Кейт Нанн – Вино для Роуз (страница 11)

Роуз зашла в кухню и обнаружила там знакомых поварих, только теперь к ним присоединилась команда официантов, и все они были в состоянии едва сдерживаемой паники.

– Если они еще немного задержатся, говядина пережарится, – причитала Бетти, заглядывая в одну из духовок – огромную, промышленного размера.

– Не волнуйся, Бет, – отозвалась одна из женщин. – Я отправила Томмо, чтобы он велел всем закругляться. Минута-другая – и можно будет подавать.

И правда, очень скоро зал для бочек начал заполняться топотом сапог по каменному полу и гудением смеха и разговоров: гости потянулись внутрь.

Расставляя с равными промежутками на столах тяжелые блюда с семгой и горшочки с рийетом, Роуз заметила, что слева от Марка сидит хорошенькая блондинка, а справа – женщина с рыжими волосами. Он наклонился к блондинке и, глядя ей прямо в глаза, внимательно слушал, что она говорит.

– Будут увиваться вокруг него весь вечер, – сказал Чарли, материализовавшись за спиной у Роуз. – Лакомый кусочек у местных женщин – теперь, когда Изабелла покинула сцену. Блондинка – это Аманда Дэвис, живет в городе, но ее родители держат дорогой отель на той стороне долины, называется «Беллбердс». В последнее время она сюда, как это ни странно, что-то зачастила. – Он подмигнул Роуз. – А вторая – вдова Бена Гамлетта, Сэди, тоже веселая бабенка. Говорят, унаследовала целое состояние и не боится его прогулять.

Роуз моргнула. Она поняла, что, несмотря на суровый нрав, Марк обладает особой привлекательностью, свойственной мужчинам постарше, хотя сама в нем ничего такого не видела. По правде говоря, она и его-то почти никогда не видела, если не считать тех моментов, когда он днем общался с детьми: все остальное время хозяин проводил в винодельне.

– Возможно, как раз то, что Марку и надо, – добавил Чарли.

– Что?

– Ну, не хочу лезть не в свое дело, но тут все знают, что в последнее время дела у него не очень. Винодельня на ладан дышит. Говорят, банк ему в последнее время устраивает веселенькую жизнь.

Чарли двинулся дальше, наполняя бесконечные ряды бокалов на столе бледно-золотым и рубиновым вином, в которых играло пламя расставленных повсюду свеч. Роуз спрятала поглубже обрывок информации, который надо будет при первой же возможности передать Генри.

Она пошла обратно в кухню, где Бетти выгружала из духовок большие противни с говядиной. Продолжение вечера прошло как в тумане, потому что Роуз помогала подавать огромные блюда с мясом и печеными овощами, резать пироги и собирать грязные тарелки и стаканы. Целое море стаканов. Счастье еще, что кухня была оборудована гигантской мойкой для стеклянной посуды.

После ужина заиграл ансамбль народной музыки, и в помещении для бочек расчистили пространство для танцев. Еще несколько тактов – и вот уже большинство гостей повскакивали со своих мест за столом и пустились в пляс под скрипку, банджо и гармонику, причем плясали они так самозабвенно, что едва не сшибали друг друга с ног. Щедро разливаемое вино многих избавило от неловкости. Похоже, праздник удался на славу.

Роуз осознала, что уже сто лет так не веселилась, к тому же ей было приятно чувствовать себя частью чего-то большого, во что вовлечены все соседи. В то же время она жутко устала. Последние несколько дней выдались непростые, она буквально падала с ног. Роуз потихоньку пробиралась вдоль стены зала – спешила на стоянку к машине – и в толпе наткнулась на Марка.

– Ой, извините, я, эм-м, – она запуталась в словах, – здравствуйте, Марк. Я тут как раз ухожу.

Его ответ поверг ее в замешательство:

– Вы, случайно, не могли бы меня подбросить? – попросил Марк. – Астрид уехала домой на нашей машине, а я выпил слишком много, чтобы одолжить у кого-нибудь из ребят пикап.

– Да, конечно, не проблема. Только подождите, пожалуйста, секунду, я, кажется, забыла шарф на кухне, – сказала Роуз, роясь в рукавах пальто. Подняв взгляд, она увидела, что к ним направляется та самая блондинка с ужина.

– Дайте ключи, встретимся в машине, – сказал Марк.

– Но вы же не знаете, где я ее оставила, – растерянно проговорила Роуз – она не могла понять, к чему вдруг такая спешка.

– Найду, не переживайте. Желтая, правильно? – уточнил он, и уголки его губ как-то задергались.

– Да, желтая, правильно… – Роуз и не знала, что он в курсе, какая у нее машина. – Вот, держите.

Она протянула ему ключи, и Марк поспешно вышел из помещения, прежде чем блондинка успела его догнать.

Роуз отыскала шарф и попрощалась с Брендой и Бетти, которые сидели, закинув ноги повыше и потягивая вино. Проходя мимо кострища, она увидела, что огонь полностью догорел и на его месте остались одни угли. Когда она подошла к машине, Марк уже сидел на пассажирском сиденье: откинул спинку кресла назад и полулежал с закрытыми глазами.

Услышав, что распахнулась дверь, он открыл один глаз и покосился на Роуз.

