Кейт Листер – Удивительная история секса. Взгляд сквозь века на одну из самых табуированных тем человечества (страница 18)
В следующем году случились еще два нападения с интервалом в сутки. Водителя такси Чарльза Рима одурманили и удалили ему оба яичка. Джону Пауэллу из Северного Чикаго удалось сбежать, сохранив яички, хотя и он был изуродован.
Ведущие хирурги в области омоложения сразу же дистанцировались от такого варварства и сурово осудили преступления. Воронофф заявил, что «хирург, сделавший это, должен быть сам подвергнут такой же процедуре». Жители Чикаго были в панике. Полиция опасалась «эпидемии похищения желез, подобной эпидемии Берка и Хейра в Великобритании». К счастью, эпидемии не случилось, но преступников так и не нашли…
В первой половине ХХ века яички стали большим бизнесом. На рынке появилось множество продуктов, производители которых утверждали, что с их помощью можно получить все плюсы пересадки без лишних расходов и не ложась под нож хирурга. В отличие от рекламы современных косметических средств, тогда никто с формулировками не заморачивался: «таблетки вытяжки желез» сулили «совершенство без лекарств».
В рекламе кремов говорилось, что эти средства смогут «навсегда убрать бесследно любые морщины, гусиные лапки, обвисшие мышцы и пигментные пятна на лице».
Со временем подобные операции и косметические продукты вышли из моды. Сколько людей подверглись калечащим процедурам из-за жажды сексуальной потенции и отсутствия морщин, нам неизвестно, как неизвестно и число погибших из-за этого животных. Хотя сегодня мысль о том, чтобы подсаживать обезьяньи яички в собственные гениталии, кажется кошмарной, люди продолжают подвергать себя странным и экстремальным операциям, чтобы остановить приближение старости.
Пластическая хирургия, инъекции ботокса, увеличение пениса, сужение влагалища, многочисленные лосьоны, микстуры, кремы и прочие средства — все это лишь для борьбы со старостью и импотенцией. Мы можем смеяться над хирургами прошлого, но я не могу с полной уверенностью сказать, что не воспользовалась бы кремом с вытяжкой яичек, если бы думала, что он сможет избавить меня от нескольких морщин. Увлеченность ХХ века половыми железами — свидетельство нашей неуверенности в себе и тщеславия. Даже на пике карьеры Вороноффа были те, кто призывал людей отказаться от подобной чепухи и принять старение с достоинством. И призывы эти остаются такими же актуальными сегодня, как и тогда.
Жестокая любовь
Средневековые тесты на импотенцию
Мы уже убедились, на протяжении истории люди прибегали к самым экстремальным способам борьбы с импотенцией. Но лишь 27 марта 1998 года, когда Администрация по контролю качества продуктов и лекарственных средств США одобрила препарат сильденафил (торговое наименование «виагра»), человечество наконец-то получило эффективное средство. Виагра не просто дала надежду миллионам мужчин во всем мире, но еще и заставила признать эректильную дисфункцию медицинским состоянием. Именно благодаря виагре появился этот термин. До революции, совершенной голубой таблеткой, «эректильной дисфункции» ни у кого не было. В мире жили одни лишь «импотенты», и с этим фактом нужно было смириться, как мирятся люди с редеющими волосами и морщинами. Директор по рекламе компании, выпускающей виагру, Кен Бегасс-младший, объяснял:
Влияние сильденафила было обнаружено случайно, когда английские ученые из компании Pfizer исследовали это вещество для лечения сердечно-сосудистых заболеваний и снижения давления. Забавно слышать, что некогда виагру применяли для снижения чего-либо, но это действительно так. Оказалось, что препарат вызывает прилив крови к пенису во время сексуального возбуждения. То есть «Капитан Стэндиш» (1890) мог спокойно и уверенно вернуться в порт, не посадив свой корабль на мель. Неожиданный побочный эффект был обнаружен, когда участники клинических испытаний отказались возвращать оставшиеся таблетки компании.
Шутить по поводу виагры легко, но этот препарат совершил настоящую сексуальную революцию. Как пишут в Pharmaceutical Journal, за это время препарат был выписан более чем 64 миллионам мужчин во всем мире. По данным журнала Time, когда виагра только появилась на рынке, спрос на нее был так велик, что врачи стали использовать для выписывания рецептов резиновые печати. Конечно, мы все знаем, что сегодня этот препарат применяется в рекреационных целях: люди верят, что таблетка превратит их в настоящих жеребцов. Но виагра создавалась не для них. Она может дать нечто большее, чем просто возможность «плясать задницей к потолку» (1904).
Успешное лечение эректильной дисфункции оказывает сильнейшее влияние на психическое здоровье пациента. В 2006 году в Journal of General Internal Medicine была опубликована статья, в которой исследователи утверждали, что мужчины, проходившие лечение сильденафилом, отмечали «значительные улучшения в самооценке, уверенности и удовлетворенности сексуальными отношениями. Улучшения в этих психологических сферах отмечались в самых разных культурах и обществах и в значительной степени и весьма ощутимо были связаны с улучшением эректильной функции».
Сегодня от счастливой развязки вас отделяет всего лишь поход в аптеку или интернет-заказ. Но до появления виагры все было иначе. Средневековая Церковь считала брак (и секс) необходимым для продления рода. Секс был настолько важен для супружеской жизни, что в сборнике законов XII века Decretum импотенция считалась убедительной причиной для аннулирования брака[17]. Развод в средневековом мире был невозможен. Даже если обычный брак аннулировали, ни одна из сторон не могла венчаться снова. Но импотенция считалась вполне законным поводом для развода, если муж утаил свое состояние от жены в момент свадьбы. Когда вас пригласят на свадьбу и прозвучит вопрос, не знает ли кто-либо причин, по которым брак не может быть заключен, вспомните, что вы обязаны известить всех собравшихся, если вам известно о «слабости» (1962) жениха. Средневековая женщина могла подать на мужа-импотента в суд, чтобы аннулировать брак. А самое главное — если брак аннулировали по такой причине, обе стороны могли вступать в брак повторно.
Для средневековой Церкви все было естественно: нет секса, нет детей — нет смысла в браке. Однако некоторые нюансы все же существовали, поскольку об импотенции мужа могла объявить только жена. Церковь не доверяла женщинам, стремилась к тому, чтобы стадо ее «плодилось и размножалось», и потому аннулировать браки не спешила. Чтобы развестись, требовалось выполнить несколько условий. Супруги должны были состоять в браке не менее трех лет — только после этого их дело могло быть рассмотрено. Если муж не признавал обвинений, жена должна была предоставить свидетелей своей правоты. Если муж признавался в импотенции, соседи должны были подтвердить его честность и сообщить, не видели ли они чего-то, что противоречит заявлению. И, главное, Церковь требовала «доказательств» импотенции.
Но как «доказать», что у твоего мужа в штанах вовсе не магический «Джонсон» (1863)? Сегодня врач может выполнить ночной тест пенильной невозбуждаемости, тест с интракавернозным введением или провести ультразвуковую допплерографию. Но в XII веке для этого требовалось нечто совсем иное: группа «мудрых матрон», священник и «конгресс». Конгресс был необходим практически во всех случаях аннуляций брака по причине импотенции. Как все это происходило? Группа женщин подвергала обвиняемого мужчину публичному осмотру и изо всех сил старалась возбудить его. Томас Чобэмский (1160–1230) в Summa Confessorum рекомендовал следующий метод:
Результаты таких тестов описаны в средневековых судебных документах, и это нелегкое чтение. Возьмем, к примеру, дело Джона Сандерсона из Йорка 1370 года. Жена Джона, Тедия, обратилась в церковный суд, который постановил, чтобы три женщины проинспектировали «игрушку» (1890) бедолаги Джона. Конгресс собрался, и матроны доложили суду следующее:
В 1368 году Кэтрин Пейнел потребовала, чтобы конгресс обследовал ее мужа Николаса. Неудивительно, что Николас отказался подчиниться этому требованию. Но это не остановило Кэтрин, и она стала призывать разных свидетелей, чтобы доказаться, что член Николаса никогда не поднимался. Томас Ваус сообщил суду, что Кэтрин: