Кезалия Вердаль – Я люблю тебя, поэтому давай дружить (страница 19)

— Ну, это я знаю. Каждый раз задумываюсь, а что делать, если помощь нужна. — Поддакнула Снежана и вдруг засмеялась: — А помнишь, как мы после универа домой шли, я приложила проездной, а там бабка возьми и пройди вперед меня.

— Ага, кыром-кыром[2], помню такое, — закивала кореянка.

— Я там еще как дура стояла, потому что по студенческому нужно как минимум пять минут ждать между проездами.

— И тут вдруг парень какой-то шлепает свою карту и тебя пропускает, а сам через турникет перепрыгивает, — подхватила Дурианна.

Сычёва подперла подбородок рукой и мечтательно протянула:

— Жаль, что мы его потом не догнали. Прикинь, если это был мой Дайя?

— Да… Этого мы уже не узнаем. Может, объявление дать?

— Ага. “Парень, что когда-то пропустил меня в метро. Готова выйти за тебя замуж. Позвони мне”.

Девушки звонко захохотали. С одной стороны, это кажется забавным, но с другой — в голове всё равно возникает вопрос: а что, если это действительно был он? Тот единственный. И тот случай на самом деле был не случайным. Но так получилось, что их пути разминулись?

Глаза Дури загорелись, когда она вспомнила ещё одну деталь:

— А ты знала, что здесь невероятно чистые общественные туалеты на каждой станции метро?

— Кырэ[3]? Серьезно? Вот прямо чистый?

— Да!

— Что можно спокойно зайти, чтобы там не лежал бомж, а тебя какие-нибудь гопники не пытались изнасиловать? — с большим подозрением уточнила бывшая блондинка.

— Нет, конечно! Люди настолько сознательные, что сами поддерживают чистоту. И там абсолютно безопасно.

— Вот это уже новость. Я видела таблички, но не рискнула даже зайти. Ты знаешь, что может ожидать в таких местах в Москве.

Дури усмехнулась, вспомнив свои первые впечатления о Сеуле. Многие думают, что Сеул — это яркая палитра как в K-pop клипах. На самом деле здесь много серых зданий, кругом нейтральные тона. Даже практически рекламных билбордов на улицах нет.

— Кстати, обрати внимание ещё, знаешь, на что? Пожилые кореянки! Они так стильно одеваются, в отличие от наших бабушек в халатах, — высказала Дури неожиданное наблюдение.

— Хмн… не замечала раньше, — задумчиво произнесла фанатка Дайя, отпив свой кофе. — Но теперь буду пристально следить за каждой бабусей!

— Знаешь, что я впервые почувствовала здесь? Безопасность. — Лицо Дури немного помрачнело, когда она продолжила: — В Москве из-за моей внешности ко мне могла прицепиться любая бабка у подъезда или какой-нибудь “патриот”. Всё детство сопровождалось издевками и дискриминацией. В Корее же я чувствую себя… нормальной. Не до конца принятой, но хотя бы им на меня наплевать, потому что я такая же, как они.

Снежа некоторое время молчала, обдумывая услышанное. Затем она сочувствующе улыбнулась и взяла сокурсницу за руку.

— Я всегда знала, что тебе было нелегко в Москве, но, честно говоря, даже не представляла, насколько. Мне больно слышать о том, через что тебе пришлось пройти. — Её голос стал серьёзнее: — И знаешь, что я думаю? Мне обидно за нашу страну. То, что многие россияне не знают об азиатской части России — действительно печально. Мы должны гордиться своим разнообразием, а не игнорировать его. Это проблема общества, которое не смогло принять твою уникальность.

— Хочешь, в чем-то признаюсь?

— Ну, конечно! А зачем я еще тут?

— Мне всегда было непонятно, как ты не боялась отличаться? Вот даже сейчас, — призналась Дури, подразумевая розовый цвет волос Сычёвой. — На тебя же все пялятся!

— Пффф… Это же элементарно, чингу, — махнула рукой девушка-сакура и откинула назад волнистые локоны.

— Раскрой же мне секрет, о, великая принцесса косплея и самая преданная фанатка Дайя, — изобразила Дури сумасшедшую сектантку, чем заставила подругу громко расхохотаться.

Посетители и так периодически поглядывали в их сторону, а сейчас уже в открытую таращились на забавную пару.

— Мне. На. Всех. Пох. — Четко проговорила по словам Снежана и скрестила руки на груди. — А еще: я очень себя люблю. И тебя очень сильно люблю. И я бы хотела, чтобы ты любила себя так же сильно. Потому что ты самая клевая девчонка, которую я знаю.

— Просто потому что я тебя подкармливала, — хихикнула Дури.

— Да, на самом деле из-за этого. — Беззаботно пожала плечами блондинка. — Но основного это не меняет. Я просто тебя люблю, чингу.

— Спасибо, чингу, — тихо сказала брюнетка. — Твои слова много для меня значат.

— Кстати, насчёт стильных корейских бабушек — может, нам стоит организовать модный показ для наших российских пенсионерок? Устроим культурный обмен!

Дури рассмеялась, чувствуя, как напряжение отпускает.

— С отцом виделась? — неожиданно сменила тему Снежана.

Кореянка заметно напряглась, её взгляд потускнел.

— Мельком, — ответила она тихо.

— Он… завёл себе новую семью? — Сычёва старалась говорить мягко, понимая деликатность темы.

— Я вообще ничего не поняла. — Дури покачала головой, нервно теребя салфетку. — Встреча прошла очень скомкано. Мы больше молчали, и было… супер крипово.

— Фига себе батя даёт, — не сдержалась принцесса косплея, в её голосе прозвучало возмущение.

Дурианна глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Знаешь, мне кажется, за всю свою жизнь он любил только маму. То есть он меня даже за семью не принимал. А без мамы — мы уже никто друг другу. — Она посмотрела на одногруппницу. — Я тебе рассказывала историю с лазерной коррекцией зрения?

Снежана кивнула.

— Да, помню. Типа ты не должна её позорить.

— А недавно она же скинула мне ещё денег, — продолжила Дури с горькой усмешкой.

— На что? — удивилась подруга.

Дури закатила глаза.

— Сказала сделать себе груди, пока нахожусь в Корее!

— Чингу, мне так жаль. Прости, но твои родители редкостные… тварины.

— Снеж, тебе очень повезло с предками, — тихо произнесла кореянка.

— Без обид, что есть — то есть. — Снежана взяла Дури за руку. — И между прочим, ты секси, поэтому даже не думай ничего с собой делать. Разве что только по медицинским соображениям.

Девушка слабо улыбнулась, в её глазах блеснули слёзы.

— У, чингу, только ты меня любишь.

— Ну конечно, — Снежана крепче сжала её руку. — В отличие от некоторых.

— Честно признаться, мне показалось, что отец не сильно вообще со мной хотел видеться. Это СунОк настоял, чтобы я с ним связалась. Ты ж знаешь, он у меня тот ещё семейный человек.

— Он у тебя был семейным человеком.

— Да, забыла. Был. Был да сплыл.

И тут они добрались до сути сегодняшней встречи.

— Ну рассказывай, чего у вас там случилось, — любительница вкусняшек подалась вперед, отложив надкусанный пирожок.

Дури вздохнула, помешивая свой уже порядком остывший латте:

— Когда мы вернулись в Сеул, СунОк был уверен, что сразу пройдет кастинг. Его же из России пригласили, думал, не просто так. Но увы, конкурентов оказалось предостаточно, он даже в десятку финалистов не попал.

— Фига себе! — Снежа удивленно приподняла брови. — А помнишь, в Москве они с группой уже почти звездами стали.

— Наверное, там особой конкуренции не было, — Дури пожала плечами, отламывая кусочек сырной булки. — Они там одни на сотню, а тут соревнуешься с десятками тысяч талантов.

— И чем вы занимались весь прошедший год?

Дури поморщилась: