Кейт Вэйл – Научи меня дышать (страница 17)

Теперь мне придется поменять кофейню.

— Вот как. Тогда теперь ты понимаешь, про кого я тебе рассказывал.

— Видимо у тебя нехватка общения, раз не можешь держать язык за зубами.

— Поверь, на это еще никто не жаловался.

Я закатываю глаза и стучу пальцами по деревянной столешнице, в ожидании своего заказа. Стаканчик с капучино медленно наполняется кофе, и я склоняюсь к тому, что Макс вполне может обойтись без своей привычной дозы кофеина.

— У тебя биполярное расстройство или другое психическое заболевание? Ты сначала грубишь, а потом вдруг общаешься как ни в чем не бывало, — ладно, молчать — тоже не мой конек.

Богдан пожимает плечами и допивает свой кофе.

— Тебе виднее. Это ты кидаешься на людей, стоит сказать что-то не то. Да и с чувством юмора у тебя тоже так себе.

У бариста вырывается смешок и я делаю глубокий вдох. Я все же предложу Максу, чтобы он оплатил своему другу гостиницу. У него передо мной огромный должок.

— Откуда ты узнал об этом месте? — спрашиваю я, сверля его взглядом.

Не то чтобы кофейня на набережной секрет и все же она расположена не в самом заметном месте и тому, кто впервые в городе не так уж легко ее найти.

Он пожимает плечами.

— Я говорил, в городе выбор не особо велик. Но в отличие от тебя, здесь еще есть люди, способные любезно подсказать, где можно выпить кофе и не отравиться. К тому же выпечка тут тоже отличная.

Мой взгляд опускается на пустую тарелку рядом с ним и остатки крошек.

Надеюсь у него не войдет в привычку ходить сюда каждый день.

— Ты всегда заказываешь одно и тоже?

— Это тебя как-то должно касаться?

Он пропускает мимо ушей мою колкость и разворачивается ко мне всем телом.

— А как же экспериментировать?

Он явно не понимает намеков.

— Не привыкла вносить в свою жизнь какие-либо изменения. Как видишь, иногда они заканчиваются непрошенными гостями.

Передо мной появляется долгожданный стаканчик с кофе. Тянусь к крышке, и сама его закрываю. Пусть и мелочь, но сэкономленная пара секунд, станет для меня спасением.

— И как же ты тогда поймешь, что не упускаешь что-то важное, если изо дня идешь проверенным путем?

— Не думаю, что чашка кофе способна повлиять на мою жизнь.

— Как знать.

Прищурившись, пристально смотрю на Богдана.

— С тобой все в порядке? Это, конечно, не мое дело, но может сказывается смена континента?

— Я тронут до глубины души твоей заботой, — он прикладывает руки к груди. — Но думаю все дело в отличном завтраке, в котором мне отказали в первые же сутки пребывания на Родине.

Возможно, будь это другой человек, то я бы испытала муки совести, но в данный момент я ничего подобного не чувствую.

Второй напиток уже готов и я кручу в руках еще одну крышку. Бариста достает картонную подставку для стаканчиков и ставит их туда, а рядом в пакете кладет круассан.

— Что ж, приятного завтрака, надеюсь увидимся уже перед твоим отъездом. Спасибо, — расплачиваюсь и отхожу от барной стойки.

Чем раньше я уйду отсюда, тем больше вероятность того, что я доберусь до дома в наименее приятной компании. Кто знает, что на уме у этого парня: вчера мы делали вид, что не знаем друг друга, а сегодня ему хочется пообщаться.

— Мира, — окликает меня Богдан.

Я оборачиваюсь.

— Ты всегда в таком «прекрасном» настроении? — пальцами он делает кавычки в воздухе и награждает меня наглой ухмылкой.

Мило улыбнувшись, по крайне мере насколько это возможно, достаю свой стаканчик с кофе из подставки.

— Нет. Стоит только увидеть тебя, как оно падает на несколько пунктов.

Выхожу из кофейни и прежде, чем дверь закрывается, слышу его искренний и громкий смех.