– Простите, что так вышло. Мне надо было срочно ретироваться. Кошмарная Аманда меня почти настигла.

– Она действительно настолько ужасна?

– Ну, может быть, и не настолько, – вздохнул он, – просто мне неинтересно плясать под ее дудку – или под чью-либо еще, если уж на то пошло.

– А, понимаю. Ну что ж, тогда поехали, – сказала Роуз, желая поскорее прекратить неловкий разговор.

Она повернула ключ в замке зажигания, Марк снова закрыл глаза и проспал (или притворился, что проспал) всю дорогу до дома. Роуз время от времени посматривала на него, разглядывала в темноте его лицо и думала о том, насколько мягче и добрее становятся его черты, когда он вот так расслаблен.

Глава 7

На следующее утро Роуз подметала парадное крыльцо, голова раскалывалась после шума вчерашнего вечера, а еще (хоть она и старалась не обращать на это внимания) к головной боли прибавлялась неприятная пульсация над левой бровью, где назревал прыщ. Роуз услышала шум машины, подняла голову и увидела, что к дому подъезжает пикап, а на нем, на открытой платформе, – белая с ржавчиной пастушья собака. Барнси выбежал из дома и принялся восторженно облаивать вновь прибывших.

– Тише ты, глупая псина! – шутливо прикрикнула Роуз на щенка, подхватила ошалевшего от восторга Барнси на руки и стала его укачивать.

Из пикапа выбрался Чарли с огромным букетом лилий и розовых роз.

– Это тебе, дорогая: в благодарность за помощь. Пироги были просто убийственные, и Бетти говорит, это твоих рук дело. Вчера не успел сказать спасибо – тебя сдуло быстрее, чем ночнушку с невесты!

Роуз от такого внимания залилась краской и выпустила из рук пищащего Барнси, чтобы взять цветы. Ей и в самом деле было ужасно приятно: даже Джайлс в лучшие времена никогда не являлся к ней с таким потрясающим букетом.

– Да ну, мне было несложно. Рада, что смогла помочь. Все классно получилось! Такой грандиозный праздник – вы просто молодцы.

Роуз говорила совершенно искренне. Она отлично провела время, зарядилась общей энергией и была счастлива, что все прошло так гладко.

Барнси подскакивал, пытаясь наброситься на пикап, и лаял на собаку Чарли, хоть и был раза в четыре ее меньше.

– Барнси, тихо. Отстань! – снова прикрикнула Роуз на щенка.

В этот момент на дорожке, ведущей от винодельни, показался Марк.

– Что, Роуз, тайный поклонник? Впрочем, не такой уж и тайный, – произнес он, подойдя, чтобы пожать Чарли руку. – Ну, вы здорово потрудились вчера, отличная работа. Я впечатлен. И ваш новый шираз тоже очень неплох.

– Спасибо, старик. Да, шираз хороший в этом году. Посмотрим, как его оценят в Мельбурне.

– В Мельбурне? – не поняла Роуз.

– Мельбурнская винная выставка, – объяснил Марк. – Имени Джимми Уотсона. Приз за лучшее красное урожая прошлого или позапрошлого года.

– А… – Роуз ушла в дом за вазой.

Когда через несколько минут она вернулась, Чарли как раз отъезжал, и за пикапом стелилось облако пыли.

– Роуз, у вас не найдется минутки? Вам ведь так до сих пор никто тут толком ничего не показал и не объяснил, чем мы занимаемся, да?

Вид у Марка был на удивление бодрый, если принять во внимание его усталость накануне, казалось даже (впервые с тех пор, как Роуз с ним познакомилась), будто у него хорошее настроение.

Прекрасно. Возможно, удастся выведать что-нибудь для Генри.

– Ну, почему бы и нет, давайте, – ответила она, стараясь не выдать своего воодушевления.

Марк повел ее по дорожке, идущей к погребу: дверь была по-прежнему заперта, как и в тот день, когда она сюда только приехала.

– Винный погреб мы на зиму закрывали, по выходным бывает немного торговли, но недостаточно для того, чтобы держать лавку открытой круглый год, – рассказывал Марк, выуживая из кармана большой железный ключ и вставляя его в замок.

Они вошли в прохладное темное помещение, и Роуз увидела, что на рядах миниатюрных бокалов, подвешенных над дегустационной зоной, собрался толстый слой пыли. Поверх двух старых бочек лежала огромная лакированная доска, за которой, как Роуз догадалась, разливали на пробу вино, а на стойках по противоположным стенам комнаты стояли серебряные ведерки. Она вопросительно посмотрела на Марка.

– Плевательницы.

– А.

– Полезная вещь, когда дегустируешь больше десятка разновидностей вина. Впрочем, сплевывают не все. – Роуз заметила улыбку, скользнувшую по его лицу. – У нас есть марочные сорта разных лет, которые мы открываем для дегустации, а еще мы производим шардоне, купаж каберне-шираз и шираз из винограда одного виноградника – «Тайная встреча» – с участка на дальнем краю Калкари, к тому же я уже некоторое время экспериментирую с кое-какими испанскими сортами – «темпранильо» и «альбариньо». Большинство вин мы производим из винограда, который сами же и выращиваем, хотя кое-что покупаем и у других местных фермеров. Так проще контролировать весь процесс от начала до конца.