Кейт Маннинг – Золочёные горы (страница 32)

Добродетели из моего прошлого, Кротость и Смирение, никуда не привели бы меня в этом новом дерзком и диком мире. Мое прошлое заставило меня замереть в стенах гардеробной, опасаясь осуждения гостей вечера. «Кем она себя воображает? Кто ты для нее, овца на веревочке?»

Но почему бы не проявить дерзость? Если даже я споткнусь на лестнице, сделаю что-то не то, что мне терять? Свою гордость? По крайней мере, смогу написать отчет для К. Т. Редмонд и «Рекорд» про ледяные скульптуры и сверкающие интерьеры. Про излишества и разгул. Моя юная плоть жаждала звуков музыки, вкуса печенья с белой сахарной глазурью. И Джейс Паджетт все еще не объявился. Он так нежно ворковал со мной у реки, выпивая и давая волю рукам, но не мог не заметить, что я слишком высокая, слишком ревностная католичка и слишком податливая. И совсем не утонченная. Сильвер. Как же я нервничала. Часы тикали: восемь шестнадцать, восемь сорок одна. Иди. Нет, останься. «Да не сиди здесь как размазня, – сказала бы К. Т. – Иди на вечеринку! Делай заметки!»

Я быстро скинула черную форму, содрала с разгоряченных ног чулки, словно сбрасывала старую кожу. Зеленый шелк скользнул по моему телу, шелестя как трава. Я заколола волосы, подкрасила губы, расчесала ресницы, застегнула на шее блестящее колье. Капли сережек подрагивали, вызывая во мне одновременно надежду и страх.

И вот она появилась, другая Сильви. Образ в зеркале заставил меня похолодеть. Она была притворщицей в маскарадном костюме. Было еще не поздно оставить ее здесь, сохранить секрет. Я могла сослаться утром на недомогание. Что мне грозило? Испытать унижение. Но я пропустила бы вечеринку. Les opportunités. Шанс изменить судьбу. Когда еще мне представится случай выпить шампанского? «Putain», – выругалась я вслух и улыбнулась самозванке в зеркале. Она захлопала ресницами, как бабочка крыльями. «Иди же, дурочка, – сказало мне отражение. – Познакомься с королем».

Несомненно, это была лестница Сатаны. Я стояла на верхней ступеньке, прислушиваясь к гулу разгоравшейся внизу вечеринки и пугающим взрывам смеха. Чтобы появиться во всем великолепии, согласно инструкциям, я должна была прыгнуть с утеса. Шагнуть вниз. Я мешкала на верхней ступени пропасти. И не смогла сделать шаг.

Я повернулась и, сняв туфли и подобрав полы платья, спустилась по черной лестнице. Потом надела вновь на ноги изящные балетки и проскользнула в дверь для слуг, спрятавшись за фикусом в парадном зале. Лучшая возможность наблюдать за другими, оставаясь невидимой. В тот момент я стыдилась собственной трусости, но теперь я втайне горжусь тем, что устояла против плана с Золушкой, отвергнув способ Инги возвысить меня.

Дом был полон сиятельных особ: повсюду кружились кисея и сатин, накрахмаленные белые воротнички и манжеты. Пара гостей заметили меня, в глазах их читался вопрос. Кто я такая? Среди толпы я наткнулась на полковника Боулза. Он похлопал меня по скандально оголенному плечу. Наверное, сейчас он развернет меня и вышвырнет вон, подумала я.

– Добрый вечер, мисс Пеллетье, – озадаченно пробормотал он. – Bonsoir.

– Bonsoir. – Я ускользнула от него и нырнула в бурлящее море гостей. С другой стороны холла стоял его величество король, окруженный самыми важными особами. Он возвышался со всеми своими медалями возле парадной лестницы, по которой я не отважилась спуститься. Из дальнего угла зала я наблюдала, как он разговаривал с Ингой: на ее шее, запястьях и волосах сияли бриллианты. Рядом с ней стоял герцог Паджетт, походивший на пухлый шарик в белом галстуке и рубашке с защипами. Он хохотал, король посмеивался. Все веселились, потягивая из высоких бокалов пузырьки. Ту самую Veuve Cliquot, которую я выгружала утром в ледник, чтобы охладить.

Парень-официант прошел мимо с подносом золотистого эликсира.

– Желаете шампанского? – спросил он. И я пожелала.

– Да, благодарю.

Я вооружилась бокалом. Глоток скользнул мне в горло, словно расстегнулась молния. Напиток напоминал газировку. Инга часто поглядывала в сторону лестницы. Потом встала на цыпочки и что-то шепнула на ухо рослому монарху. Тот кивнул. Она вынула из кармана герцога часы и сверила время, окидывая взглядом толпу. Наконец она высмотрела меня в углу зала, и глаза ее округлились от удивления. Она поманила меня легким движением подбородка. Я протиснулась сквозь толчею.

– Мадам, – поприветствовала я ее.

Инга притянула меня поближе и положила теплую руку на мою ледяную кожу.

– Ваше величество, – сказала она по-французски. – Хочу представить вам мою юную подругу Сильви. Ту самую, о которой я рассказывала. Вот эта девушка. La favorite de l’été[89].

