Кезалия Вердаль – Анима (страница 15)

— А мама? Какой была она?

Венера на миг застыла, затем пристально посмотрела на меня:

— Вы совсем не похожи. Гляжу на тебя и ощущение, что ты реально выводок Вильерсов. У тебя даже глаза такие же серебристые как у них. — Бабуля открыла следующую страницу альбома и прикоснулась сморщенными пальцами к фотографии мило улыбающейся девушки. — А твоя мама… Ясмин была сильной. Очень сильной.

— Чтобы согласиться отдать собственного ребенка?

Кажется, я нащупала ее болевую точку. Странно, но мне хотелось обидеть ее так же, как она пренебрежительно назвала меня “выводком Вильерсов”. В ее устах это звучало брезгливо и презрительно. Точно я какой-то беспородный щенок, простите, мышонок.

— Даже если и так, — Венера захлопнула альбом. — Ясмин служила высшей цели, девочка. У тебя, я так понимаю, нет никаких идеалов и ценностей, ради которых стоило бы жить? Или иметь канал в соцсетях и черный кот — вот пределы твоих мечтаний?

А вот это уже задело меня за живое. То, о чем я рассказала Марку в машине, предназначалось только ему. Ну, еще любителям подслушивать — внутренней разведке Мурусов.

— Не вам судить. Вас не было в моей жизни. И всего этого я не хотела и не планировала. Лучше назовите хотя бы одну причину, почему я должна служить Протеусу. Никто до сих пор не знает, что я Анима. Я могу просто также скрыться и исчезнуть из мира Мурусов.

Глава Протеуса уставилась на меня и покачала головой. Если бы позволяли манеры, кажется, она бы плюнула мне в лицо.

— Ты такая наивная. Ты — идеальное оружие. До такой степени уникальное, что тебе даже не нужна физическая сила и умственные способности, чтобы захватить мир. Информация — вот чем ты сможешь всех побороть. По факту, ты можешь делать все, что угодно. Буквально, Киралина. — На миг мне показалось, что в ее голосе сквозила черная зависть. Теперь причина ее ненависти ко мне крайне ясна. Бабуля злится, что талант достался не ей, а никчемной мышке как я. — Ты в силах украсть чужую жизнь и обладать всем, что он имеет — богатством, семьей, связями. Способна овладеть всеми известными знаниями и навыками. Нужно всего лишь найти нужного человека, и через пару мгновений ты уже будешь знать новый иностранный язык, заниматься программированием, управлять вертолетом и квантовую физику. И тебе совершенно ничего не мешает!

— Может, пару навыков я бы одолжила, но предпочту все же научиться всему сама.

— Ты так глупа, дитя мое, — вырвалось у бабули. Видимо, железное самообладание с треском ломается о мое невежество.

— Это мое тело и мой выбор, как использовать его, — упрямо ответила я подобно буйному подростку. — Так почему я здесь?

Неужели препираться с единственно живым родственником станет моей ежедневной рутиной?

Седовласая женщина утомленно вздохнув, положила альбом на мои колени и отошла к стеклянной стене. Огромный кабинет, залитый искусственным светом, больше напоминал аквариум, где она, словно искусный кукловод, наблюдала и управляла чужими судьбами.

Вся ее жизнь прошла в этом стерильном пространстве, где эмоции и чувства вытеснены холодным расчетом и прагматизмом. Бабуля не верила переживаниям, считая их ненужной морокой, отнимающей время и силы.

Венера подобно пчелиной королеве одержима лишь одной целью — обеспечить процветание своего "улья". Если пчела без устали откладывает яйца, то Глава Протеус генерирует новые заговоры и схемы, просчитывая каждый шаг на пути к своей цели.

— Хорошо, я назову тебе причину. Мурусы готовят что-то. Не промахнусь, если Арми тебе уже говорил, что его дядя затевает что-то грандиозное. И если ты не вмешаешься, скорее всего даже не останется того мира, в котором хочешь нормально жизнь.

Мы замолчали. Взаимно поняв, что попытка сблизиться провалилась, я встала и пожелала ей приятного остатка дня.

На сегодня действительно хватит.

— Ты уже решила, кого выберешь? — неожиданно спросила она вдогонку.

— О чем вы?

— Какой мальчик тебе нравится больше? Молчаливый аутист Вильерсов или душка Магорианов? Не прикидывайся невинной овечкой. Если ты мало понимаешь в разведке, то в этих девчачьих соплях точно должна разбираться. Про Марка все понятно. О своих чувствах он уже давно заявил. Но и Магориан явно не планирует зависнуть во френдзоне. Уверена, ты и так уже все выудила из его головы.

— Это вас не касается, — отчеканила я, прижимая к груди альбом.

— Я бы посоветовала тебе выбирать скорее. В нашем деле долго не живут.

— Но вы же тут как-то сидите? — потом добавила с сарказмом: — Бабуля.

