Кейт Листер – Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества (страница 21)

Устрицы — пища очень древняя. Их раковины ученые находят на стоянках палеолита по всему миру. На рифе в Красном море у берегов Эритреи были найдены орудия для вскрытия раковин устриц и сами эти раковины. Этим находкам около 125 000 лет! Существует много видов устриц, обитающих в Мировом океане, так что их вполне можно назвать древним фастфудом. Но почему их считают сексуальными?

Скорее всего, это объясняется тем, что устриц всегда связывали с древнегреческой богиней любви Афродитой (и позже — с Венерой). Афродита родилась в море. Как пишет Гесиод (ок. 700 г. до н. э.), Афродита вышла из волн, когда Крон отсек Урану яички и те упали в море. О моллюсках Гесиод не упоминает, но на ренессансных картинах (например, у Боттичелли в «Рождении Венеры» (ок. 1486) Афродиту изображали стоящей на раковине гребешка. Возможно, отсюда и пошла сексуальная слава моллюсков — и не только моллюсков.

Шесть типов моллюсков: мюли (устрица), мадао (морской черенок), сиань (вонголе), бенг (пресноводная мидия), сянчжин (разновидность двустворчатого моллюска) и чженчжу (устрица-жемчужница) — из фармацевтической энциклопедии Ли Шичженя «Основы фармакологии», 1596

На знаменитой картине Боттичелли изобразил богиню любви на раковине гребешка, а не устрицы. Сандро Боттичелли «Рождение Венеры», 1486

С Афродитой связывали также ласточек. В античном мире они, как и устрицы, считались мощным афродизиаком. Даже в «Камасутре» есть несколько рецептов воспламенения страсти с помощью ласточкиных яиц.

«Чатака — это обычная ласточка. Возьми сок ее яиц, смешай с рисом и отвари в молоке, а потом добавь меда и гхи. Съешь это блюдо, и твоя сексуальная мощь так возрастет, что ты сможешь обладать бесконечным числом молодых женщин».

Вера в стимулирующую силу мозга ласточек сохранялась в течение сотен лет. Согласно «Полному травнику» (1653) Калпепера, «мозг ласточек, будучи съеденным, воспламеняет страсть безмерно». Однако вернемся к устрицам.

Неясно, считали ли устриц афродизиаком в Древней Греции и Риме, но деликатесом они определенно были. Император Клодий Альбин, по слухам, мог в один присест употребить четыре сотни скользких моллюсков.

Плиний Старший пишет, что устриц, засыпанных снегом, подавали на самых роскошных пирах. Римляне считали, что устрицы помогают от разных болезней (от несварения до кожных заболеваний), но о сексуальных их свойствах нигде не упоминается.

И поэтому мы переходим к началу современной эпохи, ведь именно тогда устрицы обрели свою нынешнюю славу.

В 1566 году Ален Шартье задавался вопросом: «Почему древние посвящали устриц Венере? Потому что устрицы усиливают страсть». И действительно, к Ренессансу устрицы стали часто упоминаться в медицинских текстах как средство, способствующее сексуальному пылу.

Вульву называли «устрицей» с XVI века. И нетрудно понять почему

Так, например, в «Труде о врачебном деле» (1664) Феликс Платтер рекомендует устриц в качестве стимуляции «желания сношения», когда «акт не доставляет никакого или почти никакого наслаждения». Хэмфри Миллх пишет, что в 1646 году маринованных устриц подавали посетителям борделей.

Но, пожалуй, самая очевидная причина связи устриц с сексом — это их внешнее сходство с вульвой. Мягкие складки розовой солоноватой плоти, жемчужины в раковинах буквально напрашиваются на сравнение. С XVI века вульву на сленге называли «устрицей». Джон Марстон в 1598 году отпускал скабрезные шутки о «вскрытых устрицах». В «Свадьбе пастора» (1641) Томас Киллгрю пишет, что «тот, кто вскрывает ее вонючую устрицу, достоин жемчужины». Дебошир и сквернослов Рочестер в 1673 году написал так:

Изогнут с двух сторон, лежит провал, как устрица. Я выставил перед собой орудие и быстро вставил В провал и устрицу закрыл; Закрылась устрица и быстро сжала орудие мое.

Учитывая двойной смысл, неудивительно, что «торговка устрицами», продающая свой товар на улице, быстро стала синонимом проститутки и чего-то грязного. В XVIII веке были весьма распространены скабрезные песни о «торговках устрицами». «Поедание устриц» (1794) М. Рэндалла начинается так:

Идя по лондонской улице, Я встретил милую маленькую торговку устрицами. Я поднял ее корзинку и смело заглянул, Чтоб убедиться, что у нее есть устрицы. «Устрицы, устрицы, устрицы! — вокликнула она. — Лучшие устрицы, какие вы только видели, Я продаю их три на пенни, но вам отдам задаром».

Народная ирландская героиня Молли Мэлоун, которая продавала «ракушки и мидии свежие, живьем, о!», увековечена в стихах в 1876 году Джеймсом Йоркстоном. В песне рассказывается о прекрасной Молли Мэлоун, которая торговала своим товаром по всему Дублину, но «злая горячка сгубила гордячку». С того времени песня стала неофициальным гимном Дублина, а в Джорджианском квартале города в 1988 году был установлен бронзовый памятник. Дублинцы любовно называют памятник «the tart with cart» (шлюха с тележкой). Считается, что прикосновение к декольте Молли приносит удачу — неудивительно, что грудь девушки натерли до блеска.

