Кезалия Вердаль – Ищу мужчин для совместного одиночества (страница 25)

К сожалению, ничем из вышеперечисленным я не выделилась. Как вы уже знаете, меня больше волновало вкусно покушать, поэтому пока мои головастые однокурсники занимались высоким и творческим, я работала в баре «У Шишкаря».

Но жизнь — та еще шутница. Вскоре все мои краснодипломные друзья начали один за другим сходить с дистанции: ушли рожать, эмигрировать, подаваться в бизнес, искать более высокооплачиваемую работу. А я, недавняя королева барной стойки, шаг за шагом не только наверстала упущенное, но и обогнала многих бывших отличников.

— Супер, Ксения, как справиться с более крупными животными?

— Для взвешивания слонов или тигров используют промышленные напольные весы. Иногда весы встроены в клетки или отдельные помещения, где животных можно безопасно удерживать.

— Отличное начало! — хвалит подопечных Никита. — А теперь идем за мной. Нас ждут сурикаты и лисички.

Гуськом, как в детском саду, группа следует за мужчиной в закрытые павильоны, где зимуют животные, чувствительные к холоду. Прежде чем начинать осмотр, команда ветеринаров надевает перчатки и собирает необходимые инструменты: фонарики, стетоскопы, средства для чистки глаз и ушей, а также медикаменты для профилактики паразитов.

Никита рассказывает студентам, как проверить общее состояние животного: шерсти, кожи и когтей. Брат Аполлона объясняет, как важно следить за блеском глаз и чистотой ушей, поскольку любые изменения могут быть ранними признаками заболеваний.

Один из студентов с осторожностью держит суриката, пока брюнет проверяет его зубы и десны. Никита мягко прощупывает живот, чтобы проверить органы на наличие припухлостей, болезненности или аномалий.

Далее он передает стетоскоп Вере и просит ее прослушать легкие и сердце суриката. Он объясняет студентам, что любые необычные звуки или отклонения в дыхании могут указывать на проблемы с дыхательной системой. После мужчина показывает, как правильно наносить средства от паразитов на спину суриката, избегая попадания в глаза и нос.

После завершения осмотра, малыша возвращают к его группе. Черноус отмечает, что важно наблюдать за поведением животных даже после осмотра, чтобы убедиться, что они вернулись к обычной активности. В процессе осмотра Никита всегда обращает внимание студентов на важность минимизации стресса для животных и объясняет, как правильно взаимодействовать с ними, чтобы не нарушить их природные инстинкты и социальные связи.

Все это время Вера не спускает фанатичного взгляда со своего куратора и не отходит от него ни на шаг. При этом кучерявая постоянно как бы невзначай касается его.

«Кажется, здесь кто-то явно влюблен», — говорю Никите на языке жестов, когда, наконец, студентка перестает меня загораживать.

«Это так очевидно?» — спрашивает в ответ молодой человек. Его глаза горят хитрым огоньком.

«А ты не видишь?» — очень многозначительно смотрю на Веру, которая возится рядом с очередным животным.

«А! — Никита смеется. — Я думал, ты обо мне?»

Краснею.

Мои глаза расширяются, губы приоткрыты, но не могу вымолвить ни слова — это признание застало меня врасплох. Сердце начинает биться быстрее, как будто пытается догнать происходящее, а на щеках ощущаю, как появляется лёгкий румянец.

Несколько раз моргаю, стараясь осознать увиденное, и вдруг отвожу взгляд, чувствуя, как растерянность овладевает мной.

Что это, черт побери, со мной?

К счастью, Вера снова перетягивает на себя внимание Никиты. Она очень старается угодить своему наставнику и осматривает сурикатов с такой тщательностью, что пушистый буквально завизжал в ужасе.

— Ты какая-то тихая, — Никита берет мою ладонь, когда мы, закончив с практическим занятием, едем домой.

Студенты (в основном, конечно, Вера) яро пытались затащить своего преподавателя на совместный обед, но Черноус строго велел им идти домой и готовиться к занятиям.

— Тебя случаем не укусил ленивец? Станешь женщиной-ленивец. Я научу Кактус самим накладывать себе влажный корм, а то он офигеет тебя ждать каждый раз.

— Не, все норм, — мягко улыбаюсь в ответ. — Лучше не учить кото-сына такому. Он месячный запас еды сожрет за два дня.

Машина вдруг снижает скорость, и мужчина паркуется у обочины. Он разворачивается ко мне всем корпусом, чтобы видеть мое лицо и не отвлекаться на дорогу.

— Я тебя смутил? — спрашивает в лоб брат Аполлона.

— Есть такое, — признаюсь я и отвожу глаза.

Да что же такое!

Карапуз, тебе тридцать лет!

— Ева, не понимаю твоих переживаний. То, что я в тебя влюблен буквально с первого взгляда — это даже неприлично очевидно, — без всяких прелюдий заявляет Никита.

— Но мы по факту знакомы всего ничего. Я официально даже еще не разведена, — лепечу я какие-то несуразные оправдания.

— И что такого? Разве с ним ты засыпаешь каждую ночь?

Молчу.

«Не с ним, но не всегда и с тобой», — стыдливо мелькает в голове.

— Расскажи мне, что не так, — мужчина касается моей щеки и проводит большим пальцем по носу. Кажется, это его фирменный прием, чтобы успокоить пациентов. Млин, я не собака, но это явно работает. — Я пойму. Знаешь, мне отказывало столько девушек из-за моего изъяна, что интересно услышать что-то новое.

— Ты сумасшедший что ли?! Какие на фиг изъяны?! — возмущаюсь я. Ненавижу, когда он так про себя говорит. — Ты идеальный!

— Тем более не понимаю твой загон тогда, — смеется брюнет.

Кладу руку поверх его ладони и признаюсь:

— Никит, ты идеальный — а я нет. Я не та, которой хочется похвастаться перед друзьями или будет печь пироги на годовщину свадьбы твоих родителей. Ты видел мою жизнь. Это чистый хаос.

— Но мне все это нравится, — не соглашается Никита.

— Никита Александрович, пока тебе это нравится. Ты слишком хороший человек, и я не хочу ничего испортить. — Протяжно выдыхаю, вспоминая, как все хорошо начиналось и в моем браке. — Ты видел Лёшу и знаешь, чем все закончилось. Со мной тяжело. Очень тяжело. Мне с самой собой иногда даже тяжело. У тебя не бывает, что сам себя бесишь, а деться никуда не можешь?

«Вот как сейчас», — внутренний монолог продолжается.

Никита задумчиво замолкает. Он откидывает голову назад и задумчиво смотрит в потолок машины. Затем запускает пальцы в спутанные волосы.

В современных ситкомах обычно после таких разговоров он высаживает ее у пустой дороги.

В лесу. Под дождем. Среди ночи.

— Ева.

— Да, Никит.

— Прости.

— Чего?

— Я все понял.

— Понял, что я сумасшедшая? — изображаю тупую улыбку на все тридцать два зуба.

— Ну, это в том числе. Но в целом, что я тороплю события. Мы знакомы, — он делает акцент: — осознанно, всего ничего. И да, на тебя столько всего навалилось: ты в разгаре развода, потом путаница с квартирой, новая работа. Я не хочу давить на тебя и слишком форсировать отношения.

Баба Валя, это снова твои проделки? Почему ты мне этого идеального мужчину раньше не заслала? Что? Он должен был еще подрасти, чтобы меня не посадили за совращение малолетних? Четко отмечено, бабуль!

— Спасибо, Никит. Ты, может, читаешь мои мысли, но это именно то, что мне сейчас надо. Немного времени, хорошо? — нежно целую его и кладу ладонь ему на грудь. — Я могу накосячить везде. Наверное, только в этом и преуспела по жизни. И я не хочу накосячить с тобой. Понимаешь?

— Просто лично для меня все слишком понятно и однозначно. Но если тебя устраивает текущий формат — тоже оке. Я подожду, пока ты созреешь. Но тогда сегодняшнее мероприятие придется отменить.

— Но почему? — резко выпрямляюсь, а голос неприятно режет слух. Хорошо, что Никита его не слышит, а то бы испугался такой контрастной перемене. — Я уже настроилась забрать Фикус именно сегодня!

— Кого? Фикус? — удивляется Черноус.

— Ну да, Кактус и Фикус. Идеально же!

— Но если ты не созрела, то сегодня забрать не получится, — почему-то упирается мой оздоровительный мужчина.

— Я как авокадо, Никита Александрович! — повторяю отмазу для Демидова. — Пока ты дождешься, чтобы я созрела, я уже сгнию. Едем.

— Ты уверена? — на всякий случай переспрашивает брат Аполлона.

— Ты не можешь манипулировать мною с помощью Фикуса.

— Я не говорю, что не отдам тебе Фикус, пока ты официально не согласишься стать моей девушкой. — Неужели он это сказал таким обыденным голосом? — Просто предупреждаю, что в свете текущих откровений поездка ко мне домой может, мягко скажем, повергнуть тебя в шок. Давай я привезу Фикус к тебе завтра. Либо в понедельник возьму его с собой в клинику, и ты можешь его оттуда забрать.

— Нет. Едем. Ты мне обещал. Я уже купила еще одну лежанку.

— Ладно, если что — я предупреждал.