Отец учил, чтобы достигнуть успеха, необходимо быстро адаптироваться к окружающей среде. При этом чутко реагировать на любые изменения и как можно скорее понять правила игры.

Если не будешь гибким — тебя сломают.

И двадцать три года своей жизни я прикладывала все усилия, чтобы следовать его наставлениям. Но лишь постоянно чувствовала себя проигранной. Или же выбывшей из игры, но не имевшей право окончательно покинуть ее. Поэтому как балласт болталась где-то в стороне, то затянутая, то опять выдворенная из гущи событий.

Я вспомнила историю известного реалити-шоу, в котором один молодой человек попал лишь потому, что на тот момент не хватило участников. Его обещали исключить после пары выпусков, но бездарный парень почему-то так полюбился зрителям, что каждый раз голосовали только за него. Ради рейтинга организаторы проекта также не отпускали беднягу, ссылаясь на какой-то пункт в контракте. Восходящая телезвезда застряла в шоу на несколько лет, где за каждым его телодвижением наблюдала вся страна.

Вот и я сейчас оказалась в подобной ситуации. Более того, чувство обманутого мышонка не покидало с тех пор, как оказалась на Протеусе.

В комнату постучались. Зашел Марк со стаканом, из которого валил пар.

— Горячий шоколад. Не кофе, но хотя бы что-то.

Я сразу же пригубила темный густой напиток. Насыщенный, горьковатый вкус с нотками терпкости растекся по венам.

Вильерс сел на кровать и притянул к себе стул, на котором лежали выданные Лиамом мази. Он аккуратно положил мои ноги себе на колени. Взял сильными руками ступню и начал нежно массировать.

Я застонала. После бега босиком и вывиха ноги еще сильно ныли.

— Больно? — мужчина решил, что сделал только хуже.

Мне польстила мысль, что человек, страдающий аутизмом и не умеющий распознавать эмоции других, пытается понять мои чувства.

— Нет, нет, не прекращай. Это я от удовольствия. Где ты научился это делать?

Он промолчал. После массажа взял мазь и стал покрывать рваные порезы от кустов и падения с байка. Марк обрабатывал раны скрупулезно, даже с какой-то хирургической точностью.

— Ты пропустил здесь, — указала я на длинную, но неглубокую царапину на бедре. — Поможешь?

Блондин аккуратно зачерпнул еще немного мази и прошелся пальцем по ране. Каждое его прикосновение оставляло за собой огненный след. От этой непривычной близости по спине пробежал холодок, контрастирующий с пылающим жаром внутри. Рядом с ним я невольно натягивалась как струна, готовая вот-вот лопнуть от переизбытка эмоций.

Марк приложил горячую руку к моей ноге и застыл. Он выглядел задумчивым, будто пытался прочитать собственные чувства от прикосновения к моей коже.

За эти два дня у нас физического контакта и общения больше, чем за двадцать лет родства! И, насколько подсказывало мое женское чутье, Марк в своей манере перешел к стадии активного ухаживания.

— Почему мы с тобой почти не общались? — решила я начать разговор по душам и поставила стакан на тумбочку.

— Потому что меня постоянно не было.

Если не могу побывать в его голове, придется выуживать информацию по-старинке. Не представляю, как Протеус удается с ним сотрудничать.

— Как там, в вашей школе Мурусов? Чему вы там учились?

— Тому же, что и вы, — лаконично ответил гипнотик.

— Не верю, — не согласилась я. — Мы бы обучались вместе.

Марк замолчал. Наконец я заметила, что в его взгляде мелькнула какая-то эмоция. Младший Вильерс не привык с кем-то так долго вести откровенные беседы, тем более рассказывать о секретах Мурусов. Мужчина явно перебарывал себя, чтобы просто не уйти и прекратить допрос.

— Ты можешь не отвечать, если не готов, — не стала я давить.

Дипломатия не мой конек, но чувство такта работало на автомате. При корпоративном шпионаже текущие и бывшие сотрудники являлись ценным, порой и основным источником данных. Нужно очень четко распознать момент, когда дальнейший напор просто спугнет человека и необходимо незамедлительно закругляться или менять тему.

— Нас учили ломать людей. — Выдавил из себя Марк после недолгой паузы. — Лишать их воли. Внушать свое.

— Насколько долго действует внушение?

— Зависит от силы Муруса.

— На всю жизнь?

— Кто-то может и на всю жизнь.

— Ты можешь?

— Могу.

Для меня это была важная информация. Из памяти Арми сегодня я выудила один любопытный факт, который требовал подтверждения.

— Виктор — мой бывший парень. Это же ты сделал его таким?

Гуляя по закоулкам памяти Магориана я узнала, что когда рассталась с молодым человеком, то Арми как настоящий друг решил преподать тому хороший урок. Но когда несчастная жертва нашлась, его кто-то уже успел до такой степени обработать, что из заносчивого красавца Виктор превратился в сломленного зануду.

— Я.

Марк даже не пытался отрицать. Значит, ему было не все равно, как я всегда думала.