реклама
Бургер менюБургер меню

Ким Филби – Неизвестный Филби (страница 20)

18

В то же время, однако, существует вторая командная линия, и она приводит в Форин-офис — Министерство иностранных дел. Сотрудники СИС, отправляемые на работу за границу, проходят специальную подготовку в Форин-офисе. Он обеспечивает также «гостеприимство» или прикрытие в посольствах и решает, каким должно быть это прикрытие.

Отношения между Форин-офисом и СИС четко регламентированы в соответствующих документах и основаны на честном и откровенном сотрудничестве.

Если кто-либо будет объявлен «персоной нон грата» и будет выдворен из страны, в которой находится, дело доходит до Джей Ай Си (ЛС)[25].

Третий вопрос:

Какими прикрытиями пользуется британская СИС для своих сотрудников за рубежом; какие меры принимаются для того, чтобы разведчики остались нераскрытыми перед остальными сотрудниками официальной миссии; каков характер отношений между начальником разведывательной службы (резидентом) и начальником официальной миссии (послом и пр.); какие курсы обучения проходят сотрудники разведки, прежде чем их отправят за границу?

По вопросу о прикрытиях. В Вашингтоне, Париже, Бонне и еще паре столиц существует официальный представитель СИС при посольстве или консульстве.

Согласно практике, в зарубежных странах под прикрытием работают первый, второй секретари и сотрудник по визам. У нас возможным прикрытием может послужить любая позиция. СИС принимает решение в зависимости от конкретного случая.

Какие меры принимаются для того, чтобы разведчик остался нераскрытым перед остальными сотрудниками? Никакие. Все просто и четко определено.

Контакты между резидентом и шефом миссии тоже хорошо регламентированы, но очень зависят от личных отношений между ними. В принципе, посол является начальником, и дисциплина требует подчинения. Но он не имеет права интересоваться оперативными деталями. Он получает информационные отчеты резидентуры после их обработки в Центре, через Форин-офис. Там, где отношения хорошие, резиденты держат шефа прикрытия в курсе информационных новостей, имеющих непосредственное отношение к его работе.

А что касается вопроса подготовки непосредственно до отправки на работу за границу, она проводится как в соответствующем отделе СИС, курирующем конкретную страну, так и в соответствующем отделе Форин-офиса.

Четвертый вопрос:

Каково место балканских стран и, в частности, Болгарии в работе британских разведывательных служб; какой из отделов британских разведывательных служб работает против Народной Республики Болгарии, и какими формами и методами пользуются сотрудники разведки входе вербовки агентов для сбора информации о наших соотечественниках, представляющих для них интерес; какие службы на территории Англии действуют против официальных миссий и временно пребывающих болгарских граждан, какие формы и методы они применяют в своей работе?

Еще один «коротенький» вопрос! (Снова смех среди присутствующих.)

Я не хотел бы ущемлять ваше самолюбие, но Болгария как таковая не является главной целью СИС. Ее, однако, нельзя рассматривать в вакууме. Она — часть социалистического лагеря.

Между СИС и ЦРУ существует спор. И скромно признаюсь, я в определенной мере способствовал его возникновению. Суть спора состоит в том, как направить атаку на Москву — непосредственно или через социалистические страны. Это приводило к рассредоточению и рассеиванию сил и возможностей. Обе линии шли параллельно, и то одна, то другая брала верх.

Рассматривая вопрос о средствах, формах и методах, применяемых английскими спецслужбами в работе против Болгарии, нужно исходить из факта, что в настоящее время Болгария как страна и ее разведывательные и контрразведывательные службы чрезвычайно сильны.

{Одобрительная реакция зала.)

Самую опасную часть работы — первоначальную вербовку, как правило, стремятся проводить за пределами, чтобы уменьшить риск раннего раскрытия со стороны контрразведки.

Секция, занятая вербовкой болгарских предпринимателей, журналистов и людей, часто выезжающих за границу, велика. Они являются носителями большого объема информации, и что самое главное — их можно встретить в гораздо более спокойной и менее опасной обстановке в зарубежной стране.

Недостаток в том, что поездки этой категории источников, как правило, коротки, и это препятствует их наиболее эффективному использованию и подготовке. Но они могут проделать чрезвычайно важную работу: обнаружить и изучить подходящих кандидатов на вербовку внутри страны, или, как мы выражаемся на своем профессиональном языке, стать агентами-наводчиками, а в лучшем случае — агентами-вербовщиками.

