Кезалия Вердаль – Ищу мужчин для совместного одиночества (страница 22)

Видно, что он сам забрался в какую-то подсобку, чтобы никто не мешал трапезничать. На заднем фоне какие-то стеллажи с коробками, а сам мужчина ловко орудует палочками и уплетает китайскую лапшу.

— Шикардос! — изображаю жест «leccare i baffi», проведя указательным пальцем по щеке от уголка рта к подбородку, как бы смахивая невидимые крошки или подливу.

Так итальянцы выражают восторг от еды. Дословно переводится как «лизать усы».

— Рад, что тебе нравится, — мужчина явно доволен ответом и как-то странно чешет плечо.

— Тебе видно, что я говорю? Или лучше РЖЯ? — пытаюсь сообразить, может, Никита хочет мне что-то сказать жестами.

— Когда жуешь — не очень. Можешь помогать себе руками.

— Черт, Никит, когда ты говоришь такие вещи — у меня совсем другие ассоциации приходят, — хитро щурюсь и эротично закусываю губу. Потом делаю вид, будто мои пальцы направляются в более интимные места.

— Всё! Всё! Хватит! — кричит Никита и… закрывает глаза. — У меня еще полторы смены впереди! Я же всю ночь потом буду только об этом думать.

Хохочу и жду, когда он наконец вновь посмотрит на экран, чтобы убедиться в том, что я просто ем присланный обед.

— Мы же в субботу к тебе пойдем за котенком? Всё в силе? — напоминаю о наших планах.

Понаблюдав за Кактусом, Никита настоятельно рекомендовал мне усыновить еще одного кота, чтобы полосатому всея квартиры не было грустно, пока я пропадаю на работе.

Кандидат на позицию пушистого подручного нашелся довольно быстро. В данный момент у Никиты на передержке обитал черный котенок, которого никто не хотел брать из-за его «неудачной» расцветки. Я, в свою очередь, обожаю черных котов — для меня это почти как знак судьбы. Малыш станет отличным дополнением к моей ведьминской натуре.

— Да, мелкий ждет не дождется, когда ты его заберешь. Кстати, утром у меня будет небольшое, но очень веселое рабочее мероприятие. Не хочешь присоединиться? Обещаю, тебе понравится. Только оденься попрактичней, окей?

— Мы пойдем в поход? — предложение мне однозначно по душе. — Надеюсь, такая хорошая погода протянется хотя бы до конца недели.

— Мы будем… — делится планами мужчина, но мой крик невольно перебивает его.

— Ой Боже! — визжу я, уставившись в экран.

Какие-то длиннющие белые волоски торчат из-за его шеи! И они шевелятся!

— Просто Никита, — скромно поправляет мой греческий красавец.

Морщусь и подношу мобильник близко к лицу, отчего на той стороне Никита не может удержаться от хохота. Надеюсь, ему не видны козюли в моем носу или чего похуже.

— У тебя на плече… крыса?! — наконец восклицаю я, определив источник волосатости своего оздоровительного мужчины.

— А, ты про Фонарика? Да, он жутко мерзнет, поэтому сидит у меня во внутреннем кармане. — Никита просовывает руку под халат и выуживает крайне толстого, почти что круглого грызуна. — Иногда начинает лазить по всему телу. Он кушать хочет просто. — Мужчина разворачивает крыса к себе мордой и наигранно строго наставляет: — Но он на диете! Видишь, какой жирный?

Мы обсуждаем специальный рацион Фонарика с низким содержанием жира и высоким содержанием клетчатки, а также его физические нагрузки, как разговор прерывает резкий голос:

— Карапуз, все уже давно в студии и ждут только тебя!

— Ой, ладно, Никит, мне пора. Спишемся, — прощаюсь с брюнетом, а потом поворачиваюсь в сторону Саши: — Да, сорян, уже иду. Заболталась.

— Лучше бы ты также активно двигалась при моделировании.

Собираю ланч-бокс и иду в сторону офиса, как Нелюбов преграждает мне путь, перекрыв дверной проем.

— Слушай, Александр, у тебя какие-то ко мне претензии? — спрашиваю я, и стараюсь звучать не слишком агрессивно (в отличие от него самого).

— Мне кажется, ты работаешь не так эффективно, как хотелось бы. А ты помнишь, что у нас очень жесткий дедлайн, чтобы прохлаждаться здесь на веранде.

— Я с тобой не согласна. Как переводчик — я первоклассный. Ваш босс не зря привлек меня в проект и заключил контракт. И мы все сделаем к сроку.

— Если ты сюда попала по блату, это не значит, что мы не можем с тобой расторгнуть договор.

Решаю закончить эту бессмысленную баталию и ретироваться. Все-таки, быть мирным холериком — это талант, который требует постоянной тренировки. Я уже давно выработала свою уникальную тактику избегания конфликтов: изолировать себя от обидчика.

Потому что если это не сделать — мы обычно очень быстро меняемся ролями.

Неожиданно Александр хватает меня за запястье и больно, будто бы выдергивая сорняк в огороде, резко тянет в свою сторону. На автомате бью ребром ладони по его кадыку. От неожиданности и боли мужчина скрючивается пополам, будто его ударили кувалдой.

Как уже хвасталась ранее, девушка я милосердная, поэтому поддерживаю его дрожащее тело, не давая распластаться по полу, и нежно шепчу на ушко:

— Саш, тебе там штаны жмут? Член слишком большой? Или, наоборот, чересчур много пустого пространства для перепелиных яичек? Не хер меня пугать, понял? Если что, у меня бывший юрист, а батя в органах работает. Отмажут от всего, усек?

Конечно, я блефовала.

Лёша, если меня и спасет, только при условии передать ему полное опекунство над Кактусом (чего не бывать). Батю за всю жизнь видела раза два, может, три. Не исключено, что он реально работает важной шишкой, но маловероятно, что прилетит мне на помощь.

Мы же живем в России — стране, выращенной и воспитанной женщинами. Очень сильными женщинами. Поэтому и заготовленный набор защитных фраз соответствующий.

В студию Нелюбов возвращается много позже меня и до конца дня больше не достает, а только покашливает и поддакивает.

Конечно, менее говнистым он не становится, но в принципе бросает затею меня донимать, пока в пятницу в офис не возвращается Женя.

О приезде Криптинского узнаю совершенно неожиданно. Погруженная в запись своей концертной партии, не замечаю, как он бесшумно проскальзывает в студию. Они о чем-то быстро переговариваются с Сашей, подозрительно склонив головы. Перед выходом Евгений бросает на меня быстрый взгляд, а губы растягиваются в едва заметной улыбке. Не успеваю толком осознать происходящее, как оба стремительно исчезают. Лишь легкий шлейф одеколона на мгновение повисает в воздухе, напоминая о его мимолетном визите.

К моему удивлению, в отличие от противного Александра, остальная часть мужского населения компании воспринимает меня куда более дружелюбно. Меня уже не просто терпят, а активно зовут на совместные трапезы. За неделю становлюсь душой компании, травлю байки, которые вызывают взрывы хохота, и демонстрирую впечатляющее знание русского матерного, заставляя коллег уважительно присвистывать.

Однако идиллия нарушается, когда посреди обеда на пороге кухни появляется Женя. Его внезапный приход действует как электрический разряд: все моментально замолкают, а потом наперебой начинают радостно приветствовать босса. Но Криптинский лишь коротко кивает, его взгляд неотрывно прикован ко мне.

Коллеги быстро улавливают невысказанное пожелание начальства. Один за другим они покидают помещение, бормоча неубедительные оправдания. При этом каждый, проходя мимо, бросает на меня сочувствующий взгляд, словно я приговоренная, которую вот-вот поведут на эшафот.

Когда последний из них исчезает за дверью, в комнате воцаряется гробовая тишина. Я остаюсь один на один с Женей, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В его глазах читается решимость, и тут до меня доходит: Нелюбов все же на меня наябедничал!

— Ну привет, соседка, — садится рядом со мной Женя и ставит на стол стакан кофе.

— Ну привет, сосед! — в том же тоне здороваюсь в ответ.

Мне уже пора ставить оборонительные блоки?

— Как первая неделя?

— Очень круто! — искренне признаю я, если исключить тот неловкий момент с Сашей.

Прокручиваю в голове образ Александра: я оказываюсь права — синяка не осталось, поэтому если что — он вряд ли чего докажет. Хотя… если только веранда не утыкана камерами, о чем я забыла подумать.

— Нравится? — Криптински дует на горячий напиток и аккуратно делает глоток.

— Конечно.

Интересно, он долго еще будет тут изображать добряка перед тем как перейдет к серьезному разговору?

— Хочешь кофе? — предлагает он так буднично, словно мы обсуждаем погоду.

Не сомневаюсь, что именно ему поручают вести самые неприятные переговоры, потому что один его голос и умиротворенный образ усыпляют бдительность и действуют как смирительная рубашка.

— Не откажусь.

— Со сливками?

— Да.

— Пойдем, покажу, где они. Мне понадобится твоя помощь.

Он серьезно?

Женя галантно открывает дверь в небольшую подсобку, действительно заваленную мешками с кофе, коробками энергетиков и снеками. Ощущение, что у них тут целый спорт-бар, а не офис.

Криптинский находит на одной из полок брикет с порционными сливками и передает мне.

Может, мы реально пришли за сливками и только я что-то не то додумала?

Но как только поворачиваюсь, чтобы выйти из тесного склада, Женя обнимает меня сзади и захлопывает дверь.