Кейт Вэйл – Вкус свободы (страница 6)

Она не говорила о причине разрыва, но, судя по ее рассказу и горечи в голосе, я попал в точку.

– Думаю, это стало одной из причин, – тихо отвечает незнакомка.

– У меня есть убеждение, – говорю я, сбавив скорость, когда мы почти подъехали. – Если ты любишь человека, то ни расстояние, ни другие обстоятельства не могут заставить тебя его предать. Если бы он ценил то, что было между вами, то, думаю, сегодня тебе не пришлось бы отбиваться от этих стервятников.

– Ты понятия не имеешь, что происходило между мной и Брайсом, – отвечает она более резко.

Ее взгляд становится жестче, а губы плотно сжимаются.

– Ты права, – я подъезжаю к огромному особняку и паркуюсь у железных кованых ворот. – Я не знаю, как и что у вас было. Я даже не знаю, кто ты такая. Но поверь: как бы тяжело ни было на расстоянии, мне бы и в голову не пришло искать тепло там, где по окончании будет ждать одна пустота. Мимолетное увлечение – лишь отговорка.

Она сжимает в руках сумочку и пристально смотрит на меня.

Наверняка хочет сказать, чтобы я не лез не в свое дело. Но почему-то мне кажется, что внутри нее идет борьба: либо согласиться со мной, либо вновь искать оправдание.

Она отводит взгляд и задумчиво смотрит на свои пальцы. Только сейчас я замечаю кровоподтеки на некоторых из них.

Выключив фары, смотрю на дом. Даже издалека я вижу, что он обставлен вычурно и стильно. Есть богатые дома, в которых живут люди, знающие цену деньгам, а есть те, которые с помощью денег хотят показать свою значимость.

– Спасибо, что помог и подбросил, – говорит девушка значительно мягче, чем еще пять минут назад.

– Обращайся, – подмигиваю ей.

Она берет сумочку и открывает дверь.

– Прощай, Кэмерон.

Незнакомка выходит из машины и почти захлопывает дверь, когда я спрашиваю:

– Как тебя зовут?

Она слегка улыбается и заправляет прядь светло-русых волос за ухо.

– Надеюсь, у тебя никогда не будет отговорок.

Захлопнув дверь и на мгновение задержав взгляд на моем лице, она разворачивается, набирает код на замке ворот и заходит внутрь.

Я остаюсь смотреть, как ей открывает мужчина в черных брюках и белой рубашке. Он обнимает ее за талию и, поцеловав в лоб, заводит в дом.

Бросив на меня нахмуренный взгляд, он закрывает дверь, и загадочная незнакомка оказывается для меня недоступной.

Сдав назад, я не спеша отъезжаю.

«Надеюсь, у тебя никогда не будет отговорок», – вспоминаю я ее последние слова.

У меня есть убеждение, но я не говорил, что следую ему. По крайней мере, не так, как ее бывший.

Глава 5

Волна накрывает меня с головой и утаскивает на дно своей тяжестью. Я успеваю сделать вдох прежде, чем легкие заполняет соленая вода. Меня несколько раз переворачивает в круговороте морской пучины. Я позволяю продлиться этому моменту чуть дольше, чем нужно. Позволяю стихии взять верх. Она затягивает меня своими путами и пленяет. Показывает, что она победила, и требует от меня повиновения.

Я хочу почувствовать, как адреналин заиграет по венам, заставит кровь кипеть. Хочу почувствовать, как от нехватки кислорода закружится голова, а затем жадно хватать ртом воздух.

Но испытываю лишь малую часть этого. Лиш[1] тянет меня за ногу к доске, и я всплываю. Активно гребу, мышцы напряжены, сердце отбивает привычный быстрый ритм.

Очередная попытка заставить кровь гореть в моих венах не удалась.

Выйдя на берег, хватаю доску и, стряхнув с волос воду, провожу ладонью по лицу. Солнце приятно слепит глаза и греет тело.

Дохожу до машины и, положив доску в багажник, сажусь рядом.

Лос-Анджелес.

Я снова в Городе Ангелов после года отсутствия.

Город вечного движения и парадоксальной погоды. Прямо сейчас ты можешь кататься на доске по волнам, а уже через пару часов рассекать на сноуборде в горах.

Но это мне и нравится – можно найти что-то свое.

Хотя ты можешь и сбежать, возвращаясь лишь раз в год, чтобы почтить память.

– Ты псих! – кричит мне Крис.

