Ким Чэхи – Остров грехов (страница 3)

Пак Минчхоль снова повысил голос:

– Вы что, не в курсе, насколько жестокие акты насилия совершают нынешние школьники? Запирают девочек помладше в мотелях, предлагая им подзаработать, а сами наживаются на проституции – вот каковы современные подростки.

– Я знаю об этом, – ответил Сонхо спокойным голосом. – Однако, согласно отчету, у Ли Чунхи отсутствует склонность к насилию. Более того, когда на месте преступления нет ни одной улики, это означает, что оно спланировано крайне тщательно, а школьнику, который готов сломаться от малейшего психологического давления, все-таки трудновато скрывать содеянное, прикрываясь изобретательно сочиненной ложью.

– Может, он лжет, слезы из себя выжимает.

Сонхо отрицательно мотнул головой:

– Я не считал у Ли Чунхи никаких поведенческих признаков, характерных для лгунов: они, например, слишком часто моргают или бессознательно трогают определенные части тела.

Стремясь немного остудить накалившуюся атмосферу, Пак Минхчоль взял со стола чашку кофе и одним глотком опустошил ее. Тут к ним подошла женщина в полицейской форме и протянула следователю документы.

– Следователь Пак, вот документы по текущему делу, которые вы запрашивали.

– Присядь к нам ненадолго. Это помощник инспектора Ким Сонхо из отдела криминальной психологии при Центре криминалистики НАП. Расскажи ему. Про сайт «Випо», я имею в виду.

Низенькая сотрудница полиции в круглых очках представилась с широкой улыбкой:

– Офицер Ли Чуён, отдел киберрасследований полицейского участка округа Каннам. Взгляните на эти материалы, пожалуйста.

Покопавшись в документах, она указала на фотографию с изображением интернет-страницы.

– Это сайт «Випо» – сокращение от «Викли Попьюлар»[9]. Его особенность в том, что самые популярные за неделю посты выкладываются на общем форуме у всех на виду. Что именно попадет в топ, посредством голосования решают нетизены[10].

– В СМИ «Випо» часто критикуют за аморальность и безнравственность, а какие тенденции наблюдаются среди участников в действительности? – уточнил Сонхо.

– Пользователи сайта по политическим взглядам ближе к правым, семьдесят процентов из них – мужчины до тридцати лет. Уровень общения неформальный, посты с ругательствами не удаляются. Часто оскорбляют чьих-то родителей, кроют отборным матом – все публикуется без какой-либо цензуры. Тянет на оскорбление чести и достоинства. Правда, непристойные фотографии модераторы все-таки подчищают.

Пак Минчхоль раскрыл папку, лежавшую на рабочем столе.

– Вот, взгляните. Люди в здравом уме, по-вашему, способны на такое?

В дополнение к документам были прикреплены различные фотографии: двадцатилетний парень глядит в камеру, приставив к языку заточенный нож для сасими; несовершеннолетний парень хвастается взрослыми игрушками; парень в одних трусах и тигриной маске со сжатыми кулаками.

– Это хулиганье выложило фото Ха Нари со словами: мол, пусть она пишет заявление, мы с ней договоримся, а после убьем. Девочка наверняка ужасно напугалась! Она даже надумала попросить о защите[11] и сделала запрос, но была убита ночью того же дня. Если преступник не на этом «Випо», то где еще ему быть?

Ли Чуён слегка улыбнулась:

– Но в действительности эти фотографии можно рассматривать и как шутку.

– Шутку?

– Да, среди публикаций встречаются материалы самого разного содержания – от комментариев о понравившихся фильме или музыке до политических высказываний. Еще пользователи очень чувствительны к теме преступлений: однажды даже разгорелся конфликт из-за того, что одновременно сразу несколько тысяч человек слили личные данные – телефон и домашний адрес – мужчины, который рекламировал запрещенные вещества, чтобы его найти. Но из нескольких десятков объявивших, что собираются найти его и хорошенько проучить, в тот день на место встречи ни один человек не пришел. Так называемых бойцов клавиатуры довольно много.

– То есть вы хотите сказать, что фотографии Ха Нари, которые выложили с призывом ее убить, тоже могут быть просто шуткой? – спросил Сонхо.

– Да, они смелы, только сидя перед компьютером. На деле же – я проверила пользователей, оставивших на «Випо» комментарии, связанные с делом Ха Нари, – за всеми постами скрываются всего лишь недалекие школьники.

– Надо избавиться от этого помойного сайта.

