Кезалия Вердаль – Анима (страница 27)

Вилки начали воровать Марк с Арми. Башня стала расти еще быстрее. Иногда проносящиеся где-то внизу вагоны метро нарушали баланс, мое творение рассыпалось, и я принималась заново возводить конструкцию.

Люди строят планы, иллюзии, семьи и замки из песка.

А я строю башню из вилок.

Да здравствует разнообразие и свобода выбора!

Венера как-то сказала, что мне не нужно обладать никакими другими достоинствами, кроме своей способности, чтобы захватить мир. И я решила прислушаться к ценному совету.

Она любит копать под других. Я буду копать под нее.

По договоренности с Арми периодически я одалживала его тело, чтобы разгуливать по Протеус и набираться сплетен. Конечно, Магориан и без меня отлично осведомлен о последних слухах в генштабе, но не вся информация для него имела ценность и перемещалась в краткосрочную память, тем самым не доходя до меня. Тем более услышать историю от него или вычитать из памяти никак не сравнить с непосредственным процессом сбора данных.

Через посиделки за пивком с другими оперативниками и флирт с девчонкой из архива я разузнала, что Анима особо жестко притеснялись Мурусами аж до начала двадцатого века. Тогда и возник альянс с правительственной группой особого назначения, которую затем и вовсе возглавила носитель гена (бабуля Венера). В тот период, когда шли войны за воинами, потребность в специальных агентах сильно возросла. Государства оказывали сверхлюдям небывалую поддержку, лишь бы победить в соперничестве.

Анима так сильно преследовали, что как биологический вид они не успевали оставлять потомство. Из-за гетерохромии их было легко выявить и устранить еще с детского возраста. Тем более те, кто выживал до юношества, чаще становились оперативниками и характер их деятельности тоже не особо способствовал проживанию мирной долгой жизни. Еще одной проблемой являлось преимущественное рождение девочек где-то в пропорции пять к одному.

Ученые пытались вмешаться и искусственным путем оплодотворять яйцеклетки Анима, чтобы рождать мальчиков. Но ни одна попытка не увенчалась успехом. Пытались заморозить генные материалы, но они сразу же умирали.

Я оценивала свои открытия удовлетворительными, но не успела я накопать что-то действительно ценное про чужих, а уже наткнулась на тайны о своих.

Я возвращалась в комнату Арми, чтобы уложить его бренное тело спать, как замедлила шаг у двери Марка. На тот момент мне показалось забавным над ним подшутить. Я зашла без стука и застала Марка читающим на кровати.

— Вильерс, привет! — бодро поздоровалась я. Блондин лишь молча оторвал взгляд от книги, скучающе взглянул на меня и вновь вернулся к чтению. — Во сколько завтра выдвигаемся?

Завтра Венера заберет их на задание. Инструктаж будут делать во время вылета, поэтому никто деталей операции не знал.

— Шесть, — буркнул Марк.

В тот момент в голове Арми шевельнулся червячок раздражения, и возникло сильное желание выругаться. В восприятии Магориана безразличие Муруса всего лишь скучный пафос, напускной выпендреж, чтобы лишний раз доказать свою привилегированность.

Как ни странно, я вдруг вспомнила, что таким холодным Марк был лишь по отношению ко взрослым, но он отлично ладил с детьми. Когда мне было лет двенадцать, на пару дней отец отпустил Вильерса к нам в летнюю резиденцию. Одна из родственниц приехала гостить со своими двухлетними двойняшками. Она почему-то была уверена, что я жажду с ними нянчиться. Но как истинный надменный подросток я лишь вскочила на лошадь и ускакала в лес. Погони не наблюдалось, и я решила, что кого-то другого благополучно наняли на ту должность.

Каково же было мое удивление, когда через пару часов вернулась и застала Марка, играющим с сиблингами на лужайке. Он катал их на руках как на карусели, потом ловил с ними кузнечиков и бабочек.

Наверно, это единственный раз, когда видела его настоящую искреннюю улыбку.

В качестве Арми я лишь вздохнула, решила, что действительно ловить здесь нечего, как мелкая деталь приковала внимание. Одной рукой гипнотик держал книгу, а между костяшками свободной руки мелькал, нет, не очередной узел, а кольцо!

— Это обручальное кольцо? — воскликнула я.

Марк резко остановился и перестал играться с платиновым украшением. Он сел на кровать и выдал полный раздражения взгляд исподлобья. Явно, что если Магориан сейчас не уберется из его комнаты, то Мурус применит гипноз.

— Не твое дело.

— Что значит не мое?! — забылась я и возмутилась в своей манере.

— Киралина? — Марк сразу узнал мою интонацию и еще пуще нахмурился.

На этом я вернулась в свое тело, выскочила из постели и понеслась в соседнюю кабину. Посреди комнаты стоял растерянный Арми с разинутым ртом.

— Что за черт? Как я здесь оказался?! — возмутился сокурсник. Увидев меня, друг сразу же начал выражать негодование: — Киралина, мы о таком не договаривались!

— Мы ни о чем не договаривались, — отрезала я нагло.

Врунишка я, ой врунишка.

— А кто обещал, что я проснусь в своей постели чистенький, отдохнувший, в свеженькой пижаме?!

Магориан звучал так убедительно, будто готов предъявить договор скрепленный на крови.

— Ой, Арми, уйди, пожалуйста. У меня тут проблема посерьезнее, чем твои нечищенные зубы.

— Проблемы? — Арманд воспрял духом. Только у него на слове “проблемы” могут заблистать глаза и вырабатываться эндорфины. — Я в деле!

— Уйди, пожалуйста! — попросили мы хором с Марком.

— Ладно. Но вы же мне расскажете? — подмигнул на прощание кудрявый красавчик и скрылся в коридоре.

Я захлопнула за другом дверь и пронзила Марка недовольным взглядом.

— Чье это обручальное кольцо? — отчеканила я.

— Мое.

— На твоем месте я бы объяснилась, пока есть возможность. Дальше я буду вынуждена применить силу, потому что не могу прочитать твои воспоминания.

Я так воинственно угрожала, как будто смогу причинить ему какой-нибудь вред. Максимум заболтать и надоесть, но, по ходу, Марк уже выработал стратегию, чем лучше занять мой рот вместо пустой трепли языком.

— Я обручен с Дианой.

Я пыталась припомнить хотя бы одну Диану среди Магорианов и Деккеров, но никто не приходил на ум. Имя ни о чем не говорило.

— И давно?

— Три года назад.

— Три года назад, — вторила я задумчиво, пытаясь восстановить хронологию событий.

В Морганитовой горе даже время течет по-другому. Ощущение, что живем взаперти уже лет пять как минимум.

— Она дочь Витольда Клавир.

— Klavir Engine?

Марк кивнул. Я сложила два и два. Три года назад Роберт открыл технологический центр по изучению и развитию искусственного интеллекта. И чтобы процесс шел гладко, то решил женить сына на дочери владельца холдинга, занимающегося разработкой и производством компьютеров и их составляющих, особенно микропроцессоров, а также программного обеспечения, устройств мобильной связи и биотехнологии.

— Так это та Диана! Я думала, она просто твоя девушка и приезжала к нам гостить.

Перед тем как уехать на службу Марк на день вернулся домой и привез с собой смуглую брюнетку с раскосыми зелеными глазами. Я тогда еще удивилась, что она первая избранница, кто не походила на меня. Брат так быстро уехал, а девица испарилась, что я даже не обратила на нее внимание.

— Почему я не знала?

— Мы особо не давали огласки по моей просьбе. Это была лишь условность.

— Условность? Сын главы клана помолвлен и никто не знал? Вообще-то такие договоренности документируются и хранятся в архиве Высшего Совета.

В стиле старшего Вильерса было бы выслать оповещение всем Мурусам мира, а также заказать эфирное время, чтобы невзначай упомянуть очередную выгодную сделку. Я прямо представила довольную белозубую улыбку Роберта.

— Ты же не узнала?

— Почему ты согласился?

— Потому что это было нужно семье, — скучающе ответил мужчина.

— А чувства? — допытывалась я. Марк всегда был послушным сыном и ответственным Мурусом. Но игра с личной жизнью уже чересчур. — Неужели ты так легко согласился жениться на девушке, которую вовсе не знал.

— Они все мне были одинаково безразличны, Киралина. — Марк доверительно взял мою руку. — Единственная, кто действительно имела для меня значение, была на тот момент недоступна.

Я села рядом с молодым человеком, он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— И что теперь? Она ждет тебя? — понуро поинтересовалась я.

— У нас была договоренность встретиться, когда я закончу службу.

Но по возвращении Марк сразу же поехал ко мне.

Рационально я понимала, что он не виноват и это все схемы отца.