Ким Филби – Неизвестный Филби (страница 19)
Мне могут сказать, что возможно ведь и закрытое заседание суда. Правильно. Но это означает лишь отсечение публики, прессы и небольшого числа мелких служащих. Даже в закрытом заседании участвуют судья, секретарь суда, прокурор и адвокат со своим помощником, двенадцать членов жюри присяжных заседателей и сам обвиняемый. При таком разнообразном собрании людей практически невозможно обеспечить должный уровень секретности. Взять хотя бы обвиняемого, который, если его найдут виновным и заключат в тюрьму, способен сообщить информацию буквально сотням своих товарищей по заключению, а те распространят ее еще шире после возвращения на волю. Поэтому спецслужбы не пошли бы на слушание дела даже в закрытом заседании.
Как только подозрения в отношении Фукса выкристаллизовались (к тому времени он работал уже в Харуэлле), МИ-5 установило за ним наружное наблюдение. Но эта мера не принесла никаких результатов. Может быть, он пользовался методами связи, которые наблюдение было не в состоянии зафиксировать? В МИ-5 опасались, что это именно так, и решили, что продолжительное и, возможно, безрезультатное наблюдение слишком рискованно: находясь «под колпаком», Фукс мог продолжать передавать важную информацию. Контрразведка вознамерилась попытаться силой вытянуть из него признание и преуспела в этом.
Как и в случае с Мэем, обвинение в суде было выстроено исключительно по принципу саморазоблачения подозреваемого лица. Не будь его исповеди, процесс вообще не состоялся бы.
Дополнительный штрих к делу Фукса. Небезынтересно отметить, что спустя несколько месяцев из того же источника поступила информация о сотрудничестве с нашей службой Дональда Маклейна. И опять, по тем же причинам, британская контрразведка столкнулась с невозможностью открыть судебное дело без саморазоблачения подозреваемого. В связи с этим было принято решение допросить Маклейна 28 мая 1951 года. Дальнейший ход событий не требует комментариев, ибо Дональд Маклейн, как известно, покинул Британию 25 мая.
Ким Филби
ВЫСТУПЛЕНИЕ ПЕРЕД РУКОВОДСТВОМ МВД НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ БОЛГАРИЯ[24]
Дорогие коллеги!
Прежде чем ответить на ваши вопросы, я хочу выразить свою искреннюю благодарность министру, вам и всем, кто заботился о нашем отдыхе в Болгарии.
Этот визит в вашу красивую страну совпадает с замечательной для меня годовщиной — 40-летием моей службы в пользу советской разведки. Тридцать из этих лет прошли по ту сторону, а десять — среди друзей. Разумеется, время, проведенное во вражеском лагере, было гораздо полезнее для дела, но вы наверняка мне поверите, что годы, проведенные среди друзей, намного приятней.
Мой визит порождает также одно необычное совпадение. Я гостил у болгарских товарищей в июне 1973 года. А ровно за 40 лет до этого, в 1933 году, началась моя жизнь нелегала в Вене. И это начало было непосредственно связано с Болгарией. Мое пребывание в Вене совпало с процессом по делу о поджоге Рейхстага. И первые несколько недель своей жизни в подполье я провел, читая, раздумывая и занимаясь заметками о Димитрове с надеждой, что когда-нибудь я смогу оказаться в таком же положении. Молодые болгары, возможно, не осознают, в каких условиях они живут сегодня. А тогда были темные времена, и в лице Георгия Димитрова люди всего мира видели символ надежды и веры.
А теперь попытаюсь отработать хотя бы небольшую часть оказанного мне внимания, ответив на некоторые из ваших вопросов.
Очевидно, времени не хватит, чтобы прокомментировать все, но начнем с первого
Я, наверное, разочарую вас, но все же я работал по советской и восточноевропейской линии, а не по линии НАТО. Поэтому мои знания в этой области накоплены понаслышке, во всяком случае, не отличаются особой конкретикой. Что касается Соединенных Штатов и Великобритании, дела обстоят несколько иначе. У меня есть личные впечатления еще с 1939–1940 годов. Они начались во время, когда США еще не вступили в войну, но спецслужбы сотрудничали между собой в борьбе против немецкого саботажа в США, против военных поставок в Великобританию и Францию. Масштабы этого сотрудничества постоянно расширялись: Стефенсон, Черчилль, Рузвельт.