Друг выходит из океана и направляется в мою сторону, показывая всем своим видом, что он жутко недоволен моей выходкой на доске. Подойдя к машине, он ставит ее на песок, облокотив на заднее крыло своего внедорожника.

Я усмехаюсь, достаю банку «Доктора Пеппера» из мини-холодильника и кидаю Крису, а другую беру себе.

– Кэм, когда-нибудь твоя жажда адреналина погубит тебя.

Он откидывает со лба длинные русые волосы и хмуро смотрит на меня.

– Да брось; ты считаешь, что небольшая волна может мне навредить? – беззаботно бросаю я.

Серфинг в Лос-Анджелесе хороший, но он не сравнится с Португалией и той мощью, которая исходит от волн Атлантического океана. Здесь я с закрытыми глазами покоряю гребень волны, вхожу в трубу, и при этом мое сердце продолжает спокойно биться. Я знаю, что выйду из этой битвы победителем.

Но Назаре… Там стихия берет верх. Она не спрашивает твоего мнения. Она всегда главная и требует к себе уважения. Ты всего лишь гость, и только океану решать – выйдешь ты из него или нет.

Крис недовольно качает головой.

– Ты сумасшедший, – заключает он.

– Для тебя это новость?

Фыркнув и открыв алюминиевую банку, он делает несколько жадных глотков.

Мы с Крисом дружим с детства. Участки наших родителей находятся по соседству, так что как только мы научились ходить, то стали неразлучной парочкой, влипающей в разные неприятности. Точнее, я всегда втягивал Криса в очередную переделку, и если нас ловили, то он стойко принимал наказание вместе со мной. С самого детства мы с ним не отставали от Трэвиса, моего старшего брата, и следовали за ним по пятам. Он всегда смотрел на мир иначе, и ему было мало одного ранчо. Именно благодаря ему мы захотели чего-то большего, того, что скрывается за пределами штата Техас. Поэтому, когда нам исполнилось по семнадцать, а Трэвису – девятнадцать и перетаскивание сена встало нам поперек горла так, что это начало сводить с ума, Крис собрал вещи и сбежал вместе со мной и братом.

Считается, что экстремалы не испытывают страха. Мы подвержены страсти, порыву пощекотать нервы, но в целом сохраняем трезвость ума.

Крис относится к той категории людей, что предпочитают всегда держать ситуацию под контролем. Я могу по пальцам одной руки пересчитать, когда он не обдумывал свой заезд, а, к примеру, как Трэв, брал доску и бросался в океан.

И я могу с уверенностью сказать, что Крис Уитакер – пожалуй, единственный человек, который без раздумий бросится мне на помощь, даже если его самого будут ждать неприятности.

Но отчасти Крис прав. Я псих и сам иду к смерти в объятья.

Он сел рядом, и багажник пикапа качнулся под нашим весом.

– Я договорился с Тони насчет прыжков. На время нашего пребывания в городе один из самолетов зарезервирован за нами. Так что завтра с утра можем отправляться.

– Поверить не могу, что он так легко согласился, – Крис допивает свою банку и сминает ее о край багажника.

– За ним должок, – вытаскиваю еще одну и протягиваю ему.

Тони владеет одним из клубов, занимающихся организацией экскурсий и прыжков с парашютом. Когда мы впервые оказались в Лос-Анджелесе и еще ничего здесь не знали, а тело требовало острых ощущений, мы обратились в его клуб. Однажды с нами отправились новички, и у одного из них стропила парашюта запутались между собой. Парень дико запаниковал. Да и как может быть иначе, когда твоя жизнь зависит от одного мгновения? Мы с братом быстро сориентировались и помогли ему. Но все могло закончиться трагедией и, соответственно, проблемами для Тони.

Поэтому он всегда пускает нас на свою территорию, когда мы в городе.

Правда, после этого удача показала мне средний палец.

Отбросив эти мысли, я спрыгиваю на песок и натягиваю майку.

– Вчерашняя вечеринка удалась. У меня голова все утро гудела, – Крис растягивает губы в довольной улыбке.

Я смеюсь.

Она удалась именно потому, что наутро мой любезный друг ничего не помнит.

Но тусовка и правда прошла отлично. Один из друзей Криса – какой-то богатенький сынок, увлекающийся серфингом только из скуки, – решил влиться в нашу сумасшедшую компанию и устроил вечеринку. Наверняка если завтра он захочет заняться чем-то другим, то без сожаления оставит этот спорт и уже назавтра не вспомнит о нем.