Ничего не могу с собой поделать и на моих губах тоже появляется улыбка.

Может Богдан и не самый приятный человек на свете, но все же надо признать, что с чувством юмора у него все отлично.

— Что скажешь? — Никита убирает гитару в сторону и не сводит с меня взгляда.

— Это было «вау», — отвечаю я.

Заметив, как он слегла хмурится, я сразу добавляю:

— Нет, правда, это было здорово. Почему ты раньше отказывался показывать свои песни публике? Макс столько раз предлагал выделить для тебя отдельное выступление.

Он рассеянно чешет затылок.

— Не знаю, мы же группа.

— Согласна. Но сомневаюсь, что парни против того, чтобы ты также выступал сольно. Все мы знаем, что если бы не ты, то и группы как таковой не было.

Никита смущается, так как его щеки покрывает легкий румянец. Пусть потом ребята вновь твердят, что я даю ему какой-то воображаемый шанс, но я не могу сидеть с каменным лицом, когда человек только что сыграл настолько чувственные песни, что даже меня пробрало до мурашек.

Стоило мне переступить порог клуба, как на меня налетел он с просьбой поговорить по поводу вчерашнего выступления. Когда я говорю, что если бы не Никита, то и группы не было, то ничуть не преувеличиваю. Именно он был инициатором всех репетиций в университетские годы и договаривался насчет редких выступлений в местных заведениях и городских мероприятиях. Если я играю в группе, только чтобы отвлечься и сбежать от кошмаров, а остальные ребята просто для получения удовольствия, то Никита это делает потому, что живет музыкой. Он сочиняет собственные песни и до вчерашнего вечера никому их не показывал. И могу с уверенностью заявить, что вчера он произвел огромное впечатление на публику. Думаю, если бы он не был так робок, то уже добился гораздо больших высот, нежели игра для маленькой аудитории.

— Можем начать с одного раза в неделю, — предлагаю я. — Если ты, конечно, хочешь.

На его лице появляется довольная улыбка.

— Да, спасибо, — он качает головой и касается указательным пальцем струны гитары.

Открываю блокнот и делаю пометку, чтобы разобраться с выступлениями в этом месяце и все заранее спланировать на следующий.

— Как у тебя дела? — спрашивает Никита.

— Учитывая, что в клубе все спокойно, то можно сказать отлично, — мой взгляд задерживается на еще одной заметке в блокноте и я невольно поджимаю губы.

«Плановый осмотр у врача через месяц».

Я уже неоднократно проходила через это. Поход к врачу стал неотъемлемой частью моей рутины так же, как и психотерапевт. Это своего рода план последних семи лет моей жизни, который помогает держаться на плаву. И все же каждый раз я нервничаю так, словно это впервые.

То, что должно мне помочь жить дальше, тянет назад, заставляя вспоминать почему мне приходится проходить через эти испытания.

— Мира? — голос Никиты врывается в мои мысли.

Захлопываю блокнот и убираю прядь волос за ухо.

— Да? Ты что-то говорил? — поднимаю рассеянный взгляд на друга.

— Эм, да. Я спрашивал не хочешь ли ты сходить куда-нибудь на выходных? Слышал у нас открылся хороший японский ресторанчик, — он постукивает пальцами по коленке.

Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но тут же закрываю. Заметив мое замешательство, Никита тут же приходит в себя.

— В смысле это не свидание. Просто дружеский ужин. К тому же мне надоело тусоваться с парнями. У всех есть девушки и мало приятного смотреть на то, как они разбиваются по парочкам, каждый раз, когда мы собираемся. Чувствую себя пятым колесом.

Я судорожно ищу в голове ответ. Я занята? В выходные много работы? Заболела? Все это кажется нелепым. Я так и сижу с открытым ртом, напоминая рыбу, выброшенную на сушу и которая вот-вот задохнется. Отказать совершенно незнакомому парню для меня не составит труда. Но отказать Никите — это другое дело. Он мой друг. И если гипотетически он что-то ко мне испытывает, то я могу дать ему ложную надежду.