Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 35)
– На Самбо где-то семь легальных фирм, а общее число машин не превышает ста десяти. Номера таксистов обычно есть в мотелях. Если по телефону никто машину не зарезервировал, они выезжают искать клиентов к автовокзалу в Мокхпо. В высокий сезон можно и подождать – кто-нибудь да позвонит.
– Водители числятся в компаниях? Их личность проверяется? – уточнил у О Ёнсика Сонхо.
– Ну, есть частники, которые сотрудничают с легальными фирмами, но при этом осуществляют и незаконные перевозки. Поэтому полноценными сотрудниками их назвать нельзя. Кто знает, может, это и вовсе водители-фрилансеры.
– Начнем с проверки такси. Вы сказали, что их около ста десяти; выделим среди них водителей от тридцати до пятидесяти.
– Я обзвоню компании, составлю список и узнаю, можно ли побеседовать с ними сегодня.
– Слушайте, они ведь могут заявить: мол, не раздаю номер направо и налево из опасений, что меня посчитают за частника. Поэтому скажи, что это неважно, что мы просто ведем расследование. Нужно дать им понять, что к лицензиям это никакого отношения не имеет.
– Есть.
– И еще кое-что. – Сонхо схватил О Ёнсика. – При отборе водителей хотелось бы узнать о них поподробнее. В первую очередь нужно рассмотреть тех, кто не все время жил на острове, а приехал из Сеула и других регионов. Пока наш план действий таков.
– Хорошо. Вы нам очень помогаете в расследовании. К нам уже приезжал профайлер из регионального подразделения НАП, но он только с документами работал, так что мы успели немного разочароваться.
В ответ на похвалу Сонхо лишь слегка кивнул.
– Я обо всем разузнаю и вернусь.
Как только следователь О ушел, Кан Тэсу смущенно поинтересовался:
– Тяжко тебе пришлось во время кута, да? Кто ж знал, что так выйдет.
– Кхм-кхм, да нет, все нормально.
– Не обращай внимания особо. В жизни всякое бывает.
– Да.
Чем больше они говорили, тем сильнее краснело лицо Сонхо. Он чувствовал себя грешником в глазах следователя.
Когда, съев поздний обед, они вернулись обратно, О Ёнсик уже ждал их с распечатанным списком водителей.
– Как и просил помощник инспектора, я обзвонил все фирмы такси и отобрал тех, у кого требуемый возраст и кто из них приехал сюда из других мест. В результате вышло четырнадцать человек.
– Давайте сначала встретимся с теми, кто приехал из Сеула, Кванчжу и других крупных городов и имеет судимости. Можете их вычислить? – спросил Сонхо.
– Мне нужно будет попросить прислать по факсу их личные данные, а затем пробить номера документов в базе уголовных дел. Займет около получаса.
– Отлично; полагаюсь на тебя, следователь О. – Кан Тэсу хлопнул О Ёнсика по спине.
Пока Сонхо с руководителем отдыхали за чашечкой кофе, следователь вернулся с распечатками в руках.
– Стоило изучить их прошлое, как сразу же кое-что обнаружилось. Чхве Куён, двадцать шесть лет, – этот молодой человек проживает в деревне Октэри, ближайшей к Чхоннённи, где жила Ко Хичжон. Далее – Ко Тунам, сорок один год, живет в Кымгамни, где пропала Ко Хичжон. Ким Чхольгю, пятьдесят два, живет в Сопхори. Ли Чинсу, тридцать три, – в Хэчханни. Чхве Куёна в Сеуле обвиняли в сексуальных домогательствах, он даже был взят под стражу на время расследования, но ему удалось договориться с жертвой и получить условный срок. Это было два года назад. Помимо этого, за ним числится еще один случай насилия. Ко Тунам четыре раза привлекался за кражу, получил срок и два года отсидел в тюрьме, после чего работал в сеульском такси, а в прошлом году переехал в Кымгамни к своему отцу, Ко Кёнсину, с кем сейчас и живет. Ким Чхольгю провел в тюрьме год за ограбление в Кванчжу. Приехал сюда пять лет назад. Он здесь родился. Ли Чинсу получил по году за физическое и сексуальное насилие. Он ударил свою коллегу и домогался до нее. Отсидел шесть месяцев и полтора года назад приехал сюда. Чхве Куён не женат, Ко Тунам и Ли Чинсу разведены, Ким Чхольгю женат.
– Весьма колоритные типы. Октэри и Кымгамни находятся недалеко от места похищения, так что допрос можно и сегодня устроить, а если со временем туго будет, с Ким Чхольгю и Ли Чинсу давайте завтра встретимся. Набери-ка их.
О Ёнсик позвонил Чхве Куёну на домашний. Мужчина сам подошел к телефону. Они договорились, что приедут к нему через двадцать минут. О встрече через два часа смогли договориться и с живущим поблизости Ко Тунамом. На полицейской машине было ехать довольно обременительно, поэтому Сонхо погрузил всех в арендованную и по прибрежной дороге устремился в Октэри.
Эта деревня соседствовала с Чхоннённи и представляла собой поселение посреди обширных сельскохозяйственных угодий. Доехав до деревни, они стали искать нужный адрес. В углу двора ветхого хозяйства был в кучу свален мусор, возле уличного крана с водой громоздилась немытая посуда. Кан Тэсу порылся там палкой, рассматривая содержимое. Тут громко закричал О Ёнсик:
– Чхве Куён! Чхве Куён!
– Кто там?
На улицу вышла уставшая, на вид тридцатилетняя женщина с ненакрашенным лицом и в пальто, накинутом поверх пижамы. Судя по выпирающему округлому животу, она была беременна.
– Мы приехали к Чхве Куёну, звонили около двадцати минут назад.
– Но он только что ушел…
Женщина явно нервничала. Сонхо не упустил то, как она попыталась незаметно скосить взгляд в сторону комнаты.
– Быть такого не может.
О Ёнсик попробовал набрать его номер, а Кан Тэсу, оглядев женщину, бросил грубо:
– Кем вы приходитесь Чхве Куёну? Насколько нам известно, он не женат.
Та в замешательстве попыталась уйти от ответа:
– Д… да так, просто знакомые.
– Чхве Куён сейчас в доме, ведь так?
Сонхо в два шага подобрался к двери и собирался распахнуть ее, но тут она резко открылась сама – мужчина в майке, тренировочных штанах и с всклокоченными волосами оттолкнул его и дал деру.
– Ловите его!
Кан Тэсу крикнул так, будто гром прогремел, и побежал за мужчиной. Тот устремился на задний двор, перемахнул через каменную ограду и понесся к такси. Сев в машину, он проехал вдоль поля и исчез на набережной.
– Быстрее, в машину! – прокричал Сонхо, стремительно отреагировав, и сел за руль.
Пока Кан Тэсу медлил, О Ёнсик запрыгнул на пассажирское кресло, и они тронулись. Такси свернуло на прибрежную дорогу и понеслось вперед на большой скорости. Сонхо пристроился рядом.
– Чхве Куён, остановитесь! У нас к вам несколько вопросов, – громко воззвал Сонхо, открыв окно.
– Твою ж мать!
Мужчина ускорился, насколько мог, и развернулся на встречной полосе. В этот момент навстречу несся полный пекинской капусты грузовик. Чхве Куён резко выкрутил руль – и машина вылетела в поле. Сонхо чудом избежал столкновения с потерявшим управление грузовиком, в результате чего их машина попала в водяной ров между полями. Такси, к счастью, не перевернулось, и Чхве Куён смог открыть дверь и вылезти.
О Ёнсик хотел было надеть на беглеца наручники, но Сонхо его остановил.
– Зачем вы сбежали?
– А разве вы пришли не из-за того, что я без прав езжу? – спросил Чхве Куён со страхом в глазах. – Твою мать. Если б меня только пьяным не загребли…
Неделю назад он ездил в Мокпхо, где встретился с друзьями и выпил, после чего его поймали на пьяном вождении и отобрали права, а компанию он об этом до сих пор не уведомил.
– Нет. Мы здесь, чтобы допросить вас в связи с расследованием дела о похищениях, которые произошли в сентябре – октябре прошлого года.
Вызвав страховую компанию, они усадили Чхве Куёна в машину Сонхо и вернулись к нему домой. Благодаря сожительнице они смогли установить, что у него алиби. Женщина сказала, что на неделе перед Чхусоком в прошлом году они были вместе. Ездили в Кванчжу в дом ее старшего брата, чтобы познакомить его с семьей. В итоге сошлись на том, что Чхве Куён должен рассказать компании о лишении прав, хотя на лице Кан Тэсу явно читалось недоверие: он думал, что это вряд ли произойдет.
Слово за слово – и они в итоге сильно задержались. Спустя десять минут после того, как полицейские выехали в Кымгамни, руководитель Кан поинтересовался у Сонхо:
– Что думаешь? Сожительнице же проще простого обеспечить его липовым алиби. Да и как-то подозрительно, что он из-за каких-то прав бежал так, будто от этого его жизнь зависит.
– Верно, но мне кажется, будет лучше сначала встретиться с Ко Тунамом, а потом уже делать какие-либо выводы.
Кан Тэсу кивнул. Когда они добрались до Кымгамни, вокруг уже сильно стемнело. Солнце клонилось к закату. Отыскав нужный адрес, они увидели опрятный деревенский домик, окруженный огромным полем. Во дворе были аккуратно разложены инструменты для сельскохозяйственных работ, каждый его уголок оказался вычищен до блеска.
– Ко Тунам! Ко Тунам! – О Ёнсик позвал хозяина по имени и заглянул внутрь дома, а Кан Тэсу громко хлопнул в ладоши:
– Это же дом Ко Кёнсина? Того фермера из Кымгамни. Мы же когда получили то странное письмо, искали жертв государственной власти и допрашивали одного старика за семьдесят. Всего несколько месяцев назад, где-то в конце октября, кажется. Примерно через десять дней после получения письма.
– Точно. Вы ведь о том старике, который через ад прошел, когда его схватило Агентство нацбезопасности в связи с участием в Движении за демократизацию? Вот он идет.
Сонхо повернул голову и направил взгляд в поле: широким шагом к ним приближался низенький сгорбленный старик в поношенной одежде и светло-коричневой кепке.