Кейт Миллер – Формула любви (страница 2)
– Я не вам махала, а подруге Лере. И вообще, изучите законы инерции, прежде чем спрашивать, нарочно ли я упала, – ответила я, чувствуя, как краснеют щёки.
– А где же ваша подруга?
– Потеряла в толпе. Вам‑то какое дело? Почему я ещё с вами разговариваю?
Он лишь рассмеялся, и мы вышли вместе. Леру я так и не увидела – напишу ей позже.
Иду по аллее университета, вдыхая аромат цветущих астр и свежей травы после росы. Листья клёнов кружились в воздухе, словно пытаясь повторить траекторию моих мыслей:
Вдруг кто‑то схватил за плечо – я вздрогнула, хотела ударить, но увидела Леру.
– Даша, ты куда спешишь? Чуть меня не ударила!
Её рыжие волосы, собранные в небрежную косу, отливали золотом в лучах осеннего солнца, а макияж не нанесла – свежая, естественная. Она заметила Дашу и, махнув рукой, закончила разговор.
– Дашка! Ты не поверишь, что случилось! – Лера бросилась к подруге, её глаза сияли от возбуждения.
Они обнялись, и пока шли к главному входу, Лера взахлёб рассказывала о своих летних приключениях, о том, как работала в ботаническом саду, помогая сестре на биофаке, о новых книгах, которые прочитала, и о том, как скучала по Даше.
– Лер, ты в автобусе была? Куда пропала?
– Хотела подойти, но дорогу преградил этот… шкаф. Кстати, это он.
Она кивнула на того самого парня из автобуса. Он шёл неподалёку, разговаривая с кем‑то по телефону.
– Вот наглец, – фыркнула я.
– Не будь строга, может, хороший парень.
– Нет, точно нет, – ответила я, прожигая его взглядом.
В этот момент на него налетела белокурая девушка – стройная, с развевающимися волосами. Они запутались в объятиях, она засмеялась. Мы с Лерой переглянулись и поспешили на линейку, не став смотреть дальше.
На линейке – распределение по группам, назначение старост. Нам с Лерой повезло: одна группа, Х‑107А. Другие подруги расстроились, кто‑то даже прослезился.
Мы с Лерой стояли в толпе первокурсников, пытаясь понять, куда идти. Рядом девушка в очках нервно листала конспект, бормоча: «Х‑107А… где же Х‑107А?..» Её косички подпрыгивали в такт шагам.
– Ты тоже в Х‑107А? – спросила Лера.
Девушка вскинула глаза:
– О! Да! Ты тоже?!
Поднялись в холл, где старшекурсники‑волонтёры в ярких жилетках направляли первокурсников. Мы с Лерой отстали, увлеклись разговором и забыли номер аудитории. Паника охватила: куда идти?
Подошёл волонтёр – высокий парень со светлыми волосами и тёплыми карими глазами. Улыбнулся дружелюбно. От него пахло лёгким мятным одеколоном.
– Вам помочь?
– Да, мы заболтались и отстали от группы. Какая наша аудитория? Х‑107А, химический факультет, – смущённо ответила я.
– Поднимитесь на третий этаж, стеклянная дверь справа, потом поворот направо и прямо до 323‑й. Поспешите – Анна Сергеевна опозданий не любит.
– Спасибо большое! – искренне улыбнулась я.
Он кивнул, взгляд задержался чуть дольше.
– Дашка, он на тебя смотрел! Ты ему понравилась, – зашептала Лера, толкая локтем.
– Не выдумывай, просто помог.
– А на меня почему не так?
– Потому что с ним говорила я.
Она рассмеялась, толкая сильнее – её способ сказать:
Дошли до 323‑й, заняли места сзади. Аудитория ещё пустела, преподавательницы не было. Я сидела, смотрела на доску с формулами, вдыхала знакомый запах мела и химических реактивов. Лера что‑то шептала про волонтёра, но мысли унесло в другое.
Знаете, я никогда не влюблялась. Правда. Восемнадцать лет, а сердце ещё не знало этого странного чувства. Как оно выглядит? Бабочки в животе, как в книгах? Или сердце колотится, как сейчас от спешки, только по другой причине?
В школе парни флиртовали, но я отшучивалась – химия интереснее. Реакции предсказуемы: смешал A и B – получишь C. А влюблённость? Смешаешь чувства, и что выйдет – взрыв или осадок? Страшно даже думать. Что с ней делать? Бежать к человеку или прятаться? Говорить правду или молчать?
Лера влюблялась – краснела, вздыхала, потом плакала. А я? Спокойна, как пробирка с дистиллированной водой. Может, и к лучшему. Но сегодня эти взгляды – наглый из автобуса, тёплый от волонтёра… Сердце чуть дрогнуло. Или показалось?
Вошла преподавательница – Анна Сергеевна, строгая женщина в свитере и брюках, волосы в аккуратном пучке, очки на цепочке. Взгляд острый, пронизывающий. В аудитории запах мела и химических реактивов – знакомый, родной.
– Садитесь, первокурсники. Добро пожаловать на химический. Здесь реакции не прощают ошибок – как и жизнь.
Её голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась… теплота? Или это мне показалось?
Она продолжила:
– Вы пришли сюда не за дипломом. Вы пришли за знанием. А знание требует дисциплины, внимания и смелости. Потому что каждая ошибка – это шанс узнать, что‑то новое. Но не повторяйте её дважды.
Я слушала, затаив дыхание.
После официальной части мы с Лерой вышли в коридор. Она тут же достала телефон:
– У тебя сестра здесь учится? – удивилась я.
– Двойняшка, на биофаке. Забыла совсем, утром про нее рассказывала же! – Она виновато улыбнулась.
Я рассмеялась:
– Ты всегда такая рассеянная.
– Зато весёлая! – Она ткнула меня в бок. – Гляди, тот волонтёр идёт.
Парень с мятным одеколоном действительно направлялся к нам. На нём была та же яркая жилетка.
– Привет! – он улыбнулся. – Вы из Х‑107А же? Там сейчас лекция по неорганической, но аудитория поменялась.
– Опять?! – простонала я. – Почему нас не предупредили?
– Система оповещения ещё не адаптировалась к первокурсникам, – пожал плечами волонтёр. – Идите за мной.
Пока мы шли, я невольно разглядывала его: светлые волосы, чуть взъерошенные, карие глаза с искоркой, пальцы, испачканные чернилами.
– Ты старшекурсник? – спросила Лера.
– Третий курс. Максим. А вы…
– Даша и Лера, – перебила я. – Мы из одной группы.
– Ага, – кивнул он. – Видел вас на линейке. Вы тогда так паниковали, что я подумал: «Сейчас эти девушки взорвут университет».
Я фыркнула:
– Мы взрываем только колбы. И то по инструкции.
Максим рассмеялся:
– Нравится химия?
– Она предсказуемая, – сказала я. – Смешал A и B – получил C. Никаких сюрпризов.