Разозлившись, Пак Минчхоль сунул в рот сигарету, но тут Ли Чуён повернула голову в его сторону, и он незаметно бросил ее в ящик стола. Затем дважды хлопнул в ладоши:

– Та-а-ак, давайте начистоту. Убийца, очевидно, находится среди этих пользователей. С учетом обстоятельств план убийства был разработан на «Випо», а затем приведен в исполнение. Среди тех, кто оставлял комментарии с призывом наказать Ха Нари, я отобрал пользователей, у которых мог остаться осадок в связи с жалобой девушки. Исключив тех, у кого есть алиби, конечно. Так вот, этот парнишка Ли Чунхи мало того что алиби не имеет, так еще и является главным действующим лицом в ситуации с заявлением. Он активнее всех выкладывал материалы, связанные с Ха Нари, и первым предложил наказать ее. Сейчас улик не хватает, поэтому я смогу подать заявку на выдачу ордера, как только помощник инспектора Ким представит нам доказательства в виде результатов психологической проверки.

На лице Сонхо читалось замешательство.

– Сейчас это будет довольно затруднительно. Информации крайне мало.

В гневе Пак Минчхоль откопал еще несколько документов и указал на них:

– Вы это видели? Письменные показания Ли Чунхи. Вот, вы только взгляните.

24 декабря 2012 года на сайте «Випо» я выложил пост с призывом наказать Ха Нари, после чего с целью напугать ее поспешил на станцию «Синса», куда прибыл в 20:00. Я вышел из выхода № 8 и немного побродил по округе, но поскольку никого с сайта «Випо» не увидел, я в одиночку направился к дому Ха Нари. Адрес я нашел в интернете и заранее выложил информацию на форум, поэтому без труда добрался туда примерно к 20:20. Побродив несколько минут возле «Виллы Ногвон», я собирался зайти внутрь, но для этого нужно было знать код от входной двери, а из здания никто не выходил, так что я ушел и пешком направился к станции «Каннам». В 20:40 или 20:50, не уверен, я добрался до станции «Каннам», где побродил по магазинам, нарядившим елки в честь Рождества, и понаблюдал за людьми, а когда вернулся домой, было уже за 11 вечера. До дома добрался пешком.

Следователь подчеркнул слова в тексте и, указав на них пальцем, поднял взгляд на Сонхо:

– Я тоже ходил на семинар по криминальной психологии в НАП. Разве здесь не наблюдается «эффект рифа»? Тот, при котором сначала показания идут ровно, а затем внезапно на каком-то определенном моменте – своеобразном рифе – человек меняет поток мысли, будто бы хочет что-то скрыть. «В двадцать сорок или двадцать пятьдесят, не уверен» – вы же видите, как здесь слова резко стали неопределенными? Как раз в это время он и не был на станции «Каннам». Именно тогда он вошел в дом Ха Нари, заклеил ей рот скотчем, стянул конечности кабельными стяжками, исполосовал лицо и задушил!

Последние слова Пак Минчхоля прозвучали жестко. Сонхо покачал головой:

– Если мыслить в таком ключе, тогда абсолютно все показания вызывают сомнение. В первом предложении указана лишь дата – двадцать четвертое декабря две тысячи двенадцатого года – без упоминания конкретного времени. Однако уже в следующей фразе оно указано. Станция «Синса», двадцать ноль ноль. Получается, он в первом предложении намеренно умолчал об этом? Далее, чуть ниже, тоже есть неопределенные слова: «Побродив несколько минут возле «Виллы Ногвон»…» Людям трудно вспомнить точное время вплоть до минут и секунд. Я, наоборот, считаю, что отсутствие избыточной точности приближает показания к правде.

– Слушай, разве человек на такое способен? Связать молодую девушку и пройтись бритвой по лицу. Г-г-глянь повнимательнее! – Пак Минчхоль достал из папки фотографии с трупом Ха Нари и разложил их перед Ким Сонхо. – Он целых семь раз приложил бритву к щекам. А потом насмерть придушил! На шее только следы перчаток обнаружили. Ясно, почему отпечатков нет. Но по моему опыту в расследованиях, даже если преступник орудует в перчатках, в какой-то момент он все равно бессознательно снимет их и что-нибудь да сделает голыми руками – вот я о чем!

Мужчина сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять возбуждение, а потом сказал спокойным голосом:

– Мы проверили кабельные стяжки, которыми были связаны кисти рук и голени, – все чисто. Экспертиза показала, что следы с них были смыты, но криминалисты все еще изучают ее личные вещи, компьютер и мебель в доме, так что, помощник инспектора, дайте нам, пожалуйста, время.

Сонхо некоторое время сидел с каменным лицом, а затем произнес:

– Я бы хотел встретиться с его учителем, родителями и друзьями.

– Мать уже тут. – Следователь дернул головой в сторону. – Ее привезли на допрос три часа назад, и она все еще здесь – это о многом говорит.

Сонхо обернулся. Миниатюрная женщина, на вид за сорок, с полным тревоги лицом сидела, опустив голову и держа за руку Чунхи. Когда Пак Минчхоль подошел к ней, женщина даже не взглянула на него. Сонхо тоже хотел подойти, но Ли Чуён остановила его.

– Рядом с сыном она и слова не скажет. Давайте лучше отложим разговор с его мамой на потом. Я уже один раз виделась с классным руководителем и друзьями Чунхи, так что знаю их контактные данные. Как поступим?