Кезалия Вердаль – Ищу мужчин для совместного одиночества (страница 20)

— Воу-воу-воу, Машуль, притормози, — беру подругу за руку, чтобы остановить этот поток. — Я тут ни с кем долгосрочных отношений строить и не планирую. Ты же меня знаешь — я не создана для семейного счастья. Они оба не прочь провести хорошо время. Знаешь, этакое взаимовыгодное совместное одиночество.

— Ну как знаешь, — Маша вырывает свою горячую ладонь и обращается к супругу: — Всё, Пашенька, нам пора.

— Да ладно, Маш, останьтесь, — пытаюсь ее удержать.

— Тебе и так хорошо в одиночестве среди красивых мужчин, не будем отвлекать, — хмыкает она на прощание, надевает джинсовку и гордо шествует в сторону выхода.

Паша ненадолго теряется, потом на прощание доверительно шепчет мне на ухо:

— Знаешь, если посмотреть, как Никита на тебя смотрит, там не сильно похоже, что он просто хочет хорошо провести время.

— А что еще? Думаешь, он хочет провернуть квартирную махинацию и отжать у меня хату, потому что я уже стара и страдаю Альцгеймером? — кривляюсь я в ответ.

— Дура ты, Карапуз.

— А ты умничка. Иди домой, пока Маша не заебашила.

Глава 13

— Ева, давай опишу тебе полный масштаб работ. Тренировка ИИ аватаров сурдопереводчиков — это сложный и многоэтапный процесс. На первой стадии, то есть сейчас, наша команда обрабатывает огромный массив данных. Это могут быть видеозаписи реальных специалистов, переводящих речь на жестовый язык, синхронизированные с текстом и звуком. — Филя, мой сегодняшний куратор, говорит быстро, периодически заглатывая слова и с умным видом поправляя очки в толстой оправе, скрывающие достаточно красивые глаза цвета голубого экрана смерти Windows. — Эта информация необходима для того, чтобы ИИ мог научиться распознавать жесты и соответствовать их словам или фразам на языке перевода. Женя сказал, что у тебя есть своя база роликов, поэтому будем признательны, если ими также поделишься.

— Ага, обязательно, — коротко бросаю я и быстро семеню ножками, чтобы не отстать от Филиппа.

Изумрудные волосы жениного сотрудника, яркие, как свежескошенный газон на лужайке какого-нибудь стартапа в Силиконовой долине, буквально атакуют сетчатку. Я мысленно проклинаю себя за то, что оставила солнечные очки в машине: глядя на его затылок, приходится щуриться, словно на полуденное солнце в пустыне.

Долговязый, тонкий как волоконно-оптический кабель, айтишник полон энергии, будто только что выпил литр энергетика, смешанного с кофе. Парень уверенно ведет меня по светлому коридору офиса, который больше похож на хайтек-лабораторию из фильма о будущем.

Справа и слева — просторные open space зоны, где люди с серьезными лицами что-то делают за своими компами. Замечаю большие экраны на стенах, демонстрирующие различные версии аватаров — от реалистичных человеческих лиц до фантастических существ.

Черт, это что такое было?

Кажется, один из них только что подмигнул мне… или это был глюк?

В одной из переговорных сидит парень с VR-гарнитурой на голове и, судя по туповато-счастливому выражению лица, смотрит порнушку. Кто-то поспешил вернуться на рабочее место и забыл выключить кофемашину, и она теперь издает звуки, как будто тоже пытается обрести сознание.

Отовсюду доносится несмолкаемый гул голосов, гудений мощных компьютеров и навязчивой музыки из игр. Так и тянет заткнуть уши, чтобы не подхватить этот аудиовирус, который будет преследовать до конца дней.

Млин, но мне же надо слушать инструкции Фили.

Вот же дилемма: сохранить рассудок или не упустить важную информацию?

Это точно офис Криптинского?

Контраст между строгим и собранным образом Евгения и этим разгильдяйским муравейником просто поражает. Теперь понятно, почему на презентации он выступал в гордом одиночестве, да еще и из дома. В этом высокотехнологичном улье, наверное, и медитирующий монах сойдет с ума.

Для Фили же происходящее — просто очередные серые будни в мире ярких пикселей. Он шагает дальше, не снижая скорости, словно робот-гид, запрограммированный на определенный маршрут:

— Далее требуется разметить видео и текстовые данные, чтобы ИИ мог понимать, какие жесты соответствуют определенным словам или фразам. Это включает в себя выделение точных моментов начала и конца каждого жеста, а также привязку к соответствующему тексту и звуку. На основе размеченных данных вон те ребята, — зеленоволосый показывает в сторону четырех парней в углу офиса, — разработают нейронные сети, которые могут распознавать и воспроизводить жесты. Мы будем использовать разные подходы, например, рекуррентные нейронные сети для обработки последовательностей или сверточные нейронные сети для анализа изображений.

— Реку… что? — бормочу под нос и переступаю через игрушечную машинку, которая везет на себе малюсенький проектор и проецирует… свою же 3D версию.

Молодой человек игнорирует мой вопрос и продолжает шествие, на расслабоне размахивая длинными (как у человека-жвачки) руками:

— Дальше ты будешь тренировать модели. Один из самых точных способов создания анимации — это захват движений реальных людей. Мы оснастим тебя специальными датчиками, будешь выполнять жесты, которые записываются и переносятся на 3D-модель. После обучения модель проверяется на новых данных, чтобы убедиться в ее исправности и эффективности.

— А если она будет косячить? — уточняю я на всякий случай.

— Если модель ошибается или работает недостаточно хорошо, её корректируют и снова обучают, — пожимает плечами Филя. Скорее всего, для них это обычное дело. — На заключительном этапе ИИ-модель интегрируется с 3D-аватаром, и проводится дополнительное тестирование и адаптация под реальные условия, чтобы убедиться, что аватар может корректно переводить в реальном времени. Все понятно?

— В целом все очень… интересно, — тщательно подбираю подходящее слово.

— Но непонятно? — улыбается уголком губ мужчина.

— Почему же. Понятно, — уверенно заявляю я.

— Ладно, не ссы, тут делов на полгода-год, — Филипп смачно хлопает меня по спине как самого закадычного друга. Отлично, еще один братан на связи. — Так что не переживай. Чтобы запараллелить процессы, сегодня мы начнем с создания твоего 3D-аватара. Передадим данные в нужный отдел, а мы уже потом займемся процессом обучения. Ну, добро пожаловать в Тайную Комнату.

На этих словах Филя, будто открывая портал в другое измерение, толкает массивную дверь, впуская меня в святая святых — студию по созданию 3D аватаров. Передо мной открывается просторное помещение с высокими потолками, уходящими, кажется, в стратосферу, и открытой планировкой, где размещено большое количество оборудования. Стены покрыты звукопоглощающими панелями, чтобы минимизировать шум и эхо, создавая изолированную рабочую среду для съемок и записи.

В центре студии установлен цилиндр из камер — ключевой элемент для сканирования внешности человека. По всему периметру платформы расположены десятки или даже сотни инфракрасных датчиков, которые фиксируют движения тела с миллиметровой точностью. Они синхронно снимают объект с разных углов, а также могут вращаться вокруг человека.

Филя обменивается приветствиями с коллегами и обсуждает план работ на сегодня, давая мне время прийти в себя от вида высокотехнологичного пространства. Затем он подбадривающе кивает на прощание и оставляет с сотрудниками отдела.

— Сегодня будешь работать в этой зоне, — подходит ко мне рыжая девушка, которая представляется Никой. — Эта сфера называется 360-градусный риг. С завтрашнего дня перейдем в зону захвата движений.

На мне закрепляют специальный костюм, покрытый маленькими датчиками. Встаю в центр цилиндра, и мне предлагают начать с простых движений: поднять руки, пошевелить пальцами, повернуть голову, сделать шаг вперед. Таким образом, мы сделали первую синхронизацию с системой.

После этого начинается захват мимики. Мне на лицо прикрепляют дополнительные датчики (отчего кожа сильно чешется), чтобы зафиксировать мельчайшие движения мышц. Несколько раз проговариваю на жестовом языке фразы с разными эмоциями — радостью, грустью, удивлением. Камеры следят за каждой улыбкой, прищуром, вздернутыми бровями.

Всё это время технические специалисты курируют процесс. Они следят за качеством записи, корректируют оборудование, если что-то идет не так. При этом начальник отдела периодически кидает саркастичные комментарии, а остальная команда хихикает в кулачок:

— Ева, ну разве это улыбка? Естественней! Шире! Чтобы все зубы были видны. Они же у тебя все на месте?

Саша, вроде его так зовут, внешне очень привлекателен — симметричные черты лица, светлые вьющиеся волосы, стянутые в хвост тугой резинкой, мужественный подбородок. Но пронзительный взгляд просто пронизан вселенским презрением ко всему живому.

Я изо всех сил стараюсь сохранять профессиональное безразличие и просто выполнять свою работу. Но Александр, видя, что его насмешки якобы пользуются успехом у подчиненных, продолжает кидаться колкостями с точностью профессионального игрока в дартс:

— Ева, сделай нейтральное лицо. Нейтральное, а не будто у тебя свело челюсть.

— Нет, губки уточкой. Да-да, супер! Как будто с такими и родилась.

— Ева Романовна, почему у тебя глаза не горят? Должны гореть! Как пламя посреди темноты космоса!

— В космосе нету кислорода, чтобы пламени гореть, — не выдерживаю и все же огрызаюсь.