Юная девушка, продающая устриц на улице. Цветная литография XIX века выпущена компанией «Дж. Брайдон и сыновья»

В 2010 году был обнаружен неизвестный современным литературоведам текст Аполло Медли (1790). Это более ранняя версия песни про Молли Мэлоун. Здесь «милая Молли Мэлоун» предстает совсем не такой, как спустя сто лет.

О, кричу я и плачу, Моя милая Молли Мэлоун, Ведь я кость от кости твоей И сплю я в твоей постели… Стань ядом, мой виски, Коль засну, захраплю иль моргну, Забыв вспомнить, О том, как лежишь ты одна.

В 1805 году песня была вновь опубликована и положена на музыку Джоном Уитакером. Это способствовало ее популярности. Скабрезная песенка стала «любимой песней». «Вдова Мэлоун» появилась в начале XIX века, и в ней Молли предстает очень богатой и очень похотливой вдовушкой.

Любовников было у нее без меры, От пастора до клерка короны, Все вились вокруг вдовы Мэлоун.

Хотя милая Молли Мэлоун далеко не сразу получила тележку с ракушками и мидиями, но репутация у нее всегда была подпорчена, и неудивительно, что позже она превратилась в торговку устрицами.

Пожалуй, самым страстным любителем устричного афродизиака был легендарный любовник Джакомо Казанова (1725–1789). Часто говорят, что Казанова каждый день за завтраком съедал 50 сырых устриц, но это неправда — хотя, конечно, устрицы он очень любил. Иногда Казанова делил блюдо из 50 устриц со своими гостями. Нет сомнений, что он верил в их стимулирующее действие. Один из любимых приемов обольщения у Казановы — обучение любовницы правильному поеданию устриц. «Мы высасывали их одну за другой, положив на язык друг друга. Сладострастный читатель, попробуй и скажи мне, разве это не нектар богов!» Казанова рассказывает об «устричной игре», с помощью которой он соблазнил двух подруг, Армелину и Эмилию.

Молли Мэллоун, милая торговка устрицами, 1788. Молли предлагает свой товар молодому моднику, а тот поглаживает ее по заду, держа руку в кармане

«Вложив ей в рот раковину, я сказал втянуть сок, удерживая устрицу губами. Она точно выполнила урок, предварительно посмеявшись, и я получил устрицу, присосавшись к ее губам своими с наибольшей благопристойностью. Армелина ей зааплодировала, сказав, что не считала ее способной сделать такое, и превосходно повторила ее результат. Она была очарована деликатностью, с которой я принял устрицу из ее губ. Она удивила меня, сказав, что теперь она должна принять от меня такой же подарок, и Бог знает, какое удовольствие я получил, выполнив этот долг».

В дневниках Казанова пишет, что они играли в эту «игру» дважды. Во второй раз он «случайно» упустил свою устрицу прямо в ложбинку Армелины, и ему пришлось раздеть ее, чтобы достать устрицу зубами. Можете попробовать эту игру, когда в следующий раз купите устриц, — впрочем, только если вам нравится вытаскивать дохлых моллюсков из ложбинки между грудей.

Женщина, лицо которой освещено лампой, стоит перед бочкой устриц и вскрывает их ножом, 1855. Подпись гласит: «4 августа. Торговка устрицами прошлого века. (По картине Г. Морланда)»

К XIX веку популярность устриц достигла пика. В море устриц было так много, что они стали пищей даже для бедняков и рабочих. В «Записках Пиквикского клуба» (1837) Диккенс отмечал, что «бедность и устрицы всегда идут рука об руку». Но распространенность и доступность не означали, что устрицы лишились своей сексуальности. Неслучайно два самых знаменитых эротических журнала викторианского Лондона назывались «Жемчужина» и «Устрица».

Джонатан Свифт однажды написал: «Он был отважен и впервые отведал устрицу», но я подозреваю, что ритуал поедания устриц сыграл важную роль в сексуализации этого моллюска. Как замечал Казанова, есть нечто невероятно чувственное в высвобождении пухлого моллюска из раковины и ощущении его солоноватой, скользкой плоти на языке, а потом и в проглатывании. Кроме того, устрица похожа на вульву (йони) и связана с Афродитой/Венерой. Неудивительно, что этот скромный моллюск заслужил репутацию сильнейшего афродизиака. Как однажды написал Требор Хили: «Мир — это твоя устрица, так наполни же ее жемчужинами спермы».

Убавить жар

История анафродизиаков

Афродизиаком называют любую еду, напиток или препарат, который повышает либидо и/или усиливает сексуальное наслаждение и способности. Афродизиаки встречались во всех культурах в истории: китайцы использовали для этого рог носорога, в Вест-Индии имелись «любовные камни», а в Европе — ядовитые «шпанские мушки», которых делали из измельченных жуков. Одно из древнейших упоминаний о лечении импотенции мы находим в индуистском медицинском трактате «Сушрута Самхита», составленном примерно в 600 г. до н. э.: