Кейт Нанн – Доля ангела (страница 12)
– Как ты? – спросила она.
– Какие планы на сегодня? – спросил он в ответ.
Мэтти задумалась над вопросом, мучительно силясь включить мозг.
– Думаю потаращиться в стену квартиры Кары, как, в общем-то, и всю последнюю неделю. Лучше ты сам расскажи, какие у тебя планы и как дела – думаю, это намного интереснее, чем все, что происходит сейчас со мной.
– Ну, знаешь, в общем-то все как обычно. Лео учит Барнси новым трюкам, на днях почти научил его сидеть и просить. Луиза не слушается, а еще мы вот установили новую линию розлива… В общем, все по-старому.
– Как Роуз?
– Отлично. Очень много дел в ресторане, сама знаешь, как оно бывает. Кстати, о еде: как ты смотришь на то, чтобы сегодня пообедать вместе?
– О, ха-ха, класс, Марк. Предлагаешь созвониться по скайпу, пока я буду есть подогретый в микроволновке обед из «Теско»?
– Ну, не совсем. Я представлял себе скорее обед в «Лондон Хаус». Роуз говорит, это сейчас самое популярное место в городе, и от тебя совсем недалеко.
– А, понятно. Очень смешно. Нарочно издеваешься, да? Мне сейчас вообще-то не до шуток, если честно. Видимо, все мое чувство юмора осталось там, под снегом.
– Ничего я не издеваюсь, – отозвался Марк, и Мэтти показалось, она услышала в его голосе нотки удовольствия. – Я приземлился полчаса назад. Дай мне только заселиться в отель, выпить кофе, побриться – и я у тебя.
– Что-о-о? – От волнения Мэтти едва не выронила телефон. – Да ладно! Слушай, не шути так!
– Богом клянусь. Диктуй адрес.
Мэтти дрожащей рукой положила телефон на место. Она села в постели и с трудом спустила обе ноги с кровати на пол.
– Кара! – позвала она через раскрытую дверь, затем повторила погромче: – Кара! Ты представляешь?!
Подруга вышла из ванной, оборачивая волосы полотенцем.
– Что?
– Марк. Мой брат. Он здесь, в Лондоне. Сегодня приедет и отвезет меня пообедать.
– Ого, вот это новости. Какой классный сюрприз!
– Скажи?!
Мэтти так и распирало от радости. Как же здорово будет наконец-то увидеться с братом. Она и не осознавала, как сильно ей не хватает родных, особенно сейчас, когда с ней случилось такое.
– Кара, слушай, выручай, что мне сделать, чтобы хоть немного стать похожей на человека? Наверное, надо хотя бы фингал чем-нибудь замазать.
Синяк был уже бледнее, теперь его цвет изменился на желтовато-коричневый, из-за чего Мэтти выглядела просто усталой. Порез на щеке скрыть было сложно: швы уже сняли, но шрам все равно по-прежнему был бесформенный и багряно-красный.
– Слушай, ну замазать фингал – этого мало. Давай я тебе хотя бы голову помою.
– Что, очень грязная? – Мэтти поднесла ладонь к голове и пощупала жирные пряди, прилипшие ко лбу.
– Не решалась тебе сказать, но вообще да, очень.
В полдень коляску Мэтти закатывали в ресторан. В воздухе ощущались восхитительные ароматы, доносящиеся из кухни, пахло свежевыпеченным хлебом и карамелизованным луком. Окна запотели от жаркой духоты, но после холодной улицы это было даже приятно. Мэтти впервые покинула квартиру с тех пор, как приехала из больницы, и теперь суета и шум города показались ей просто запредельными. Всего было как-то чересчур. К счастью, в ресторане было тихо, и официанты в крахмальных рубашках даже бровью не повели при виде коляски, синяков и тренировочных штанов – единственной вещи, которую Мэтти смогла натянуть на загипсованную ногу. Кара одолжила ей мягкий кашемировый свитер и намотала на шею яркий оранжевый шарф, чтобы хоть чуть-чуть освежить бледное лицо. Волосы, которые в нормальной жизни Мэтти стригла очень коротко и взбивала торчащими прядями, теперь больше напоминали лохматую швабру, но Кара, как сумела, расчесала их и заправила за уши, мол, так и задумано. Сколько бы консилера подруги ни накладывали на синяк и шрам, полностью замазать ни то ни другое не удалось, но сейчас Мэтти выглядела все-таки уже не так устрашающе, как несколько недель назад.
Официанты без лишней суеты проводили Мэтти и Марка за столик в углу, чтобы их не беспокоили другие посетители, пробирающиеся на свои места.
– Так что говорят врачи? – спросил Марк, когда официант принял заказ.
– Эту штуку, – Мэтти постучала здоровой рукой по тяжелому гипсу на ноге, – нужно носить еще примерно полтора месяца. И потом меня еще ждет долгое восстановление, физиотерапия и все такое. По поводу этого, – она указала на щеку, – пока нужно ждать и уже потом принимать решение, понадобится ли пластическая операция. Они считают, что это ребром лыжи меня так порезало, когда та отстегнулась. И болит все до сих пор просто жутко.
– Ох, бедная моя Тилли, угораздило же тебя… – проговорил Марк, всем своим видом демонстрируя беспокойство за сестру.
– Я теперь не Тилли, а Мэтти, помнишь? – сказала она, наморщив нос. – Не так по-детски звучит.
– Ну, боюсь, для меня ты всегда будешь Тилли, – сказал Марк, откидываясь на спинку стула, чтобы официант расстелил у него на коленях салфетку. – Надеюсь, они тебе хотя бы выдали хорошего болеутоляющего?
– Честно говоря, у меня от этих таблеток такой туман в голове и до того клонит в сон, что я стараюсь с них потихоньку слезать, – призналась Мэтти.
– Ты крутая девчонка, – улыбнулся Марк. – Помнишь, как ты разбила коленку на цементном полу в винодельне, когда каталась там между бочками на роликах? Сразу же поднялась и продолжила кататься, хотя кровь лилась по ноге и стекала в носок. Тебе тогда было лет шесть.
– Сейчас, похоже, ситуация посерьезнее.
– Что правда, то правда, – согласился он.
– И еще у меня теперь есть одна очень большая проблема.
– Какая?
– Я еще не сказала начальнице, но не представляю, как я буду обходиться на работе одной рукой.
– В смысле?
– Ну, мне вообще-то нужны обе руки – практически для всего. Печатать на компьютере, водить машину…
– Ну да, понимаю. Это действительно проблема. А они не могли бы сохранить за тобой место, пока ты не поправишься?
Мэтти благополучно избежала ответа, потому что как раз в этот момент им принесли первое. При виде тарелки с крабовыми тортеллини, плавающими в прозрачном бульоне, она невольно застонала, но потом собралась и сделала глоток из бокала «Пюлиньи-Монраше», которое Марк выбрал специально к этому блюду.
– Да-а, Роуз знает толк в хороших ресторанах. Выглядит просто потрясающе. Я как будто перескочила несколько уровней сразу, если сравнить с моими готовыми обедами из коробочки, – воскликнула Мэтти, вдруг осознав, что смертельно голодна.
Марк перегнулся через стол и ободряюще ее приобнял.
– Рад, что с аппетитом у тебя все в порядке. С этим у тебя никогда проблем не было – готова была съесть все, что найдешь в доме. – Он взял вилку и подцепил немного макарон. – А что там Джонни? Расскажи, как у него дела. Твоя подруга – ее зовут Кара, да? – сказала, что он тоже получил травму.
Мэтти помедлила. Ей было стыдно рассказывать брату, что Джонни после несчастного случая повел себя, мягко говоря, не слишком благородно.
– Я, эм-м… Он сейчас у родителей… в Хэмпшире.
– А. Серьезная травма? – спросил Марк.
– Да вообще-то не очень, – созналась она.
– Так он приезжал к тебе?
– В Лондоне только один раз, – тихо сказала Мэтти. – Приходил, чтобы сказать, что мы должны расстаться. Думаю, он не знал, что делать с девушкой, в которой есть какой-то изъян. – Она указала на шрам и спокойным голосом подытожила: – Ну и ладно, на нет и суда нет.
– Что? – Марк вытаращил глаза от изумления и возмущения. – Да ладно? Вот ушлепок!
Мэтти хихикнула над словом, которое употребил брат. Приятно было услышать такое от кого-то еще и убедиться в справедливости своих чувств.
– Знаешь, думаю, ты очень точно выразил в одном слове всю его суть, – сказала она, удивившись, что способна смеяться над собственной бедой.
Она и не представляла, что ей будет так хорошо с братом.
– Итак, – сказал Марк. – Какие у тебя теперь планы? Что будешь делать, раз на работу пока вернуться не можешь?
А это был вопрос, которого Мэтти избегала уже несколько недель. Что она будет делать? У нее было отложено только несколько тысяч фунтов: зарплата по большей части уходила на оплату студенческого займа и просто на повседневные расходы: хоть получала Мэтти и немало, Лондон – город дорогой. Пока что Бьянка ее поддерживала, но Мэтти знала, что та рассчитывает на ее возвращение в офис через неделю-другую. Все положенные отгулы по болезни она уже израсходовала и теперь жила в неоплачиваемом отпуске – а долго оставаться в такой ситуации не могла ни она, ни «Три пчелы».
– Ты же знаешь, что можешь в любой момент вернуться домой, в Калкари, – сказал Марк, так и не дождавшись ответа. – Конечно, ты давно там не была… Много воды утекло. Но в доме полно места, и я уверен, что вы с Роуз поладите. Луизу мы сюда привозили совсем крохой, и Лео с тех пор тоже очень вырос. Но мы твоя семья, не забывай. Можешь всегда рассчитывать на мою помощь, особенно в такие времена. Я знаю, как сильно ты ценишь свою независимость, но почему бы не приехать – пусть даже на несколько месяцев, пока снова крепко не встанешь на ноги? Мэтти, прошло уже десять лет, может, пора, как считаешь?
– Я понимаю, да.
– И совсем необязательно оставаться там навечно.
Мэтти повертела в голове мысль о возвращении домой, но тут же ее прогнала.