Еще одной особо важной задачей резидентура СИС на территории страны считает «открытие талантов». Основная цель — найти и изучить, не вступая в прямой контакт, болгарских граждан с подходящим положением, нужными и долговременными возможностями. С изученными объектами при первой возможной поездке их за рубеж вступают в контакт представители Центра. Если вербовка удастся, тут же реализуется интенсивная программа подготовки и конкретнее — по способам осуществления связи. Как правило, их готовят к безличной связи. Если они часто выезжают за границу, в ходе этих выездов их подготовка продолжается. Если приходится вступить в личный контакт на территории Болгарии, он осуществляется через командированных лиц, связанных со службами, — дипломатов, журналистов, предпринимателей. СИС выходит на сцену только в крайнем случае.

Хорошей иллюстрацией может служить «дело Пеньковского». Он провалился, так как засекли его контакты с женой американского резидента в Москве, которая тоже была сотрудницей ЦРУ. Англичане поддерживали связь по уже упомянутой схеме, но советской разведке удалось его задержать. После того как американцы его провалили, что было зафиксировано секретной съемкой наружного наблюдения, они его арестовали во время встречи с английским «бизнесменом» Винном, который прибыл в Москву специально по заданию СИС. Как говорится, советская разведка одним выстрелом убила двух зайцев — продемонстрировала, что к делу имеют отношение обе разведки.

В своей работе с болгарскими представительствами в Англии и с болгарскими командированными МИ-5 пользуется помощью со стороны специального филиала полиции. Применяемые в этом деле методы хорошо известны: радиоподслушивание, перлюстрация корреспонденции, телефонное и микрофонное подслушивание на службе и дома, плотное наружное наблюдение и провокации, особенно в первые месяцы по приезде новых сотрудников, склонение к невозвращению, предложение политического убежища, вскрытие дипломатической почты, если выпадет такой случай, но этого давно не происходило.

Подрывная деятельность против Болгарии обусловлена тем, что вы находитесь не в лучшем окружении. К сожалению, Греция, Югославия и Турция враждебно настроены против вашей страны. События на Кипре следует рассматривать как возможную репетицию действий и против Болгарии.

Несколько вопросов я оставлю на свой следующий визит. Чтобы у вас был хоть какой-то мотив пригласить меня к себе снова.

{Одобрительный смех.)

Еще раз благодарю за предоставление прекрасной возможности посетить Болгарию. Я буду рад повидаться с каждым из вас у нас в Москве.

Ким Филби в возрасте 7 лет. Его детство с 3 до 12 лет прошло с бабушкой в городке Кемберли (Camberley) в графстве Суррей.

Фото из архива Руфины Пуховой-Филби

Семья Филби: в центре мать Дора, справа Ким. Крайняя справа бабушка Мэй с сестрой Кима Пат на руках. Слева по порядку: сестра Кима Диана, кузина Аверил, кузен Фрэнк.

Фото из архива Руфины Пуховой-Филби

Ученик престижной Вестминстерской королевской школы Ким Филби, 1924 год.

Фото из архива Руфины Пуховой-Филби

Ким Филби, выпускник Тринити-колледжа Кембриджского университета, 1933 год. К этому моменту он уже определил смысл своей жизни, которому остался верен до конца. «Я начал принимать более активное участие в деятельности университетского общества социалистов и в 1932–1933 годах был его казначеем. Переход от социал-демократических взглядов к коммунистическим длился у меня два года. На последнем курсе в Кембридже, летом 1933 года, я отбросил все сомнения. Получив диплом, я твердо решил посвятить жизнь делу коммунизма», — так описывает Ким Филби процесс своего становления.

Фото из архива Руфины Пуховой-Филби

Военный корреспондент газеты «Таймс» Ким Филби (четвертый слева) на встрече с королем Великобритании Георгом VI (третий слева). Франция, 1939 год.

Фото из архива Руфины Пуховой-Филби

Билет Кима Филби, члена Австрийского рабоче-крестьянского союза помощи, 1933 год. В Австрии, после установления в марте 1933 года корпоративной диктатуры консерваторов и, в мае, режима австрофашизма, деятельность коммунистов была прочно загнана в подполье. Тогда и началась подпольная работа Кима.

Фото из архива Руфины Пуховой-Филби

Ким Филби в Лондоне, 1950-е годы. Уверен и улыбчив, хотя это были непростые годы. После того, как в мае 1951 года из-за угрозы ареста двое членов Кембриджской пятерки Дональд Маклейн и Гай Бёрджесс были тайно переправлены в СССР, Филби попал под подозрение британской контрразведки МИ-5. Его долго и настойчиво допрашивали, но он держался стойко и в результате вышел победителем — в 1955 году он был оправдан.