужасным.

Закончив мыться, она потянулась к крючку. Там висело всего одно полотенце — маленькое, явно предназначенное только для рук и для лица. Но сейчас Регина не осмелилась позвать мужа. До смерти боясь, что он опять начнёт злиться и кричать. Ей также была жизненно необходима одежда. Она несколько раз порывалась крикнуть его имя, чтобы попросить вещи, но вовремя одёргивала себя от страха. Кое-как вытерлась тем маленьким полотенцем, которое было под рукой, а потом совершенно голенькая переступила порог ванной и вышла в гостиную.

Марат сидел на диване, по-хозяйски раздвинув ногу и поглядывая на экран своего огромного телевизора. Заметив её, он строго скомандовал:

— Иди на кухню и приготовь мне курицу с картошкой.

— Мне бы... одеться хотя бы, — едва слышно пролепетала Регина, сгорая от стыда. — Ты принёс мой чемодан с одеждой?

— Не нужен тебе никакой чемодан, — строго отрезал Марат. Он медленно приподнял брови и кинул хищный, хитрый взгляд на её беззащитное обнажённое тельце:

— Ты и так прекрасно выглядишь.

— Ну я не могу всё время ходить голой! — робко возмутилась Регина.

— Почему это не можешь? — тут же переспросил Марат. — На окнах висят плотные тёмные шторы, так что с улицы тебя голенькой всё равно никто не увидит. Кроме меня, разумеется. А мне это нужно. Даже очень нужно!

Он ехидно задвигал бровями, красноречиво намекая на свои извращённые желания. Регина взволнованно выдохнула, про себя посчитав его конченым извращенцем. Но с другой стороны, они ведь только-только поженились. Возможно, это и нормально, что он так сильно хочет её разглядывать и постоянно обладать ею. Она наивно надеялась, что позже его пыл немного остынет, и всё само собой наладится.