Кезалия Вердаль – Я люблю тебя, поэтому давай дружить (страница 25)

— Это озеро называется Пэнноктам, — задумчиво произнесла Дурианна, протягивая Юре термос с горячим чаем.

Наверху было влажно и достаточно холодно. Прохладный ветер пробирал до костей, заставляя их теснее прижиматься друг к другу.

Ю благодарно принял термос, чувствуя, как тепло разливается по телу от первого глотка.

— Как это переводится? — спросил он, кивая на озеро.

— Озеро белого оленя, — ответила Дури, её глаза загорелись. — Существует легенда…

— Еще одна? — перебил её итальянский оппа с шутливым скептицизмом. — Или опять придуманная тобой?

Девушка демонстративно закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Еще одна, оппа. Она гласит, что таинственные люди спускались с небес на вершину, чтобы поиграть и покататься на белых оленях, которые тогда водились в этих местах. Поэтому озеро и получило такое название.

Юра внимательно слушал, наблюдая, как ветер играет с прядями волос подруги. Внезапно его взгляд зацепился за что-то на горизонте.

— Ой, что это! — неожиданно воскликнул он, указывая вдаль.

Дури мгновенно вскочила на ноги, напряженно всматриваясь в указанном направлении.

— Где? Что? — в её голосе смешались любопытство и тревога.

Юра выдержал драматическую паузу, а затем расплылся в озорной улыбке.

— А, не, показалось. Думал, тень от великана!

Кореянка шутливо ударила его по плечу, но не смогла сдержать смех.

— Оппа! А я-то подумала, что сейчас увижу настоящее чудо!

— А разве это, — шатен обвел рукой окружающий их пейзаж, — не настоящее чудо? Ты, я, эта гора, это небо… Разве нужно что-то еще?

Дури на мгновение замолчала, глядя на друга с неожиданной нежностью.

— Ты прав, — тихо сказала она. — Это и есть настоящее чудо.

Они сидели рядом, наслаждаясь моментом и компанией друг друга, пока солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо и озеро в золотистые тона.

♂♀♂♀♂♀♂♀♂♀♂♀♂♀

Последним местом для посещений и активного отдыха стал ботанический сад Халла, который поразил с первых же шагов. Войдя через массивные кованые ворота, они словно перенеслись в совершенно иной, сказочный мир. Юру сразу обволокли тонкие ароматы ландышей и жасмина, витавшие в прозрачном утреннем воздухе.

Внезапная мысль поразила Ю своей поэтичностью: если бы жасмин мог принять человеческий облик, он непременно выглядел бы как Дурианна — такой же хрупкий, утончённый и пленительно прекрасный.

Повсюду виднелись аккуратно расчерченные клумбы, умопомрачительные цветочные композиции и зеленые лабиринты идеально подстриженных изгородей. Дурианна с гордостью поведала Юре, что в парке насчитывается более трех тысяч видов растений со всего мира.

Прогуливаясь по тенистым аллеям, они с восхищением разглядывали экзотические породы деревьев. Юра впервые воочию увидел чайные кусты и кофейные деревья, а также огромные секвойи, которые высились над ними, будто гиганты из сказок. Может, с них и списали легенду о великане Халлассана.

В оранжерее с тропическими растениями Дурианна повела Юру в настоящие джунгли. Среди высоченных папоротников и буйно разросшихся лиан им встретились удивительные представители флоры — огромные раструбы раффлезии, внушительные стволы путешествующих пальм и даже хищные непентесы, чьи кувшинчики были начинены подозрительной жижей.

Забрели они в тенистую бамбуковую рощу, где гигантские стволы колыхались на ветру, похожие на высоченные свечи зеленого воска. Юра с хрустом прошелся по усыпанной опавшими стволами тропинке, наслаждаясь убаюкивающим шелестом.

— Ты не против, если последний день мы проведем менее активно? — спросила Дурианна, вышагивая рядом с другом.

— Какие предложения?

— Я хочу съездить в фольклорную деревню Сонгып и попросить научить меня готовить местные блюда. Ты можешь пока сходить на пляж или я закажу тебе экскурсию. Не хочу, чтобы ты скучал, пока я буду возиться на кухне.

Юра рассмеялся, качая головой.

— Нет-нет, где еда — там и я. Ты же знаешь, я не могу пропустить такое. — Он шутливо прищурился. — Я же говорю, кажется, ты подсыпаешь туда наркотики, чтобы люди на тебя подсели. Иначе как объяснить, что я готов часами наблюдать за твоей готовкой?

Дури игриво толкнула его плечом.

— Ах, так вот в чем дело! А я-то думала, это неотразимое обаяние женщин семьи Пак.

— Ну, возможно, и оно тоже, — мягко ответил Юра, и в его взгляде промелькнуло что-то большее, чем просто дружеская теплота.

Дури на мгновение замолчала, словно пытаясь прочитать что-то в его глазах. Затем, словно очнувшись, она весело продолжила:

— Тогда решено! Готовься, тебе придется много дегустировать.

— Ой, Дури, я обычно таким не занимаюсь, — Ю изобразил капризного ханжу. — Вот только ради тебя.

Глава 18. 11 лет назад. Остров Чеджу. День 5

— Оппа, ты уверен, что не хочешь нормально позавтракать? — уточнила Дури, наблюдая как Юра что-то быстро печатает на лаптопе.

На завтрак он взял только латте, а заодно решил немного разгрести почту. Его нет в офисе меньше недели, а клиенты уже начали жаловаться на некачественную поддержку заменяющего специалиста. Ю был немного недоволен, потому что оставил очень подробную инструкцию своему коллеге, а тот уже успел изрядно накосячить.

Шатен отправил с десяток электронных писем и с громким стуком захлопнул крышку компьютера.

Он в отпуске.

Он должен быть здесь и сейчас с Дурианной.

— Все в порядке. Мне же предстоит много дегустировать сегодня, — шутливо подмигнул молодой человек и сделал глоток уже почти остывшего кофе.

— Нам ехать до деревни целый час, а потом только начнем готовку. Это займет еще пару часов. Я не хочу, чтобы ты упал потом в голодный обморок.

— Дури, поверь, все нормально, — заверил подругу оппа и даже пропел строчку из песни Газманова: — Я сегодня не такой как вчера. Я голодный, но весёлый и злой.

— Ха-ха, оппа, а помнишь, как ты на нашей первой встрече пел Felicita и нас чуть не выгнали за это?

— Было дело. Я знаешь ли, тот еще «певун». Кстати, а ты любишь петь? Я столько лет тебя знаю, но ни разу не слышал, как ты поешь!

— Нет, оппа, я не «певунья», — покачала головой Дури.

— Не может быть! Я уверен, ты отлично поешь. Готов поспорить, тебе миллионы раз говорили, что у тебя очень красивый голос.

— Не миллион, конечно, но да, говорили, — скромно кивнула кореянка. — Когда я работала в ресторане и принимала заказы по телефону, меня даже на свидания приглашали из-за голоса. А однажды на меня даже пожаловались.

— Кто это еще посмел?

— Я же пробовала озвучивать дорамы. Всякие ромкомы особенно хорошо получались.

— Ну конечно, там же всякие эти нежные барышни со своими «Оппаааа… Я что сегодня будем куцать? Ой, мичосё[1]… Айгу[2]… Обними меня, поцелуй меня, опути меня…» — писклявым голосом произнёс Юра, изображая кокетливую красавицу.

— Оппа! То есть я так говорю, оказывается! — Дури демонстративно сложила на груди руки. — Я с тобой больше не дрюзю! Не разговаривай со мной больсе!

— Все-все, Дури, дрюзи со мной, а то я ж голодный, но весёлый и злой. Так почему жаловались-то?

— Сказали, что у меня слишком женственный голос.

— Ой, оттокэ[3]! Где ж такое видано-то, чтобы у красивой девушки был женственный голос! Ну прямо неслыханная жесть! — продолжил придуриваться Юра.

— Вот именно! У меня отобрали роль некоторых главных героинь, потому что, мол, из моих уст они звучат как благородные девицы, а не пиратки и мастера боевых искусств.

Шатен убрал лаптоп в сумку и взглянул на часы:

— Ладно, готова выдвигаться?

— В последний раз спрашиваю — ты точно не хочешь ничего поесть? — снова уточнила кореянка.

В ее голосе прозвучали нотки безумной бабули, которая собиралась обойти зону буфета, чтобы собрать оставшиеся булочки и распихать их по карманам.

— Дури, хватит уже меня опекать, — Ю одним залпом допил латте и со стуком поставил чашку на стол. — В Италии я часто так завтракаю. Кстати, ты знаешь, что итальянцы обычно едят с утра?