Она сморщила нос.
— Ну, неплохо, наверное.
Мы чокнулись бокалами, когда она произнесла тост.
— За пчелу, что ужалила быка, из-за чего тот встал на дыбы35. И за Адама, который всадил Еве, из-за него теперь все ебутся.
— Аминь! — прокашлялся со смехом парень, стоявший рядом, прежде чем протиснуться к барной стойке, чтобы заказать себе выпивку.
Я сделала большой глоток какого-то коричневого жидкого огня, а Лекси тем временем проводила парня настороженным взглядом и залпом опрокинула свою стопку.
— Jameson!36 — прохрипела она, поперхнувшись, пока бармен откровенно смеялся над ней.
— Ты сама просила что-нибудь для волос на груди, — сказала я, делая долгий глоток пива, чтобы унять жжение в горле.
— С днем рождения! — сияя, объявила она, прокашлявшись и поставив наши пустые стопки на барную стойку.
Парень, подслушавший наш тост, повернулся к нам боком и улыбнулся. У него были короткие вьющиеся светлые волосы, веселые голубые глаза и невероятно сексуальная улыбка. Он выглядел слегка навеселе, когда заказал нам еще по две порции того же, что мы пили.
Я покачала головой, но Лекси сделала такие огромные глаза, что я сдалась. У нас с ней было всего около ста баксов на двоих, и я прекрасно знала, что этого едва хватит на вход и выпивку на весь вечер. Уступив, я взяла очередную стопку янтарного огня и залпом выпив, с коротким «спасибо» поставила ее обратно на стойку.
— Куда вы, девчонки, направляетесь? — спросил наш новый знакомый, когда Лекси уже сжимала мою руку, чтобы повести меня из бара.
— Мы встречаемся с нашими парнями чуть дальше по улице.
Она отшила его по-быстрому, в стиле «Дорогой Джон»37, что я уважала, потому что «связывать» себя с кем-то так рано вечером было далеко не тем, чего хотелось нам обеим.
— Эй, я сегодня играю около полуночи в «Emo’s». Приходите.
— Да, конечно, — соврала Лекси, когда он быстро переместился и встал прямо перед ней, блокируя возможность быстро свалить.
Его взгляд скользнул по ее лицу, пока она смотрела на него снизу-вверх, явно раздраженная.
Я сделала шаг назад, потому что это был выход моей лучшей подруги. Они стояли, глядя друг другу в глаза, и я заметила уверенность, которую он излучал. Возможно, он был не столько навеселе, сколько просто самоуверен. Как бы то ни было, он не собирался вот так легко отступать.
Я усмехнулась, наблюдая за их противостоянием, и заметила, что глаза Лекси слегка вспыхнули интересом. Она была воплощением альфа-самки и той, кого я считала хорошим примером для себя. Она мечтала стать стилистом, а я — журналистом. Но наш общий интерес на данный момент состоял в том, чтобы просто жить в кайф. Мы были на одной волне.
— Я Бен.
— А я не заинтересована. Совсем. Точка. Не. Заинтересована.
— Ух ты! — усмехнулся он, изящно отступая в сторону. — Ты немного пугаешь. Но предложение всё еще в силе.
Он вытащил из кармана две входные карточки и протянул их Лекси. Она смерила их взглядом, а затем выхватила из его руки.
— Спасибо за выпивку.
— Всегда пожалуйста, — пробормотал он в ответ.
На улице нас уже нормально подшторило, пока мы слонялись из бара в бар, а наш главный вопрос был в том, платить ли за вход. Вместо того чтобы заходить в культовые заведения, мы бродили по Дайв-барам38, где был бесплатный вход, и заливали в себя еще виски. К тому моменту, как часы пробили полночь — мой день рождения официально наступил, мы уже еле держались на ногах, поддерживая друг друга.
— Домой? — спросила я, осматриваясь. Мы свернули с привычного маршрута, чтобы немного проветриться, и, казалось, обе внезапно осознали, что больше «мы не в Канзасе»39.
Глаза Лекси расширились, когда она вытащила билеты из кармана брюк.
— Пошли.
— Он тебе даже не понравился.
— И что? Это бесплатный концерт.
Она поймала такси и выгребла последние наши наличные из кармана. Мы были всего в миле от места, и Лекси выругалась, отдавая водителю половину наших оставшихся денег. Наконец мы остановились перед баром. Снаружи он выглядел как кинотеатр из семидесятых. Перед входом толпилась группа людей, выпускающих клубы дыма. Сквозь никотиновое облако, с моим немного затуманенным зрением, я разглядела квадратную, подсвеченную желтым светом афишу, на которой были указаны хэдлайнеры этой ночи.
— «Мертвые Сержанты» и «Биллоу»? — выкашляла я. — Ой, ставлю свои последние пять баксов, что твой кудрявый загадочный парень — это «Биллоу».
— Ты же знаешь, что нельзя судить о книге по обложке.
— Он — стопроцентный «Биллоу», — настаивала я, шатаясь и опираясь на нее. — «Би-и-иллоу», — дразняще протянула я голосом.
Мы препирались, перебрасываясь пьяными ругательствами, пока на лице Лекси не отразилось узнавание аккордов. Мы обе ошарашенно уставились друг на друга.
— Да ну нахрен!
Из динамиков бара, висящих над красным жестяным навесом, доносилась «Float On»40 группы Modest Mouse.
Мы обе ждали вокала, который всегда был для нас определяющим.
— Звучит классно, — сказала я ей.
Она кивнула:
— Действительно, классно.
— Пошли! — я дернула ее за руку. Мы протянули билеты вышибале, и я потащила ее прямо в центр неимоверно забитого бара.
Воздух был пропитан запахом пота и алкоголя. Мой взгляд сразу же нашел мужчину, который во весь голос выпевал слова песни. И вот он, посреди сцены, наш кудрявый незнакомец, идеально исполняющий песню для толпы, полной поднятых вверх кулаков.
— Охренеть! — выдохнула Лекси, раскрыв рот, пока он держал микрофон, словно маэстро, ставя кеды по обе стороны стойки микрофона, мастерски наклоняя ее в нужную сторону и двигаясь по сцене.
Слегка ошеломленная, я наблюдала, как он взаимодействовал с толпой, а Лекси тем временем стряхнула с себя шок и пошла к бару. Она привлекла внимание миниатюрного бармена.
— Кто сейчас играет?
— «Мертвые Сержанты», — ответила та, ожидая заказ на выпивку.
Со сдержанным ворчанием я подтолкнула Лекси, чтобы она сделала заказ. Она положила на стойку наши последние десять баксов.
— Можно мне два шота виски за десять баксов?
Барменша забрала десятку, налила две щедрые стопки виски и подмигнула Лекси.
— Спасибо!
Мы чокнулись бокалами и начали вместе топать ногой в такт с группой. Они были именно тем глотком свежего воздуха и таланта, с которым мне так хотелось столкнуться с тех пор, как я приехала в Остин. Казалось, что многие их песни — оригинальный материал, и они были очень даже неплохи.
Но пока я сосредоточилась на музыке и реакции фанатов, обдумывая свой первый материал, который нужно было сдать через полгода, Лекси не сводила глаз с парня, которого всего несколько часов назад списала со счетов как не более чем бесплатную выпивку.
— Всё в порядке, — попыталась я утешить ее. — Он мог оказаться каким-нибудь маньяком.
— Но он не маньяк. Он офигенно горячий фронтмен!
— Может, не горячий. Скорее милый. — Даже я сама не поверила в эту чушь.
— Да посмотри на него! Кого ты пытаешься обмануть? — отчитала она меня со вздохом. — Я не буду с ним говорить. Не могу. Я была слишком уж стервой, — с досадой произнесла она. — Но, Боже, ты только посмотри на него!
— То-то же, — рассмеялась я. — Он, правда, талантливый. Один из тысяч в этом городе, Лекс, не забывай об этом. Всегда найдётся другой фронтмен.
Она повернулась ко мне, полная решимости.
— Ты права. А теперь пошли найдем кого-нибудь, кто пьянее нас, чтобы купить нам еще по одной.
Она протолкнула нас мимо нескольких задержавшихся у стойки людей и резко дернула меня за руку. Мне пришлось увернуться от чьей-то выставленной ноги, иначе я бы впечаталась лицом в пол. Споткнувшись, я задела ту самую ногу и в итоге рухнула прямо к кому-то на колени. Что-то твердое и ярко-зеленое коснулось моей щеки. Я тупо уставилась на «это», слабо соображая, прежде чем извиниться.
— Прости, чувак, дико извиняюсь, — пробормотала я, избегая зрительного контакта, и крикнула Лекси, которая всё еще тянула меня в своем направлении: — Черт побери, Лекси, помедленнее!
Она оглянулась на меня и извинилась перед парнем, которого я только что сбила с ног.
— Извините!
