Ким Чэхи – Остров грехов (страница 4)

– Что ж, сегодня я свободен. Хотелось бы встретиться вечером.

– Сейчас как раз каникулы, так что у них наверняка найдется время. Давайте пообедаем в столовой, а потом вместе съездим.

Обеденное время уже прошло, и в столовой в полицейском участке Каннама было тихо. По телевизору в центре зала шли новости. На экране показывали президента, находившегося за границей с визитом.

– Подогрейте нам две порции соевого рагу, пожалуйста. Извините, что так поздно пришли.

Ли Чуён сделала заказ и, потирая руки, села за стол. Через некоторое время еда была готова, и они с Сонхо пошли за подносами. Над рагу, белым рисом, бережно приготовленной яичницей, жареными анчоусами и другими закусками клубился пар.

– В наш полицейский участок часто приходят пообедать водители такси. Настолько здесь вкусно.

Ли Чуён съела несколько ложек рагу, предварительно остужая его. Потом она сняла запотевшие очки и расплылась в улыбке.

– Я очень впечатлилась книгой агента ФБР и специалиста по криминальной психологии Роберта Ресслера и тоже захотела пойти в эту область, поэтому и сдала экзамен в полицию. Но меня назначили в отдел киберрасследований.

Напряженное лицо Сонхо немного расслабилось. Девушка продолжила:

– Знаете, я тоже была сильно зависима от игр и интернета. Иронично, что такая, как я, пошла работать в полицию. Мы все-таки живем в мире, где игровая зависимость приравнивается к преступлению, – сказала она, подув на ложку.

– «Випо» настолько вредный сайт?

– Не знаю, – покачала головой Ли Чуён. – Одно время ходили слухи, что среди пользователей есть опасные преступники. Многие и так считали, что его нужно закрыть. А с этим делом все стало еще хуже. Если уж начистоту, когда участники форума предложили наказать того дилера запрещенных веществ, я тоже долго раздумывала над тем, что нужно донести об этом начальству. Но когда увидела фотографии, подтверждающие, что никто на место сбора так и не пришел, могла только рассмеяться. – Она снова подула на ложку. – А в итоге все настолько закрутилось.

Выслушав коллегу, Сонхо отложил палочки. Ли Чуён спросила с улыбкой:

– Вы не доели? Судя по всему, здесь не так вкусно, как в НАП.

Она встала из-за стола с опустошенной тарелкой в руках и направилась к месту раздачи еды.

Ли Чуён села на водительское сиденье служебного автомобиля, Сонхо – на пассажирское.

Сонхо поехал в каннамский участок, предварительно ознакомившись только с досье Ли Чунхи и отфотошопленными фотографиями Ха Нари, которые та выложила в «Фейсбуке». Фото с места преступления же ему впервые показал Пак Минчхоль. До этого он уже тысячи раз видел сцены убийств, но до сих пор не мог к ним привыкнуть.

В 2004 году обнародовали правду о серийных убийствах, совершенных Ю Ёнчхолем[12], а с 2007 года в НАП специально стали нанимать профайлеров, которые в основном являлись выпускниками психологических факультетов. В 2009 году Сонхо получил магистерскую степень в области психологии и в звании старшего офицера был назначен на службу в отделе криминальной психологии Центра криминалистики при сеульском отделении НАП. Однако по мере того как стремление заложить основы собственной, корейской, системы криминального анализа сошло на нет, более половины его коллег, с которыми он начал вместе работать, ушли из полиции. Даже притом что Сонхо лично не ездил на места преступлений, все равно было довольно трудно каждый день сталкиваться с фотографиями и отчетами по жестоким убийствам.

Коллеги все как один резко похудели, а во время расследования крайне жестоких дел испытывали неимоверный стресс.

Но самой трудной задачей было взглянуть на дело, встав на место преступника. Нужно проникнуть в душу убийцы, в голове от и до восстановить совершенные им преступления и тщательно обдумать, почему он так поступил. А после того как его поймают, нужно проникнуться историей его жизни – несчастное детство и все такое – и вытащить из него показания. Именно профайлеры наиболее близко подбираются к подозреваемым и преступникам, становятся их тенью.

Из собственных мыслей Сонхо вывела Ли Чуён.

– Вы, я так понимаю, всегда такой немногословный? А я думала, что консультанты много болтают.

– Я из тех, кто слушает других.

– Стоило лишь сказать, что я буду сопровождать профайлера из НАП, как мне тут же выдали машину. Благодаря вам, помощник инспектора Ким, мы доехали в комфорте. Уже почти на месте.

Они свернули с дороги на улочку в жилом районе и увидели здание школы с огромным спортивным полем. Территория средней школы не была огорожена, вокруг стояла тишина. Низенькие сосны и каменные глыбы заменили собой забор.

Ли Чуён поставила машину на парковочном месте рядом со школой. Здание выглядело старым, но вместе с тем аккуратным благодаря разноцветной краске, которой оно было выкрашено в рамках недавней реставрации. Несмотря на холодную январскую погоду, дети во дворе играли в баскетбол.

