Кейт Листер – Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества (страница 31)
К XIII веку в Париже насчитывалось 32 бани, а в Лондоне 18. Бани имелись даже в более мелких городах. «Медицинские» бани считались очень полезными для здоровья. Джон Расселл в «Книге манер» XV века советует ароматизировать воду для бани «цветами и сладкими зелеными травами»: зверобоем, ромашкой, мальвой, фенхелем и (конечно же) розовой водой. Такая ванна могла исцелить от всех болезней. Если у человека были деньги, можно было заплатить слугам, чтобы те нагрели воды и наполнили ему личную деревянную ванну, но большинство пользовалось публичными банями.
Исторически любые публичные омовения были неразрывно связаны с сексом, и такое положение сохраняется по сей день. Во многих городах есть ночные сауны, но, прежде чем отправляться туда помыться, советую заранее разузнать о репутации заведения в Интернете. Бани и секс связаны настолько тесно, что появилось множество сленговых выражений: «мылом» или «намыливанием» в XVI веке называли эякуляцию. Слово bagnio, означавшее «бордель», происходило от латинского balneum, то есть «баня». В средневековом мире бордель называли stew — это слово тоже пришло из бани, где люди буквально «тушились» в горячей воде и паре. Проститутки и сауны связаны неразрывно, и слово stew стало синонимом обоих понятий.
В XV веке район Саутворк в Лондоне официально стал кварталом красных фонарей. Неудивительно, что именно здесь находилось больше всего бань. В XV веке хозяева одной бани в Авиньоне были настолько озабочены, чтобы их не приняли за публичный дом, что решили с самого открытия дать понять, что это «честное» заведение:
Гигиену в Средние века соблюдали по-разному, до появления настоящей косметики оставалось еще несколько веков, но вот о сексуальных запахах люди Средневековья знали очень много. Боккаччо в XIV веке неразрывно связал секс и запах в своем «Декамероне».
В средневековом путеводителе Le Menagier de Paris (1393) мы находим множество полезных советов по приданию себе приятного запаха: лучше всего взять шалфейную воду с «ромашкой, майораном или розмарином и сварить ее с кожурой апельсина». Уильям Лангэм в «Саду здоровья» (1579) советует добавлять розмарин в воду для ванны: «Добавь много розмарина, и баня сделает тебя страстным, веселым, добродушным и юным». В «Дамских наслаждениях» (1609) предлагали ароматизировать воду гвоздикой, порошком из фиалкового корня, мускатным орехом и корицей. Большой популярностью пользовался цибетин — мускус, добываемый из желез дикой кошки циветты. Не менее популярной была бобровая струя и китовая серая амбра, но это уже была роскошь. А если хотите узнать истинный запах порочного средневекового секса, то это лаванда.
Название «лаванда» произошло от латинского слова lavare, то есть «мыть». Лаванду люди ценили на протяжении тысяч лет за ее приятный аромат. В отличие от более экзотических и дорогих ароматических растений, лаванда росла по всей Европе, была дешевой и легкодоступной. Лаванду использовали при стирке одежды — прачек даже называли «лавандами». Даже само слово «launder» (стирать) произошло от названия лаванды. Как пишет историк Рут Мейзо Каррас, самой тесно связанной с проституцией профессией была профессия прачки. Средневековые прачки были женщинами очень бедными и сводили концы с концами с помощью других занятий. Чосер в «Легенде о славных женщинах» (ок. 1380) называет дантову meretrice (шлюха) «лавандой», метафорически обыгрывая двойное значение, совмещение грязи и чистоты.
Уолтер Хемингбургский рассказывает историю короля Джона, который думал, что соблазняет замужнюю знатную даму, но вместо этого его отправили к «ужасной шлюхе и прачке». В поэме XVII века «Корабль дураков» мы находим такие слова:
Сегодня лаванда считается запахом консервативным и даже старомодным. Как забавно думать, что пожилые дамы и ароматерапевты всего мира пахнут, как средневековые шлюхи!
