Кейтлин Шнайдерхан – Ограбление Медичи (страница 17)

Если тишина, окутавшая комнату после появления чертежей, была ощутимой, то теперь она казалась сокрушительной. В ней был вес. В ней было богатство.

– Господь Всемогущий, – пробормотала синьора де Россо.

– Люди, которые платят за эти индульгенции, делают это от отчаяния, – сказал Халид. – Разве это не означает нажиться на чужой беде?

– Церковь уже сделала это, – сказала Роза. – И в любом случае разве спасение души заключается не в том, чтобы давать деньги?

Халид колебался.

– Я думаю…

– Ну вот. Деньги пожертвованы. Душа спасена. То, что произойдет с деньгами после этого, не должно иметь никакого значения для дарителя. Они выполнили свое святое предназначение.

– С точки зрения нравственности и богословия выглядит как серая мораль, синьорина, – вклинился Джакомо.

Роза одарила его хищной улыбкой.

– Как я уже говорила, если что-то не по вкусу, я никого не держу.

Десять тысяч золотых флоринов. Джакомо попятился, размахивая руками.

– Ты неправильно меня поняла. Я просто обожаю теологические дилеммы и готов на все, чтобы в них разобраться.

Роза кивнула Сарре, которая встала рядом с ней.

– Через шесть недель Медичи устроят банкет, перед тем как отправить папу обратно в Рим с помпой, подобающей его положению, – сказала Сарра. – В этот город съедутся влиятельные династии со всей Тосканы. Эсте, Сфорца, Боргезе…

Холодок пробежал по спине Джакомо.

– Влиятельные династии?

Роза кивнула.

– Они будут добиваться аудиенции у папы. Чтобы исповедаться. Чтобы получить благосклонность Ватикана или Медичи.

– Вот почему ты позвала Микеланджело, – сказал Халид. Его замечание вернуло Джакомо из глубоких размышлений, в которые он погрузился после слов Розы о влиятельных династиях. – Если кто и должен получить приглашение на такой банкет, так это он.

– Гм, – одобрительно хмыкнул Божественный.

Взгляд Розы скользнул в сторону художника.

– Вы получили приглашение?

Он нахмурился.

– Несколько дней назад.

– Вы ответили на него?

– Никак не мог найти время.

– И не надо, – сказала она. – Оставьте это. – Она снова обернулась к собравшимся. – Каждая частная аудиенция у Медичи будет иметь высокую цену. И это может удвоить те десять тысяч, которые поступают из сельской местности. И все эти деньги будут спрятаны в хранилище под дворцом Медичи до отъезда папы на следующий день после банкета. Вопрос только в том, как нам их заполучить?

Это была серьезная дилемма. Дворец Медичи был построен как крепость и выглядел так же, по крайней мере, снаружи. Чертежи лишь подтверждали это впечатление. Даже для Джакомо, который плохо в этом разбирался. Толстые стены, извилистые коридоры, огромный открытый двор – все это свидетельствовало, что справиться с задачей поможет лишь чудо.

– Начнем с фактов, – начала Сарра. – Папа – параноик. Как и остальные члены семьи Медичи. И они нажили себе достаточно врагов, чтобы их паранойя стала вполне обоснованной. Сколько охранников в его распоряжении? Подумайте и удвойте число.

– Стены с виду грубы и простоваты, – сказала Роза, проводя пальцами по периметру дворца, – но они сделаны из лучшего известняка, который только можно купить за деньги и власть. Их невозможно пробить. Единственный путь внутрь – через передние и задние ворота, которые под охраной в любое время суток. А если все-таки удастся проскользнуть, вы окажетесь во внутреннем дворе, – и тут она наконец схватила пурпурную бархатную церковную сумочку, – прямо в сердце дворца.

– Но там со всех сторон окна, – заметила Сарра. – Слуги. И стражники с арбалетами.

Внутренний двор с его изящными арками, колоннами и дорожками вдруг приобрел гораздо более зловещий вид.

– Если удастся пройти это испытание, – продолжала Роза, и ее голос эхом отдавался в перепуганных мыслях Джакомо. – Дальше нужно разобраться с самим хранилищем. – Она проследила путь из внутреннего двора в одну из комнат, граничащих с проходом.

Та часть чертежа оказалась ближе к Халиду. Он прищурился, вглядываясь в крошечные буквы, проступавшие на пергаменте.

– Здесь написано «капелла», – заметил он. – Не «хранилище».

– Капелла Волхвов, – сказала Роза. – Одна из жемчужин дворца. Фрески, статуи, гобелены… Это их гордость и радость. А еще, – она постучала пальцем по двери, встроенной в край часовни, – что у нас есть в конце этого непримечательного черного хода? Это личное хранилище Медичи. Теперь я знаю, о чем вы все думаете: звучит слишком просто.

Джакомо и Халид недоверчиво хмыкнули в унисон, и Джакомо уловил озорную улыбку в уголках губ Розы.

– Что ж, вы будете правы, – сказала она, и глаза ее заблестели. Неужели ей это нравилось? – Этот коридор выглядит безобидно, но каменные плиты хранят в себе всевозможные неприятные сюрпризы. Да Винчи спроектировал все так, что теперь это место смертельно опасно, если только вы не…

– Кто спроектировал? – Взгляд Божественного, словно концентрированная кислота, прожег Розу насквозь.

Ее лицо казалось воплощением невинности.

– Они наняли Леонардо да Винчи, чтобы тот разработал серию механических ловушек, спрятанных под полом. Вы хорошо себя чувствуете, мастер Микеланджело?

Мастер Микеланджело действительно выглядел так, словно его вот-вот хватит удар.

– Они обратились. К этому халтурщику. Наняли этого дурня с шерстяными мозгами…

– Похоже, я вас расстроила, мастер Микеланджело.

– Я в порядке, – процедил Божественный, но так сильно вцепился в край деревянной столешницы, что костяшки его пальцев побелели, и Джакомо опасался, как бы он не сломал стол.

– Ну что ж. Если вы уверены, – сказала Роза Челлини, мошенница и мастер хитрых манипуляций. – Я просто… о чем я говорила?

– О коридоре, – услужливо подсказала ей Сарра.

– Верно. Ловушки. Очень хитроумные. Если не знаешь, куда наступать, то твою ногу того и гляди пронзит копье, а то и чего похуже. Я не смогла найти схем, но есть информация, что многие подмастерья и слуги лишились пальцев, глаз или рук. Если наступить на плиту, скрывающую ловушку, то окажетесь перед дверью хранилища, истекая кровью, и богаче точно не станете.

– Дверь хранилища, – сказала Сарра, – оснащена замком Хенляйна. Новейшая разработка из Германии, выполненная по заказу Лукреции Медичи. Самый современный и очень сложный механизм.

– Так что взломать его невозможно, – подытожил Джакомо.

– Каждый замок можно открыть тем или иным способом. Ты сможешь взломать его за… два дня?

– Но у нас не будет двух дней, – сказала Роза.

– Да, да, конечно, – сказал Джакомо, чувствуя себя так, словно его голова вот-вот взорвется. – Зачем нам тратить время, чтобы пробраться мимо целой армии охранников в хорошо охраняемую часовню, по коридору, в котором мы можем погибнуть, и в итоге оказаться перед дверью, которую невозможно открыть?

– Как только вы попадете в хранилище, все будет просто, – сказала Роза, будто и не слыша Джакомо. – Там нет никаких замков или ловушек, охраняющих золото. Просто каменная плита примерно такого же размера, как этот стол. – Она хлопнула по широкому, прочному столу, вокруг которого они все собрались. – Так что, как только вы туда доберетесь, то возьмете несколько сотен фунтов монет, вывезете их из города и будете свободны. – Она выпрямилась. – Есть мысли?

Выражение лица Халида было непроницаемым.

– Это невозможно.

– За версту чувствуется стиль Непи и Челлини, – сказала синьора де Россо. Джакомо заметил, как Сарра расцвела при этом замечании, бледные щеки окрасил довольный румянец. Реакция Розы на слова старухи, напротив, была совершенно незаметной. Джакомо лишь заметил, как на мгновение вспыхнули ее глаза, когда она взглянула на Сарру, а затем снова обернулась к остальным.

– В этом мире нет ничего невозможного, – возразила Роза. – Есть лишь то, чего еще не сделали умные люди. – Джакомо фыркнул. – Если оставить в покое теологические споры… Вы в деле или нет?

Халид кивнул без колебаний, вызвав зависть Джакомо.

– Я за, – сказал он.

– Агата?

Аптекарша подняла свою чашу с вином.

– Чтобы я покусилась на богатства семьи Медичи? Лишь попроси.

Роза с язвительным озорством обратилась к Джакомо:

– Синьор?