Кейт Рейн – Совершенно не мой тип (страница 3)
— Что?
— Пахнет.
Николай втянул воздух.
— А. Лазанья.
Марина посмотрела на него.
— В двенадцать ночи?
— А когда ещё?
— Например, в семь вечера.
— В семь вечера я был в другом городе.
— Можно не готовить лазанью.
— Можно. Но тогда не будет лазаньи.
Логика была раздражающе безупречной.
— Спокойной ночи, Николай.
— Коля. После десяти можно уже Коля.
— Почему?
— Все официальные учреждения закрыты.
Марина не удержалась и улыбнулась.
— Спокойной ночи, Коля.
Он облокотился плечом о дверной косяк.
— Хотите кусок?
— Нет.
— Даже не подумали.
— Я не ем ночью.
— Никогда?
— Никогда.
— Это очень серьёзная позиция.
— Доброй ночи.
— Доброй.
Марина вернулась в квартиру, легла и закрыла глаза. Через пять минут она почувствовала запах лазаньи снова. Теперь уже, кажется, через вентиляцию. Через десять минут её желудок предательски заурчал.
— Нет, — сказала Марина собственному животу.
В одиннадцать утра следующего дня она открыла дверь и увидела на коврике контейнер. На крышке лежала записка:
«ЛАЗАНЬЯ. ДНЕВНАЯ. ТЕПЕРЬ МОЖНО».
Марина постояла над контейнером. Потом подняла его. Лазанья оказалась очень вкусной. Вечером она вернула чистую посуду, а на крышку приклеила маленький стикер:
«7/10. СЛИШКОМ МНОГО БАЗИЛИКА».
Наутро контейнер снова стоял у её двери. Пустой. На стикере Николай дописал:
«9/10. СЛИШКОМ МНОГО КОНТРОЛЯ».
Марина сняла записку и почему-то положила её в ящик в прихожей вместо того, чтобы выбросить.
• • •
В пятницу Яна заставила Марину пойти на свидание.
Формально свидание организовала не Яна, а её муж, у которого был коллега по имени Павел. Но именно Яна прислала Марине фотографию и написала:
«НОРМАЛЬНЫЙ. РАЗВЕДЁН. ДЕТИ ВЗРОСЛЫЕ. НЕ ПЬЁТ КАК КОНЬ. ЕСТЬ ДАЧА».
Марина ответила:
«Зачем мне дача?»
«У НЕГО ЕСТЬ. НЕ ТЕБЕ ДАРЯТ».
Павел действительно оказался нормальным.
Сорок два года, юрист, приятное лицо, хорошая рубашка, часы без попытки доказать стоимость. Он пришёл вовремя. Забронировал столик. Не говорил всё время о себе. Не спрашивал, почему Марина не замужем.
К середине ужина она уже знала, что он любит Италию, бегает по утрам и собирается менять машину. К концу — что у него взрослая дочь учится в Праге, что он терпеть не может кунжут и однажды чуть не утонул в Таиланде.
Павел был умный. Вежливый. Спокойный. И всё было хорошо. Настолько хорошо, что Марина несколько раз поймала себя на попытке понять, почему ей скучно.
— Десерт? — спросил Павел.
— Нет, спасибо.
— Ты вообще сладкое не любишь?
— Люблю. Просто поздно.
Он посмотрел на часы. Было десять двадцать.
— Для десерта поздно?
— Для меня да.
— Дисциплина.
— Привычка.
Павел улыбнулся.
— Хорошая привычка.
Марина тоже улыбнулась. И неожиданно вспомнила: «В двенадцать ночи можно не готовить лазанью. — Можно. Но тогда не будет лазаньи».
Она нахмурилась.
— Всё нормально? — спросил Павел.
— Да. Конечно.
Он проводил её до дома. У подъезда они остановились. Марина уже примерно понимала, что сейчас будет. Павел чуть приблизился, давая ей достаточно времени отстраниться. Она не отстранилась. Поцелуй был приятным. Аккуратным. Правильным.
После него Павел улыбнулся.