Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 26)
– Нет. Вам я ничего не скажу. Беседовать буду только со следователем из Сеула.
В ответ на его просьбу Кан Тэсу с О Ёнсиком вышли, и в комнате допросов остался только Сонхо. Уж в добыче показаний и признаний с использованием психологических приемов он был опытнее всех.
– Так что произошло? Вы же упорно заявляли, что Пак Минсук уехала в Сеул. Это меня жутко смутило. Вы ведь что-то знаете, так?
– Пожалуйста, поверьте мне. Я правда не убивал Кансуль и Намсуль, – умолял Пак Хынбок, поднимая скованные руки.
– Я вам верю.
Первостепенной задачей было внушить доверие. Сонхо спокойным тоном повторил свой вопрос:
– Я найду виновного в смерти щенков чиндо. Меня же интересует Пак Минсук. Я посмотрел записи с камер видеонаблюдения, и оказалось, что в тот день в магазине работал тот самый ваш друг Сонмин. Почему вы солгали?
Записей у него все еще не было, но парня следовало припугнуть, поэтому пришлось немного исказить факты. Пак Хынбок прерывисто задышал, голова его свесилась вниз. Затряслись руки. Сонхо придвинул к нему распечатку с крупной фотографией его знакомой. Иногда подозреваемые, глядя на фото жертв, не могут противостоять чувству вины и в итоге признаются в содеянном. А если они к тому же слабонервные, слишком молодые или впервые совершают преступление, это происходит с еще большей вероятностью.
– Ох, уберите ее фото, прошу. Мне не по себе. Кажется, она и впрямь пропала. Если честно, в тот день я видел ее на автовокзале в Мокпхо.
– Вы имеете в виду двадцать седьмого числа?
– Да, в среду.
– Это был четверг.
– Не суть. То была неделя перед Чхусоком. Вот я и запомнил. В магазине было больше народу, чем обычно, но мне нужно было по делам в Сеул, так что я оставил его на Сонмина.
– Давайте поподробнее о делах в Сеуле, пожалуйста. Зачем вы туда собирались в тот день?
– Ну, если честно…
Пак Хынбок начал заикаться. Стоит только найти разгадку – и можно будет раскопать всю правду об этом деле. Не проронив ни слова, Сонхо пододвинул чашку кофе ближе к парню. Тот залпом выпил напиток и заговорил:
– Я… я собирался встретиться с девушкой. Минсук постоянно напивалась и несла всякий бред, как будто так и надо, – в общем, та еще заноза в заднице была. Стерва. Говорила хрень всякую про то, что хочет стать в Сеуле знаменитостью или в рекламе моделью работать – дрянь такая, честное слово. С Сонмином она еще более-менее тусовалась, а меня жутко игнорила!
– Так, давайте чуть сбавим тон. Зачем вы ездили в Сеул? Вы были вдвоем с Минсук?
Пак Хынбок вытянул руки и решительно опроверг предположение Сонхо:
– Нет. Она ж не с ума сошла, ей незачем было со мной ехать. М-м-м… Можно ли о таком говорить?
Он с залитыми краской щеками невольно опустил взгляд. Сонхо глядел на него со всей серьезностью, чтобы выстроить доверие между ними. Парень слабо улыбнулся и продолжил:
– Ну, в общем, есть один сайт, «Фри рэндом чатинг»[49] называется, и там я познакомился со студенткой из Сеула. Хи-хи. Ах, лицом вылитая Джессика Альба, шикарное тело, большая грудь, вес – сорок пять килограммов. Короче, убийственной красоты штучка. Болтали мы о том о сем, она мне на телефон свои фотки кидала, в том числе и груди, и вот мы договорились встретиться двадцать седьмого числа, на неделе перед Чхусоком, на каннамском автовокзале. Но в реальности эта девушка парнем оказалась. Твою ж мать. Развели как лоха; я был просто вне себя. Этот подонок надул меня, притворившись девушкой, из-за чего я хлебнул по полной. Ни с кем не встретился, был чертовски зол, что промотался просто так, и в результате поехал на автовокзал Мокпхо, а дальше обратно на Самбо.
Казалось, с Пак Хынбоком такое случилось не впервые.
– Когда я узнал, что это были не подлинные фотографии, что он отправил мне рандомные фотки из интернета, притворившись девушкой, он признался, что учится в старшей школе, и тут же прекратил общение. Да, он признался во всем, но я ведь часов пять прождал, извелся весь.
– Хорошо. Пак Минсук вы увидели, когда вернулись обратно на вокзал? Или по пути в Сеул?
– Когда в Сеул ехал. Я был в полном шоке. В десять часов я сел в автобус, а потом увидел из окна, как Миснук слоняется по округе, будто ищет кого-то.
– Она тоже собиралась сесть в автобус?
– Ну, мне так казалось… Но потом она внезапно развернулась и вошла в здание вокзала.
– Понятно. Тогда почему вы не вышли из автобуса и не подали вид, что знакомы?
– Как я мог выйти? Уже за десять было. К тому же я к девушке в Сеул ехал, я ж вам говорю. Мне было стыдно перед ней. Каждый день как сумасшедший отправлял ей сообщения с признаниями в любви – попробуй скажи, что к девушке едешь!