Но веселье продлилось недолго. В XVI веке публичные бани в Европе стали исчезать. Врачи вернулись к мнению, что купание ослабляет тело, а очищение кожи делает человека уязвимым для инфекций. Периодические вспышки чумы и появление в XV веке сифилиса окончательно положили конец публичным баням. Люди стали остерегаться мыться, предпочитая вместо этого стирать свою одежду. Особой популярностью пользовался лен, который хорошо впитывал пот. То есть, чтобы быть чистым, достаточно было переодеться. Подобный метод «мытья» стал настолько популярным, что французские особняки строились вовсе без ванных комнат. Мытье вернулось в моду лишь в XVIII веке, когда стали появляться первые курорты.
В «Священном Граале» (1975) Монти Пайтона короля Артура можно узнать безошибочно — «на нем нет никакого дерьма». В 2004 году Пайтон Терри Джонс опубликовал «Средневековые жизнеописания». В этой книге он пытался освободить Средние века от несправедливых представлений — например, что все вокруг пахло дерьмом. Люди Средневековья не жили в канавах, не питались сучками и не принимали ванн в выгребных ямах. От них пахло довольно приятно, уж точно лучше, чем от людей эпохи Ренессанса, считавших, что от купания можно заболеть. Средневековые любовники ценили чистые тела, чистое дыхание, регулярно мылись и пользовались ароматическими веществами. Им были знакомы возбуждающие свойства разных запахов, масел и растений. Они с удовольствием ходили в публичные бани и строили для них необходимую инфраструктуру. Секс был неотъемлемой частью культуры публичных бань: в худшем случае, его терпели, в лучшем — наслаждались в полной мере. Средние века — период более неряшливый, чем наше время, но люди тогда стремились к чистоте в меру сил, и шлюхи того времени благоухали лавандой.
Сегодня с волосами, завтра — без
История лобковых волос
Одно из лучших (и самых страшных) качеств Twitter — это мгновенная обратная связь. Я размещала множество исторических фактов и материалов, из-за которых в социальной сети немедленно возникали ожесточенные споры. Но ни одна тема не возбуждала пользователей так сильно, как лобковые волосы. Стоило мне разместить изображение женщины с пышным «кустом» (1600), как тут же вспыхнула дискуссия. Интересно, что ни разу речь не заходила о мужских лобковых волосах, но женские «усики» (1942) непременно же кого-то раздражали. Чаще всего противники апеллировали к чистоте. Обилие волос на лобке называли «грязным и негигиеничным» состоянием.
Давайте кое-что проясним: я не собираюсь призывать вас отращивать пышный куст между ног, но и не призываю избавиться от последнего волоса на лобке. Вы сами решаете, что делать с собственным телом: можете истребить всю растительность с помощью горячего воска и украсить лысый лобок макаронами и блестками, а можете сделать дреды, и пусть висят вдоль ног. Это ваши волосы, и я полностью поддерживаю вас: можете делать с ними что захотите. Но задумайтесь: когда наши собственные волосы стали нам чужды? Как мы пришли к выводу о том, что лобковые волосы «отвратительны» или «грязны»? Именно из-за этого возникают споры: кто-то в ужасе отшатывается при виде женщины, лобковыми волосами которой можно вытереть ноги, и обязательно сообщает об этом в Интернете. Высказаться — это одно дело, но подобные «высказывания» обычно выходят за рамки личных предпочтений и переходят в выражение откровенного отвращения к перспективе общения с дамским «садом» (1966).
Когда же это произошло? Когда волосы на теле, которые есть у всех и которые подарены нам самой природой, начали вызывать такое же отвращение, как комок грязи, закупоривший слив в ванне? Это тем более странно, если вспомнить, что всего в двух футах от столь оскорбляющей эстетов «тихой бородки» (1702) есть другой пучок волос, на уход за которым мы ежегодно тратим миллиарды фунтов. Достаточно мельком просмотреть любой парикмахерский журнал, чтобы заметить, что он полон слов «восхитительный», «соблазнительный», «летящий», «роскошный». Так мы описываем те же самые волосы, но растущие в другом месте. Повторю, я вовсе не пытаюсь убедить вас полностью махнуть рукой на свой лобок, но хочу, чтобы мы остановились и задумались: почему мы так сильно настроены против этих волос? Мы — странные создания: собственное тело вызывает у нас отвращение, и мы стыдим других за волосы, которые растут и у нас тоже.