– Это школа, в которой учится Чунхи. Классный руководитель сказал, что занят сегодня, но двое его одноклассников здесь. Кстати, как думаете, почему Северная Корея не может вторгнуться в Южную?

– Простите?

– В шутку говорят, что из-за страха перед учениками второго класса средней школы. Раньше считалось, что это старшеклассники делятся на примерных и разболтанных, а теперь так говорят про учащихся средних классов. Даже заявленных случаев школьного насилия на этой ступени образования гораздо больше. Семь из десяти дел связаны с насилием со стороны учеников средней школы.

Сонхо кивнул и добавил:

– Я поработал с малолетними преступниками в качестве профайлера и могу сказать, что разница между ними и взрослыми преступниками постепенно уменьшается. Многим школьникам из тех, что я видел, недостает морали и чувства вины за содеянное настолько, что они задаются вопросом: «А что я такого сделал?» – или утверждают, что жертва сама их спровоцировала. Многие критикуют закон за излишнюю лояльность по отношению к подростковым правонарушениям и чрезмерную мягкость приговора.

Шедшая чуть впереди Ли Чуён кивнула и внезапно прыснула со смеху.

– Но, знаете, пусть детишки и ведут себя очень грубо в интернете, все-таки они милые. Пишут в «Твиттере»[13]: мол, ужасно, когда стоишь пьешь кофе навынос, затягиваешься сигареткой и всерьез размышляешь о жизни, а тут вдруг откуда ни возьмись препод и разворачивает тебя к себе. Ха-ха, показушничают всего лишь.

– Вы, наверное, часто посещаете сайты, которыми пользуются школьники?

– Да, наблюдаю за тенденциями в блогах, представляющих угрозу в виртуальном пространстве. А подобные посты довольно часто появляются на сайтах, где учащиеся средних школ Каннама собираются и выражают свое недовольство этим миром.

– А какой вы были во втором классе средней школы, офицер Ли? – поинтересовался Сонхо с улыбкой.

– Я? Я же уже вам говорила. Низенькая девочка в очках, что вечно сидела, уткнувшись носом в компьютер и книги. Как-то так. Наверняка все удивятся, если узнают, что я теперь в полиции. А вы, помощник инспектора Ким, каким были? С самого начала мечтали профайлером стать?

– Нет, я решил работать в полиции довольно поздно, уже после выпуска с психфака. Даже не думал, что так выйдет.

Пройдя мимо спортивного поля, они вошли в школьное здание – кабинет для консультаций располагался за учительской, кабинетом директора и доской объявлений. Стоило им открыть дверь и войти внутрь, как женщина лет пятидесяти тепло поприветствовала их. За ее спиной сидели парень с покрытым прыщами лицом и довольно полная девочка.

– А вот и вы. Я позвала сюда старосту и заместителя старосты из класса Чунхи… Родители беспокоятся, что ситуация очень давит на детей, поэтому, если возможно, давайте закончим с этим как можно скорее.

– Конечно, мы постараемся.

Немного погодя Ли Чуён достала принесенные с собой напитки и уселась на место. Как только преподавательница, отвечающая за проведение консультаций, вышла из кабинета, девушка первой завела разговор:

– Вы же знаете, что произошло с Чунхи?

Его одноклассники уже были в курсе произошедшего, поскольку парня забрали в полицейский участок прямо во время уроков.

– Да, а Чунхи сейчас под стражей в отделении?

– Нет, он участвует в расследовании, курсирует между домом и участком. А это, кстати, помощник инспектора Ким Сонхо из Национального агентства полиции. Он профайлер.

– Вау, прям как в «C.S.I.»[14]? – спросил прыщавый, за что староста отчитала его:

– Там были судмедэксперты, а этот человек кто-то вроде профессора с кафедры криминалистики, которые обычно в ток-шоу появляются.

– Ха! Вау, крутота! – воскликнул школьник.

Девочка тихо посмеялась и продолжила:

– Выглядите очень проницательным. Наверное, учились на отлично?

Сонхо лишь смущенно улыбнулся и задал вопрос:

– Может, расскажете немного о Чунхи?

– Не знаю даже, – ответила староста неуверенно. – Во время уроков он только и делает, что спит. Или водит пальцами по экрану телефона, в интернете ковыряется. Не видела, чтобы он хоть раз голову поднимал.

– А чем он занимается с близкими друзьями после уроков, можете рассказать?

– Да откуда там друзьям взяться? – в полной уверенности заметил парень.

– Совсем ни одного друга нет? – уточнил Сонхо.

Девочка кивнула:

– Он совсем не похож ни на мальчика на побегушках, ни на изгоя. Чунхи скорее из тех, кто в школе ни слова не скажет. Никто ни разу не слышал его голос, никому не известно даже, где он живет. Наверняка, как и другие ребята, что сидят с телефонов на «Випо», целыми днями только в интернете торчит и посты всякие пишет. Эх, отстой, а не сайт.