Этот абсурдный ответ так рассмешил Сонхо, что он едва сдержал смех. Немного поразмыслив, он задал следующий вопрос:
– Но почему вы не сказали правду? Для этого есть какая-то особая причина?
– Я слышал, что проституция и пользование услугами проституток влекут за собой наказание. Так что, разозлившись на школоту за обман, я отправил этому придурку сообщение в «Катоке»: мол, я заявлю на тебя в полицию. Но пользование услугами тоже наказуемо, потому и молчал.
– То есть в Сеул вы поехали, потому что хотели воспользоваться ее платными услугами?
Пак Хынбок замахал руками:
– Нет! Я же думал, что это студентка; «она» сказала, что у «нее» тяжелая ситуация, и просила прислать сто тысяч вон, вот я и… Что ж, только зря деньги потерял. Черт, как же бесит.
Парень увиливал от прямого ответа.
– Я постараюсь, чтобы вы не получили наказание за свои действия, так что с этого момента на все мои вопросы, пожалуйста, отвечайте честно. Договорились? – попросил Сонхо, мягко стиснув его руку.
– Слушайте, господин столичный следователь, а может, снимете с меня наручники? Вы ж мне верите. Они сильно давят, мне больно.
Сонхо колебался. Необходимо прислушиваться к просьбам подозреваемых, чтобы усилить чувство доверия. Однако Пак Хынбок в общении один на один был ему не по зубам. Прервав свои размышления, Сонхо позвал О Ёнсика и попросил его снять наручники.
– Проблем не будет?
– Нет, снимите их, пожалуйста.
Следователь О освободил Пак Хынбока и вышел – лицо парня тут же расцвело.
– А вы и правда как детектив из американского сериала «C.S.I.», да?
Сонхо не сдержал улыбки.
– Вы же мне верите, да? Это все, что я знаю. После того дня я Минсук больше не видел. Когда она исчезла, мне казалось, что в Сеуле у нее получилось стать моделью в рекламе или еще кем. Думал, что потом она появится в телике, уже будучи звездой.
– Вы правда не убивали Кансуль и Намсуль?
В мозгу Сонхо вспыхнул образ двух сожженных щенков. Когда речь заходит о том, что кто-то сжег животных, можно считать, что у этого человека достаточно жестокости и смелости, чтобы пойти и на убийство людей. Затем помощник инспектора вспомнил про сожженные спортивные перчатки и решил повторить свой вопрос.
– Черт, нет, ну правда! Зачем мне это делать? – активно отнекивался Пак Хынбок.
Сонхо слегка дернулся, хотя внешне и не проявил никаких эмоций, и продолжил давить:
– На месте были найдены ваши перчатки.
– Так ведь такие перчатки носит любой, кто работает в мини-маркете. Несколько пар лежат на столе возле входа. Все их там оставляют. Я без понятия. Вы что-то палку перегибаете, господин столичный следователь. Вы меня обвиняете уже, что ли? Это разве не допрос под давлением? А? Мать вашу!
Пак Хынбок ударил по столу кулаками, вскочив с места. Сонхо чувствовал угрозу, но сдерживался. Физический конфликт до добра не доведет. Нужно было в срочном порядке одолеть его психологически.
– А ну сел, быстро! Пока я снова на тебя наручники не надел. Стоит мне только пальцем шевельнуть – сразу в тюрьме окажешься! Сядь.
Сонхо пригвоздил парня жестким взглядом, оказывая еще большее давление. В его глазах, неотрывно смотрящих на подозреваемого, горел огонь. Поймав этот взгляд, Пак Хынбок в страхе опустил голову и судорожно вздохнул. Его запал тут же иссяк, и он плюхнулся на стул.
– Отпустите меня, пожалуйста, – чуть не плача умолял он, – бабуля моя помрет от испугу, если прознает, что я тут. Да и в школе мне из-за этого некисло влетит. Правду говорю, не я это. Невиновен я, так за что ж меня сюда? – хныкал Пак Хынбок.
В конце концов он совсем уже разревелся. Сонхо подавил жалость, немного перевел дух и сказал:
– Я понял. Мы продолжим расследовать дело о сожжении щенков чиндо, а пока давайте оформим письменные показания, где вы еще раз расскажете обо всем, что связано с Пак Минсук.
Окончательно впав в отчаяние, парень склонил голову и больше не сопротивлялся.
Едва Сонхо покинул комнату допросов, Кан Тэсу преградил ему путь и спешно поинтересовался:
– Ну как прошло? Получил признание?
– Он говорит, что не виновен в сожжении. Перчатки свободно лежат в магазине, поэтому их мог взять кто угодно. Даже покупатель.
– Я имел в виду дело Пак Минсук.
– Сказал, что двадцать седьмого числа он отправился в Сеул на встречу с девушкой и около десяти часов увидел жертву на автовокзале в Мокпхо. Пожалуйста, свяжитесь с вокзалом и получите записи с камер.
Услышав это, руководитель Кан метнулся к телефону. Сонхо почувствовал легкое раздражение. Если предположить, что Пак Минсук действительно уехала в Сеул, тогда необходимо тщательно проверить видеозаписи из района автовокзала, железной дороги и моста Самбо. А это значит, что качество первичного расследования оставляло желать лучшего и дела о похищениях рассматривались кое-как. Лицо Сонхо застыло, и он строгим тоном обратился к О Ёнсику: