Кезалия Вердаль – Анима (страница 28)

Но чувство ревности сжигало изнутри.

— Но ты разорвал же помолвку?

— Формально пока нет. Но в ходе сложившейся ситуации, думаю, она сама аннулировалась.

— Зачем тогда хранишь кольцо? — просопела я обиженно. Надо же потрепать ему нервы.

— Оно меня мотивирует. Напоминает, какой жизни удалось избежать.

Я понимающе вздохнула. Наш образ жизни осточертел даже мне — обычной Ассюранс. А у Марка, будущего главы клана, обязательств в разы больше.

— Избежать нелюбимой девушки рядом и быть свидетелем, как ты выходишь замуж за другого, — продолжил Мурус, прижимая меня еще сильнее.

Я прыснула:

— Я не планировала выходить замуж.

— Ты была бы госпожой Коллавини, — продолжил Мурус.

— Женой Яниса что ли? Пффф, с чего бы это?

Яниса я помнила прекрасно. Парень был частым гостем в нашем доме и не раз проводил летние каникулы с нами в резиденции. Он хорошо ладил с Арми, и втроём мы неплохо зависали вместе.

— Помнишь, отец как-то обещал тебе медиахолдинг? — напомнил младший Вильерс.

Это было так давно и размыто, что мне пришлось изрядно покопаться в чертогах памяти. Роберт много чего наобещал в свое время не самой любимой дочурке, чтобы хоть как-то ее замотивировать серьезней относиться к своему положению и возможностям.

— Подожди, то есть он не собирался отдать мне место в совете директоров, а просто выдать замуж?

— Он давно мечтал слить две корпорации воедино.

По ходу мне тоже нужно завести себе напоминалку.

Чтобы не давать мне времени халтурить и возможности подстрекать Арми и Марка на новые авантюры, Венера решила на корню использовать мои способности Анима. Каждый день в генштаб привозили тех, кто мог бы владеть интересующей Протеус информацией.

Переселение.

Чужие тайны в голове.

Допрос под детектором лжи.

И так день за днем.

Иногда за день я переселялась в двух-трех человек. Каждого допрашивали по несколько часов. Мой мозг в конце дня вскипал и чуть ли не вытекал через уши наружу. Я не знала, что делали с теми людьми после того, как они уже не имели никакой ценности.

Отпускали?

Или Протеус избавлялся от них как от ненужного использованного фантика?

Лиам, завидев однажды меня сильно огорченную тем, что приходилось делать для спецорганизации, нашел очень нужные слова поддержки. Мужчина предложил рассматривать переселения в Домини милосердием — ведь без меня их бы пытали, причиняли боль им или их близким, чтобы вытащить информацию.

За короткий промежуток времени мне показалось, что прожила множество жизней. Ведь каждый Домини доверял свою судьбу, которую придется нести с собой как какое-то бремя.

Я была в теле очень старого мужчины, бывшего агента Протеуса. Даже на пенсии его не оставили в покое, подозревая в сокрытии истинных событией одного из операций. В его голове многие воспоминания действительно уже стерлись, где-то он сумел убедить себя и исказить историю.

Я переживала их мимолетные радости, но чаще боль и потери, которые в памяти сохранялись намного ярче и дольше. Мне всего двадцать три, но уже познала смерть ребенка, болезненный развод и бессилие от осознания неизлечимой болезни.

Примерять на себе чужие судьбы уже не стали казаться отличной идеей. А если мои чувства притупятся, и я вообще перестану что-то ощущать? Каждый новый носитель превратится в голое досье, из которого всего лишь нужно вытащить необходимую информацию.

Несмотря на то, что мое тело никак не участвовало в процессе переселения, выглядела внешне я так же ужасно, как и чувствовала себя внутри. Об этом сообщила одна сотрудница Протеуса, когда я с бездумным взглядом ковыряла ужин в столовой. Обычно я сидела с Марком и Арми, но в их отсутствии принимать пищу приходилось одной.

Я не спешила заводить в генштабе друзей. Да и могу ли называть их друзьями, если в их глазах я была как реалити-шоу. Они с пеленок наблюдали и подслушивали меня, поэтому вряд ли как личность могла бы быть им хоть как-то интересна.

— Тяжелый день? — спросила высокая девушка с прической пикси, поставив напротив меня свой поднос с едой.

У незнакомки красивые серые глаза, обрамленные густыми ресницами. Вытянутое с острым подбородком лицо, высокие скулы, небольшая родинка на левом виске. Она смотрела на меня с открытым интересом и иногда смешно щурилась.

— Не то слово, — ответила я и подумала, что она-то скорее всего уже и так в курсе.

Заметив мое немного недовольное лицо, девушка сразу же извиняющимся голосом добавила:

— А, не, я оперативник. Просто пилот. Айрин.

Только тут я заметила, что на ней был такой же темный костюм спецназа, как тогда на Марке.

— Очень приятно. Киралина.

— Наслышана. Я присяду?

— Ты уже сидишь.

Айрин принялась быстро набивать рот едой, словно очень давно не ела.

— Прости, умираю от голода. Мы только с задания, а там, знаешь, не гарантируют трёхразовое питание.

Я немного напряглась. То ли она действительно была такой простой, то ли очень виртуозно ставила меня на место: ты тут на базе штаны протираешь, а мы — настоящие оперативники — действительно занимаемся делом.

Я не стала ничего комментировать или задавать ответных вопросов.

— Где твой молодой человек? — неожиданно спросила Айрин, когда вернулась с добавкой. Она даже захватила мне стакан сока, который со стуком поставила передо мной.

— У меня его как бы и нет, — промямлила я и пожалела.

Черт, что этой девчонке на самом деле нужно?

— То есть Арми и Марк свободны?

Айрин не скрывала своего истинного интереса и, хитро прищурившись, принялась за десерт.

— Лучше уточни у них самих.

— А я уже.

Какая дерзкая.

— И как успехи?

— Оба утверждают, что заняты.

— Рада за них.

— Ладно, попей соку. А то тебе по ходу не хватает витаминов.

Пилот бодро подкинула в воздух яблоко, на лету его перехватила и уверенными шагами удалилась из столовой.

Что это вообще за представление было?

На этом расспросы Айрин не закончились. Девушка стала докапываться меня практически ежедневно. Ее первоначальное дружелюбие сменилось какой-то задиростью и даже дерзостью.

Я была подавлена отсутствием Марка и Арми, все еще переживала сломленные судьбы нескольких десятков Домини и старалась не сильно обращать на брюнетку внимание. Эмоции слишком истощились, чтобы тратить их еще и на этот раздражитель.

Мое безразличие Айрин только сильнее раззадорило, отчего порой ее нападки становились даже агрессивными.

Я стала стараться меньше появляться в общественных помещениях, чтобы лишний раз не натыкаться на странную девчонку. Пару дней прошли тихо, я вернулась к допросам свидетелей и рутина вновь замкнула свой круг.

Я как раз возвращалась с очередной сессии от Лиама, как столкнулась с Айрин в коридоре. Оперативник выглядела измотанной, но завидев меня, ее глаза вновь игриво заблестели.

— Ну что, Аверина, чьи грязные мыслишки подглядывала сегодня? — преградила она мне дорогу.