Ким Камал – Наказание и воспитание. Ошейник (страница 4)

Марат оставался неподвижен, максимально глубоко прижимаясь к ней сзади.

— Да, вот так... терпи, моя целка, терпи, — ухмыльнулся он, бесцеремонно похлопав её по бедру.

Регина изо всех сил старалась не слышать его издевательские насмешки. Прижавшись щекой к мокрому от слёз подушке, она горько и безутешно плакала.

Глава 3. Туалет

Вскоре Марат неторопливо вышел из неё, схватил её за щиколотки и ровно уложил на постели. По-хозяйски шлёпнув её напоследок, он сухо приказал:

— Лежи ровно. Пусть всё впитается. И даже не вздумай побежать в туалет. Запрещаю.

Конечно, он говорил это наполовину в шутку и прекрасно понимал, что она не сможет терпеть физически, если организму это потребуется. Но сама мысль о том, что он может диктовать ей даже такие интимные запреты, мгновенно разжигала в его извращённом разуме чувство тотального превосходства.

― О, да! Теперь ты полностью моя! Будешь во всём, абсолютно во всём меня слушаться, — злорадно усмехнулся Марат. Он присел на край кровати и принялся небрежно поглаживать её нежное, бледное тело в разных местах. Регина продолжала истерично хныкать, намертво уткнувшись лицом в подушку.

Насладившись её беспомощностью, Марат вдруг обеими руками грубо схватил её за ягодицы и принялся сильно, до боли массировать и сжимать её плоть.

— А-а-а... отпусти! — вскрикнула Регина от пронзительной вспышки боли.

Не выдержав, она робко потянулась рукой назад, пытаясь уползти.

— Руку убрала! Живо! — рявкнул Марат, резко перехватив её запястье. — Теперь это всё моё. Что хочу — то и делаю. Куда хочу — туда и смотрю. Поняла?

Регина даже возразить ничего не смогла. Она лишь продолжала горько и безутешно рыдать, уткнувшись в матрас. До неё наконец-то дошёл весь ужас происходящего: он просто издевается и глумится над ней, пользуясь своей силой, а она ничего, совершенно ничего не может сделать. Отныне она официально является его женой, но по факту — стала бесправной пленницей в этой роскошной золотой клетке. И что самое ужасное, ей теперь придётся жить с ним... терпеть его издевательства и насмешки каждый день.

Регина с ужасом думала об этом. Ненавидела его и собственных родителей, которые из-за денег и глупых традиций обрекли её на такое бесправное существование.

— Ладно, я пойду в душ... — деловито прервал её мысли Марат, поднимаясь с кровати. — А ты лежи ровно, пусть всё спокойно впитывается. И чтобы к моему приходу даже не думала вставать! Поняла?

Регина лишь жалобно замычала в подушку, ничего ему не ответив. Марату это упрямое молчание не понравилось.

— Ты поняла меня, я спрашиваю?! — сердито переспросил он, нависая над ней.

— Да... да, я поняла, — послушно запричитала Регина, глотая слёзы.

На самом деле у неё и самой не было ни малейшего желания подниматься. Хотелось просто лежать на этом матрасе бесконечно, провалиться сквозь землю, исчезнуть и вообще никогда больше не вставать. Она плакала навзрыд, уткнувшись лицом в смятую простыню.

Марат действительно ушёл в ванную. Однако после душа он в спальню так и не вернулся. Сначала он не торопясь вышел на крыльцо покурить, а после ему внезапно захотелось съездить в магазин за пивом. К тому же нужно было прикупить свежих продуктов — ему уже не терпелось на деле оценить кулинарные способности своей новоиспечённой жены. Конечно, огромный холодильник в его особняке не пустовал: там лежали всякие колбасы, дорогие консервы и готовая еда в пластиковых контейнерах.

Пока Марат жил один, он принципиально не покупал сырые продукты, требующие долгой готовки. Он всегда горделиво считал, что мужчина стоять у плиты в принципе не должен. И теперь этот заветный момент наконец-то наступил. В супермаркете он набрал целую тележку: сырую курицу, картошку, капусту для борща и кучу разных овощей, после чего с этим добром вернулся обратно.

Регина к тому времени отлежала себе все бока. Продолжать находиться в одной и той же позе было уже физически невыносимо. К тому же её организм взял своё — ей безумно, до рези в животе захотелось в туалет. Марат ведь строго-настрого запретил ей вставать до его возвращения, и она наивно полагала, что всё это время он просто плещется в душе. Только потом, вслушиваясь в мёртвую тишину, она поняла, что муж давно ушёл из дома по своим делам. Особняк был настолько огромным, что она из спальни могла просто не услышать скрипа входной двери и шума уехавшей машины.

Набравшись смелости, Регина аккуратно приподнялась с кровати. Абсолютно голенькая, придерживая рукой ноющий живот, она тихонько побрела по длинному коридору в поисках туалета. В её планах было быстро сделать свои дела и тут же вернуться обратно в постель, чтобы не злить Марата, но не тут-то было. Стоило ей открыть дверь одной из комнат, как она нос к носу столкнулась с Маратом. Тот только-только занёс пакеты на кухню и как раз направлялся к ней.

— Я что тебе сказал?! Не вставать до моего возвращения! — свирепо вскрикнул Марат, в упор разглядывая её обнажённое тело.

Марат резко взмахнул рукой, и Регина испуганно закричала, вздёрнулась, уже пытаясь увернуться от его ладони. Но на этот раз он не собирался её бить, а просто хотел припугнуть. Впрочем, её испуганная реакция только сильнее его разозлила.

— Это ещё что такое?! — возмутился он, мёртвой хваткой хватая её за волосы.

— Пожалуйста, не бей... — жалобно захныкала Регина.

— Тогда слушайся меня! — жёстко прошептал Марат прямо ей в ухо. Она ощутила его тёплое дыхание и задрожала от страха.

— Если заслужила — должна покорно подставлять щёку, поняла? — сердито добавил он.

— Ну пожалуйста... я очень хотела в туалет, пожалуйста... — отчаянно запищала Регина. — Ты ведь велел мне терпеть, но я больше не могу. Я писать хочу, сильно... не какать! Там уже всё впиталось, я обещаю, что не буду какать, пожалуйста...

Она испуганно закрыла глаза, и по её щекам снова побежали шустрые капли слёз. Марат, даже не думая отпускать её волосы, силой потащил обнажённую Регину в ванную комнату.

— Пойдёшь сейчас под моим личным контролем, — цинично бросил он.

Регина, жалобно похныкивая, послушно побрела за ним. Она окончательно поняла, что этот кошмар и издевательства над ней не закончились, и неизвестно, закончатся ли вообще когда-нибудь.

Он завёл её в свою роскошную ванную, совмещённую с туалетом. Но подойти к унитазу Марат ей не позволил. Вместо этого он грубо подтащил её к огромной джакузи.

— Как... туда? — в полном недоумении промямлила Регина.

— Ты же сама сказала, что хочешь только писать. Почему бы и не туда? — издевательски напомнил Марат. — Вставай раком и жди меня.

С этими словами он резко развернулся и вышел. Вскоре Регина услышала его отдаляющиеся шаги и отчаянно, навзрыд разрыдалась. Он опять оставил её одну и ушёл неизвестно насколько.

Она очень надеялась, что хотя бы сейчас он не бросит её надолго, иначе она просто не выдержит. Тяжесть внизу живота была сильнейшей, невыносимой. Она прямо чувствовала, что вот-вот окончательно потеряет контроль, и моча просто потечёт сама, она не сможет её сдержать. У неё уже было такое однажды, давным-давно в детстве, когда она жутко опозорилась в общественном месте, где поблизости не оказалось туалета.

Конечно, сейчас она находилась внутри пустой джакузи, и по сути ничего страшного в этом не было. Но Регина прекрасно знала: Марат всё равно разозлится, если она сделает это без его команды. Она подумала, что муж просто хочет лично поглазеть на то, как она это делает, поэтому и велел дождаться его. Но куда именно он ушёл? Неужели за горшком? «Но ведь это нелепо... он сам сказал, что можно прямо сюда, в ванную», — в полном недоумении думала Регина, продолжая послушно стоять раком на жестком джакузи в ожидании своего новоиспечённого мужа.

А Марат опять не спешил возвращаться. Он заглянул на кухню и взял оттуда деревянную кулинарную лопатку. Ехидно улыбаясь, он оглядел её, уже в красках представляя, как станет шлёпать ею попку Регины за любое непослушание. «Ничего, подождёшь», — ухмыльнулся он про себя. После этого он неторопливо полез в пакеты с продуктами, вытащил батон колбасы, хлеб и быстро соорудил себе плотный бутерброд. Развлекаться с женой, конечно, было весело, но пустой желудок настойчиво требовал своего. К тому же, куда она денется из запертого дома?

Марат цинично рассудил, что она подождёт и поголодает, пока сама не приготовит ему полноценный ужин. Он плотно набил желудок, запил всё это пивом и наконец довольно направился обратно в ванную.

Регина продолжала истерично плакать. Она уже знатно отсидела себе колени на жёстком и холодном джакузи, а внизу живота всё дико горело и болело. Ей нестерпимо хотелось облегчиться, но она покорно терпела, потому что слишком сильно боялась его тяжёлой руки.

Ехидно улыбаясь, Марат подошёл ближе и принялся изучающе, неторопливо поглаживать её бёдра и ягодицы.

— Можно... можно мне уже пописать? Очень хочется, пожалуйста... — жалобно и тихо пробубнила Регина, уткнувшись лицом в ладони.

— Можно, — милостиво разрешил Марат, продолжая ухмыляться. — Прямо здесь давай.

— И... и ты будешь смотреть? — жалобно, со страхом уточнила Регина, чувствуя, как краска стыда заливает её лицо.

— А что такое? Хочешь сказать, мне нельзя смотреть на собственную жену? — язвительно переспросил Марат.