Кейт Миллер – Паутина правды (страница 4)

Марк сфотографировал все на телефон и отправил кому-то (я не стала спрашивать). Его глаза сузились – коп на работе.

– Это не случайность, Джесс. Он знает, где ты спишь. Знает, когда ты уязвима.

Нас ждал подвал Туманов, 13. Но сначала мы захотели проверить еще раз Итана.

Марк достал свой ноутбук – старый полицейский, у которого имелся доступ ко всем базам.

– Давай еще раз пройдемся по его делам. Жена, бизнес, связи. Может мы найдем зачем ему пугать тебя.

На экране – фото Итана, лицо гладкое, уверенное, шрам едва заметен. Рядом – его жена, модель, снимки с разных модных показов.

– Разводы, алименты, – бормотал Марк. – Нет ни долгов, ни врагов в бизнесе. Что-то не сходится.

Я вспомнила сон: «Хочу попробовать тебя на вкус».

– А если это не про деньги? – сказала я. – Если он… одержим? Или мстит за что-то старое?

Марк замер, посмотрел на меня:

– Одержимость – это мотив. Но кто он: Итан или двойник? Шантажиста ты раздавила. Может его брат? Или месть за другое какое-то дело?

Вдруг тишину прервал телефонный писк. Мы с Марком вздрогнули от такой неожиданности. СМС – без номера:

«Ты думаешь, он защитит тебя? Посмотри в зеркало». 

Дрожь прошлась по телу, обернулась к зеркалу на стене. На стекле – тонкая царапина, похожая на улыбку. Свежая. Руки задрожали. Это значило одно – он правда был тут той ночью.

Марк схватил телефон, попытался отследить. Бесполезно – блокировка.

– Он играет, – сказала я. Голос сорвался. – Хочет, чтобы я боялась.

– И чтобы не пошла в подвал, – добавил Марк. Глаза стальные. – Значит, идём прямо сейчас.

Мы вышли на улицу. Город только просыпался: люди спешили, не глядя по сторонам. Я опустила глаза на свою блузку и поняла, что так лучше не идти в тот подвал с дыркой на ней. Попрошу Марка заехать ко мне домой переодеться. Или лучше поспешить?

Мы шли молча – плечом к плечу. Я то и дело оглядывалась по сторонам, несколько раз даже останавливалась и вглядывалась в прохожих: за нами? Нет. Но ощущения взгляда между лопаток жгло, как нож из сна.

Марк открыл свою машину черную, как ночь «Ауди», я присвистнула:

– Ничего себе, откуда такая у тебя?

– Хорошо зарабатываю, шучу подарили родители, – улыбаясь ответил он.

– Марк, как ты думаешь стоит ли переодеться? – взглядом показывая на свою блузку.

– Думаю, лучше поспешить, но ты можешь взять мою куртку, если тебя это напрягает, – трезво ответил он.

Я молча кивнула и почему выходя из офиса не взяла свою куртку, видимо поток мыслей вывел меня из себя. Обычно я никогда ничего не забываю.

Надев куртку Марка, от которой пахло его одеколоном с нотками цитруса, мы сели в машину и держали свой путь в подвал. Она идеально скрыла дыру, где не было пуговицы в моей блузке.

Улица Туманов, 13 представляла из себя район из кирпичных домов, узкие дворы и отчетливый запах сырости и табака, как будто это место пропахло тем преследователем – его обитель.  Наконец мы подъехали к нужному подвалу – железная и ржавая дверь, замок старый, как в кошмаре. Ключ из конверта идеально вошел. Щелк.

Дверь отварилась со страшным скрипом.

– А если там… он? – сглотнула я, сердце колотилось.

– Сейчас и узнаем, – уверенно без страха сказал Марк.

Мы оказались внутри подвала.

Тьма густая окутывала нас. Единственное, что спасало от неё фонарь телефона. Запах плесени и табака витал здесь. Тот самый. Сердце ушло туда, где пятки.

Стена – фото. Меня. Стажировка, переулок, офис. Моя пуговица: «Первая капля».

Вырезка: «Новичок-коп убила подозреваемого в деле. Самооборона».

«На фото мои глаза обведены красным – будто прицелился». 

Фото близнецов – лица идентичные, как зеркало. Один с дыркой от пули в груди. Второй замазан.

Надпись: «Ты убила одного. Второй заберёт тебя».

Я замерла.

«Близнецы? Кого я застрелила тогда в той перестрелке?»

Борьба, выстрел – самооборона. Но для него – убийство.

Марк обвёл фонарём: карта города с отметками – мой дом, офис, кафе. Манекен в углу – женская одежда, блузка как моя, три пуговицы оторваны. Нож рядом – гравировка «За брата».

Рядом с манекеном – дневник с записями: «День 7: она спит в офисе. День 12: пьёт кофе в Углу».

– Он готовился. Репетировал сон, – шепнула я. Мурашки по коже.

Скрип половиц под ногами мстителя. Обернулись. В проёме – силуэт. Тень на лице, шрам блеснул.

– Ну что, хищница, – голос низкий, вибрирующий. – Готова искать глубже? Узнала про брата?

Марк шагнул вперёд, закрывая меня. Рука к кобуре.

– Уходи, – рыкнул он. – Это не твоя игра.

Человек рассмеялся – знакомо, до дрожи:

– Моя. С самого начала. Ты, стажёрка, убила моего брата-близнеца. Нажала курок. «Самооборона»?  Ха. Теперь узнаешь вкус потери. Медленно. И твой коп узнает, что ты скрываешь.

Марк побледнел. Сжал кулаки. Незнакомец кивнул на него:

– Взял деньги два года назад? Знаю. Теперь вы оба в моей паутине.

Марк молчит. Я смотрю на его сжатые кулаки – те самые, что держали меня в безопасности. Теперь они связаны с чем‑то тёмным.

«В голове стучало: Взял деньги… Как долго он лгал?».

Марк щелкнул затвором пистолета: «Стоять!»

Человек лишь вновь рассмеялся.

Взглянула на Марка на нем не была лица.

Снаружи – вой сирен.

– Твой сигнал тревоги сработал, коп.

Снял маску – его лицо копия мёртвого близнеца, но шрам на правой щеке (у того – левая).

Ушёл в чёрный ход.

Я схватила Марка:

– Ты вызвал копов? Знал?!

Марк молчит, бледный.

Телефон Итана: «Где фото? Твоя тень знает про нас близнецов».

А за спиной – тихий смех. Или это ветер?