Развитие событий делало неизбежным возникновение новой разведывательной организации в США. И вскоре она возникла. Появился OSS (Office of Strategic Services) — Управление стратегических служб под руководством Дикого Билла — генерала Донована. Те же события требовали обновления и расширения британской Секретная разведывательная служба (Secret Intelligence Service) — СИС (SIS). Между обеими службами тут же установились активные связи, в которых Британия занимала ключевую, ведущую позицию. Английская сторона предложила почти всю свою информацию и почти все свои ноу-хау с надеждой на их окупаемость в будущем.
Англия была старшим партнером во время всей войны и некоторое время после нее. Как вам известно, после войны ОСС был расформирован, а ЦРУ появилось два года спустя.
К 1950-м годам равновесие изменилось и роли поменялись. Этому способствовали три фактора:
— ЦРУ в очень короткие сроки стала гораздо более крупной структурой, чем СИС;
— ЦРУ с ее несравненно большим бюджетом и возможностями подключить технику на службу разведке и в гораздо более крупных масштабах взяло на себя ведущую роль при оценке событий;
— СИС потерпела тяжкие поражения — Аллен Мэй, Клаус Фукс, Гай Бёрджесс, Дональд Маклейн, Энтони Блант, Филби, причем американцы обвиняюще показывали на них пальцем.
Что касается второй части вопроса, существуют ли противоречия между службами обеих стран, отвечу утвердительно — да, существуют. Во-первых, согласно договоренностям, обеим странам не следовало бы проводить агентурную работу друг против друга. У СИС нет своих агентов в США. ЦРУ, однако, проводит агентурные мероприятия в Соединенном Королевстве. Точно таким же образом, как английская разведка во время войны использовала поляков для сбора разведывательной информации в Советском Союзе, сегодня ЦРУ делает то же самое в Англии.
Во-вторых, в ходе информационного обмена ЦРУ воздерживается от предоставления информации о районах, в которых американские корпорации имеют серьезные интересы, — о Латинской Америке и ряде африканских стран.
В-третьих, отсутствует обмен оперативной информацией, в результате чего британские и американские службы подходят к одним и тем же источникам.
Я не буду комментировать, как эти противоречия можно использовать и углублять, чтобы не обидеть ваших профессионалов в этой области.
Второй вопрос:
Сами понимаете, что моего визита в Болгарию не хватит, чтобы ответить вам достаточно детально на этот вопрос.
Времена меняются, и теперь, наверное, такие есть, хоть их и немного — так, для окраски. СИС взяла на вооружение практику наблюдения за университетами. Они изучают своих кандидатов еще с университетской скамейки. Поскольку университеты демократизируются, можем считать, что некоторые из этих влияний, возможно, переходят и на часть состава СИС.
Подготовка вновь назначенных сотрудников длится недель шесть. Каждые десять лет проводятся курсы повышения квалификации состава, тоже по шесть недель. Практически, однако, процесс образования не прекращается.
Так, например, недалеко от Портсмута существует база обучения саботажу. Не для того, чтобы слушатели стали экспертами по взрывным веществам, а для того, чтобы сотрудники СИС лучше понимали, где и как можно применять саботажные действия.
Что касается обмена кадрами между разными разведывательными службами, то ответ снова утвердительный — да, но это не является регулярной и массовой практикой. Если подоплека вашего вопроса: можно ли внедрить агента данной службы в другую разведывательную службу, то ответ снова утвердительный — можно, применив хорошую комбинацию, имея талантливого агента и небольшой шанс.
Координация между СИС и другими правительственными службами — проблема удручающе сложная и трудная.
Основную ответственность за координацию несет кабинет премьер-министра. Он определяет начальников. Он принимает главные политические решения и в том, что касается служб.