Фаворитка этого лета. Я сделала реверанс, низко склонив голову, как она меня учила, и не протягивала руки для рукопожатия. Инга предупреждала, что этого нельзя делать: король боится микробов и еще опасается, что его отравят недруги.

– Enchantée de vous connaître, Majesté[90], – воскликнула я.

Глаза короля блестели на старом изможденном лице, пока он оценивал меня взглядом. Слегка прикрыв веки, я тоже подозрительно изучала его. Встреть я его на горной дороге без всей его свиты, приняла бы за дикого горца: борода закрывала его лицо густой завесой. Я не могла перестать удивленно таращиться на его нос, на длинный его изгиб. Никогда прежде не видела носа таких внушительных размеров.

– Мадемуазель, – обратился он ко мне, глядя с высоты на мое зеленое платье из невесомой ткани. – Вы канадка, верно?

– Мои родители из Квебека, – пояснила я.

Инга с довольным видом разглядывала меня. Потом обратилась к королю:

– Девушка весьма элегантна, правда? Ей всего шестнадцать.

Семнадцать. Но я не стала ее поправлять.

– Шестнадцать? – переспросил король. – Она высокая.

– У нее такой очаровательно американский невинный вид, не правда ли?

– Это лишь вид? – улыбнулся король уголком рта и изогнул брови.

– Нет, ваше величество. Она именно такая, какой кажется.

Леопольд поглядел на меня сверху вниз: глаза его походили на замерзшие горошины. Он что-то шепнул Инге на ухо. Та рассмеялась и сделала реверанс. Сбоку подошла женщина в сияющем серебристом наряде и взяла короля за локоть.

– Моя красавица, – произнес он.

Она вскинула подбородок и посмотрела на него с обожанием.

– Мой старичок, – проворковала она.

– Дорогая Каролина! – воскликнула Инга.

Женщины обменялись поцелуями, потом баронесса Каролина скользнула по мне своими темными глазами.

– Jolie, – объявила она свой вердикт присутствующим. – В Америке так много красивых девушек, правда? – Она увела короля прочь, шлейф ее серебристого платья тянулся за ней, как лунная дорожка на поверхности озера.

Jolie, jolie, jolie. Дьявол твердил это слово, эхо от него разливалось внутри, питая мое тщеславие.

Инга наблюдала, как король с приближенными прошел в танцевальный зал.

– Я знала, что ты ему понравишься, – сказала она. – Он приглашает тебя навестить его позже, побеседовать. Если ты не против приключений. – На лице ее появилась кривая улыбка, вызванная то ли спиртным, то ли неприличными мыслями.

– Мадам?

– Думаю, ты не против. Да? Приключение. Опыт, – она коснулась моей голой руки. – Ты не пожалеешь.

– Инга? – я закашлялась.

– Не притворяйся, что ты потрясена. Жаль, что ты не захотела спуститься по лестнице. Король не единственный мужчина на празднике, кто мог тебя заметить. Здесь есть один из Асторов. Ротшильд. Лорд Эшфорт. Они без ума от Запада. От американок. Это был твой шанс…

– Простите, мадам.

– Пф, еще не поздно! – Инга обхватила меня рукой за плечи и прошептала: – Мне все равно, что ты выберешь. Я когда-то сумела сразить всех наповал. И это мой урок тебе: пытайся. Я дала тебе шанс. Но, возможно, ошиблась в тебе, Сильви. В тебе нет того голода, который испытывала я.

Недостаточно голодна. Тот старый развратник с ужасной бородой хотел, чтобы я навестила его. Если осмелюсь. Если проявлю такое желание. Король был сморщенным, как грецкий орех, этот варвар из Конго. А его подружка Каролина походила на серебристого электрического угря. Я ничего не знала об иностранных нравах и привычках королевских особ. Инга говорила вовсе не о беседе. Так ведь? О чем нам с ним беседовать? О господине Лилонго из Конго? То, что подразумевала Инга, вызвало во мне отвращение. Мне было семнадцать. Наивная, я предпочитала голод еде, которой она хотела меня накормить.

Мистер Наджент позвонил в колокольчик. В танцевальном зале раздалась музыка, а гости заскользили к скрипкам, словно их увлекало течение реки. Герцог что-то шепнул Инге. Та рассмеялась и похлопала по моей руке пальцами.

– Удачи, мадемуазель.

И вслед за королем они с мужем закружились в танце.

Зажатая потоком, я оказалась в окружении мужчин в темных костюмах. Воздух был пропитан шампанским и ароматом духов L’Origan. А в моей опустевшей голове роились сомнения. Я глазела на хрустальную люстру, бросавшую отблески света на гостей. Когда я, покачиваясь, двинулась вперед, рядом появился Джейс Паджетт без очков во фраке и белом галстуке. Его волосы подверглись явному воздействию гребня. Когда он заметил меня, голова его откинулась назад от удивления и, как я надеялась, восхищения.

– Что?.. Не ожидал… – он просиял.

– Джаспер, – поприветствовала я его без улыбки.

– Бог мой! Ты так роскошна, Сильви.