Кейти Бартковски – Город пропавших детей (страница 3)
– Отлично, – пробормотала Рэй себе под нос. Она будет жить напротив чудика, который охотится на призраков и не знает, как правильно пользоваться приправами.
– Кстати, меня зовут Брэнди, – сказала девочка. – А ты, наверное, Рэй?
У Рэй глаза полезли на лоб. Откуда эта девочка знает ее имя?
– Честное слово, я не сталкер,– тут же выпалила Брэнди.– Просто у нас тут редко увидишь новых людей, и как только я увидела грузовик с вещами, я
– Настоящий сталкер так бы и сказал, – на автомате ответила Рэй. И тут же пожалела об этом. Так бы сказала прежняя Рэй, которая в итоге осталась совсем одна и без друзей. – Я имела в виду…
Брэнди рассмеялась.
– Справедливо, не поспоришь. Мама говорит, что мое любопытство – враг мой. И что оно меня до добра не доведет. – Брэнди пожала плечами. – Значит, ты будешь учиться в моей школе имени старой доброй Даны С. В седьмом классе, верно?
Рэй кивнула.
– Я на год старше, но я люблю помогать новеньким, которым надо освоиться, а раз уж ты… вторая новенькая за год, я все тебе покажу, если только захочешь.
– Все покажешь? В смысле в городе? Или в школе?
– Везде, – лукаво улыбнулась Брэнди. У нее были сухие губы и щель между передними зубами, но улыбку это ничуть не портило.
Рэй хотела улыбнуться в ответ, но, к своему стыду, почувствовала, как слезы подступают к глазам. Прошло очень много времени с тех пор, как с ней в последний раз так мило общались. После того, как бывшая лучшая подруга в самом начале шестого класса сожгла все мосты.
– Я буду рада, – с трудом выдавила Рэй, слегка отвернувшись и часто моргая.
– Круто. – Брэнди теперь разглядывала грузовик. – Тебе, наверное, не терпится распаковать вещи?
– Да нет, – честно ответила Рэй. У нее не было никакого желания рыться в коробках.
– Ну и здорово! Хочешь пойти поесть мороженого? Вообще-то я должна заниматься уборкой, но в компании новенькой девочки мама не станет меня отчитывать.
– А, так ты хочешь меня использовать?
– Ну разве что чуть-чуть. – Брэнди снова продемонстрировала свою щербатую улыбку. – Ну что, хочешь зайти?
На этот раз Рэй смогла улыбнуться в ответ.
– С радостью. Только скажу маме.
– Я подожду здесь.
Рэй развернулась и побежала по дорожке к дому, прежних сомнений и страхов как не бывало.
Пора заново создавать себя здесь, в этом странном маленьком городке. С прежней Рэй покончено, пришло время для новой.
Глава 2
Кейден Прайс осторожно шел спиной вперед, разбрасывая соль вокруг своего дома и бормоча защитное заклинание, которое выучил много лет назад. Обычно ему нравилось выполнять эту обязанность – так он чувствовал себя спокойнее, – но сегодня ему труднее было удержать в голове магическую формулу, потому что мысли то и дело возвращались к новенькой девочке из дома напротив.
Она, кажется, хорошая. Стоило помахать ей в ответ.
Кейден скрипнул зубами и продолжил разбрасывать соль. Мама начала учить его защитным заклинаниям, когда он пошел в первый класс, и с тех пор он успел в них поднатореть. Главное в этом деле – сосредоточиться. Невозможно отогнать негативную энергию, если параллельно думаешь, что съесть на обед, или что сегодня задали, или всякие «а что, если…». Например… что, если бы он повел себя более дружелюбно и, по примеру Брэнди, не постеснялся бы завести беседу?
«Хватит», – жестко сказал себе Кейден. Не так уж важно, как он себя сегодня повел. Как только новенькая пойдет в школу и узнает все сплетни, она все равно не захочет с ним дружить. Так что и пытаться не стоит.
Кейден прошел последние три шага, и круг соли замкнулся. Он напоминал Уробороса: это древний символ – змей, пожирающий собственный хвост. Мама рассказывала, что он воплощает собой бесконечный цикл жизни, смерти и перерождения. Раньше Кейден думал, что этот цикл полностью описывает мироздание. Но с тех пор он поумнел.
Кейден затянул завязки большого кожаного мешка, где еще осталась соль, и как раз в этот момент к дому подъехала незнакомая машина. Кейден замер у входной двери и наблюдал, как из машины выходит пара средних лет. Мужчина двигался медленно и скованно, темный костюм висел мешком на нем, – можно было подумать, что этот человек внезапно похудел. Он обогнул машину и открыл багажник. Женщина поджидала его у капота, на ней было темно-зеленое платье, которое очень ей шло, а седеющие волосы были со вкусом уложены. Однако Кейден стоял достаточно близко и видел, что глаза у нее покраснели, а тушь размазалась на веках. И он чувствовал, что эта женщина окутана синюшно-лиловым облаком печали.
Должно быть, новые клиенты приехали, и это хорошо. В этом году дела у Прайсов шли не бойко. Кейден не знал, причиной тому слухи вокруг его особы – ничто так не стимулирует человеческую подозрительность, как полицейская машина, периодически подъезжающая к дому – или тот факт, что мама в последнее время перестала активно искать новые заказы. Раньше она постоянно была в работе, а за последние девять месяцев принимала максимум одного-двух посетителей в неделю.
Мужчина достал из багажника картонную коробку, закрыл крышку и направился к Кейдену.
– Добрый день, – поздоровался он, голос у него был низкий и сиплый. – Мы мистер и миссис Маккерли. Нам назначено…
– Мама… – начало было Кейден, но тут входная дверь распахнулась и мама сама вышла из дома: она была босиком, длинная широкая юбка в серебристо-синюю полоску спадала до щиколоток, а густые черные волосы свободно струились по спине. Видимо, она очень хотела произвести соответствующее впечатление: даже надела крупные тяжелые серьги с пентаграммами, хотя у нее от них болит голова.
– Лаура, – сказала она, взяв женщину за руку. – И Роб. Прошу вас, проходите.
Она даже не взглянула на Кейдена, он так и остался стоять на крыльце.
Кейден провел рукой по защитному медальону, который всегда носил на шее. Этот медальон мама подарила ему еще в первом классе, в тот самый день, когда Кейден осознал, что отличается от других детей. То был один из худших дней в жизни Кейдена, но медальон служил напоминанием о том, что, даже если все прочие отвернутся, у него останется семья. Только брата больше не было, отец постоянно пропадает на работе, а мама…
Мама больше не хочет его видеть. И Кейден не мог винить ее за это.
Он перевел взгляд на улицу. Новая девочка уже ушла. Кейден сделал глубокий вдох и зашел в дом.
– …с тех пор, как ваш сын пропал? – спрашивала мама, когда Кейден зашел на кухню.
– Завтра будет девять месяцев.
Кейден споткнулся и схватился за вешалку на стене. Завтра будет девять месяцев? Хорошо, если это просто совпадение. Он посмотрел на маму: ее лицо осталось невозмутимым, однако он заметил, как над ней мелькнуло что-то темное, бурое, похожее на застарелое кровавое пятно. Чувство вины или что-то похожее, гнездящееся еще глубже. Стыд.
Она перехватила его взгляд, и пятно моментально исчезло. Можно было подумать, что Кейдену почудилось.
– Разве тебе не пора делать уроки? – спросила она.
– Сначала я хочу сделать себе чаю. – Он ни за что не уйдет отсюда после того, как услышал те слова. Кейден обошел мать и поставил чайник.
– Тебе тринадцать? – спросила Лаура.
Кейден кивнул.
– Наш сын, Питер, твой ровесник, – она улыбнулась, но ее губы дрожали. – Вы с ним, наверное, не знакомы. Он был на домашнем обучении.
– А, – сказал Кейден. И тут же добавил: – Мне жаль, что он пропал.
Лаура всхлипнула.
– Полиция уже прекратила поиски. Они думают, что он просто сбежал.
– Но вы знаете, что это не так, – осторожно сказала мама Кейдена. Это было утверждение, не вопрос. Она рассказывала Кейдену, в каких случаях важно строить фразу подобным образом, – еще в те дни, когда учила обоих сыновей тонкостям семейного бизнеса.
– В тот день впервые пошел снег, – начала Лаура. – Питер хотел проверить, пригодно ли его походное снаряжение для холодной погоды. Он не собирался уходить далеко, просто хотел прогуляться в лесу за нашим домом.
– Он любил природу, – добавил Роб. Жена бросила на него гневный взгляд, и он сразу же поправился: – Он любит природу.
– Он не мертв. Не мертв. – У Лауры перехватило дыхание. Мама протянула ей пачку салфеток. Лаура взяла одну и аккуратно промокнула глаза и нос. – Вы… ваша семья, вы наша последняя надежда. Если вы только можете его отыскать… – она протянула руки к маме Кейдена, – пожалуйста, сделайте это.
– Я обещаю, что постараюсь вам помочь. У вас остались какие-нибудь его вещи? Какие-нибудь любимые или значимые предметы?
Роб открыл картонную коробку, которую принес с собой, и вытащил потрепанную синюю бейсбольную кепку. На козырьке была вышита большая белая собака, которая на передней лапе держала баскетбольный мяч.
– «Маламуты» – его любимая команда, – сказала Лаура чуть более твердым голосом. – Он никогда никуда не уезжал без этой кепки. Он бы не ушел без нее.
– Полиция нашла ее в лесу, – добавил Роб, снова бросив на жену косой взгляд.
Лаура поджала губы и ничего не сказала.
– Мне потребуется некоторое время, – сказала мама Кейдена. – В течение недели я постараюсь что-нибудь выяснить.
– Спасибо. – Лаура сжала руки вместе. – Если вам понадобится еще что-нибудь, что угодно…