Кейт Левит-Вейт – Стекло и бензин (страница 2)
«Большая.Очень большая».
Зверь сделал шаг ко мне, его рык стал громче, обещающим.
«Лили,беги. Беги прямо сейчас», – ее голос в трубке стал жестким, командным. Таким, каким он становился, когда дело касалось моего выживания.
«Я…не могу…» – это был уже не шепот, а свист выходящего из легких воздуха. Паралич. Тот самый, детский, из другой жизни.
«МОЖЕШЬ!– крикнула она так, что у меня в ухе затрещало. – Лили, повернись и БЕГИ! СЕЙЧАС ЖЕ!»
Ее крик стал тем пинком, который выдернул меня из ступора. Я резко развернулась и рванула с места, не разбирая дороги. Сердце колотилось, в висках стучало. Я слышала за спиной тяжелое, быстрое топот и злобный лай.
«Я…бегу…» – удавалось выдавить мне между рывками.
«Не останавливайся!В какой ты районе? Я вызову кого-нибудь!» – голос Мии дрожал, но не от страха, а от ярости. Ярости за меня.
Я уже хотела крикнуть ей что-то, как моя спина с оглушительным, позорным грохотом столкнулась с чем-то невероятно твердым и металлическим. Мир поплыл. Из рук вылетел телефон и с противным хлюпаньем шлепнулся в лужу. Я сама, отлетев, едва удержалась на ногах, ухватившись за мокрую стену.
Когда зрение прояснилось, я увидела последствия. На земле, в позорной и жалкой позе, лежал мотоцикл. Дорогой, сияющий даже под слоем городской грязи, и теперь изувеченный. Глубокая вмятина на баке смотрела на меня, как укоряющий глаз.
Дверь соседнего магазинчика с вывеской «Auto Parts» распахнулась с такой силой, что звон колокольчика прозвучал как набат.
И он вышел.
Молодой парень. Его взъерошенные темные волосы падали на лоб. Все его тело, атлетичное и собранное, излучало такую концентрацию ярости, что воздух вокруг, казалось, затрещал. Он быстрыми, уверенными шагами направился ко мне. Каждый его шаг отдавался в моей груди.
Внутри все сжалось в ледяной ком. Высокий. Агрессивный. Его гнев был осязаем, он витал в воздухе, как запах грома перед бурей. Старый, знакомый ужас, прорвавший броню, пополз по спине.
Я инстинктивно отпрянула, поднимая руки. Голос срывался, выдавая тот самый страх, который я ненавидела больше всего на свете.
«Послушайте…я… это не я, там собака…»
Он не дал мне договорить. Его взгляд, острый и насмешливый, скользнул по моему перекошенному лицу, по испачканной кофе футболке, и застыл на поверженном байке. И вместо крика он рассмеялся. Коротко, саркастично и очень зло.
«О, вот это да!» – его голос был низким и обжигающе спокойным. Он подошел вплотную, нарушая мое личное пространство, заставляя меня запрокинуть голову. Я увидела серебряную серьгу в его ухе и маленький шрам над бровью. «Ты прям очаровательна. Какой талант!»
Он сделал паузу, давая словам впитаться, как яд. Его темные глаза прожигали меня насквозь.
«Надеюсь,– он пристально посмотрел на меня, и в его взгляде читался не только гнев, но и какой-то дикий, хищный азарт, – ты знаешь, как это исправить».
И тут это случилось. Испуг, стыд, унижение – все это сгорело дотла в одно мгновение, сметенное знакомой, всепоглощающей волной ярости. Его тон. Его поза. Его уверенность в своем праве меня судить. Это было до боли знакомо. Это было как дома. В том, старом, проклятом доме.
Я выпрямилась. Плечи расправились сами собой. Голос, который только что дрожал, стал низким, резким и обледеневшим.
«Исправить?»– я окинула его и его «железного коня» уничижительным взглядом. – «Может, начнешь с азов и научишься парковаться, а не бросать свой хлам на пути у тех, кого преследуют собаки?»
Его губы искривились в ухмылке. Гнев в его глазах не утих, но к нему примешалась искра неподдельного интереса.
«Собаки?– он скептически оглядел пустой переулок. – Какие нахрен собаки? Ты, милая, либо пялилась в свой треснувший телефон, либо просто пьяна в стельку в восемь утра. Дерзко, конечно. Я думал, ты сейчас в сопли разрисуешься. А ты… огрызаешься. Забавно».
Он сделал шаг так близко, что я почувствовала запах бензина и холодного воздуха, исходящий от его куртки.
«Так слушай сюда,Катастрофа, – его голос стал тише, но от этого только ядовитее. – Этот "хлам" – единственное, что у меня по-настоящему есть. И теперь на нем твой уродливый автограф, потому что ты не можешь оторвать глаза от экрана».
Он резко наклонился, подобрал мой разбитый телефон из лужи и, презрительно осмотрев его, сунул мне в руку.
«Так что вот твой выбор.Либо ты начинаешь опустошать свой никчемный студенческий счет, либо отрабатываешь. Мне в мастерской как раз нужена уборщица. Придешь после пар, будешь полы мыть. Решай. Быстро, у меня дел по горло».
Я выдержала его взгляд, сжимая в руке мокрый телефон. Его уверенность в том, что я просто неуклюжая дура, бесила еще сильнее.
«О,какие мы великодушные, – мои губы растянулись в холодной улыбке. – Мечтать не вредно. Стирать твои засаленные штаны после "мастерской"? Благодарю, но нет. В следующий раз, если не хочешь, чтобы в твой "шедевр" врезались, паркуйся как человек, а не как недоделанный хампер. Шли счета Санте, может, он тебе и поможет».
Я развернулась, чтобы уйти, но на прощание подняла руку, демонстративно поправив волосы, и показала ему средний палец, не удостоив его больше взглядом.
Я сделала всего пару шагов, как его голос, полный саркастичного восхищения, настиг меня:
«Классно!Знаешь, а у тебя талант! Сначала не видишь огромный байк, а теперь не видишь и человека, который с тобой говорит! Грация просто потрясающая – для человека, который несется сломя голову, не глядя по сторонам!»
Я замерла на секунду, сжав кулаки. Затем медленно обернулась. На моем лице играла такая же ядовитая ухмылка, как и у него.
«Спасибо за комплимент.А у тебя талант – верить только в то, что выгодно тебе. И, кстати, – мой взгляд скользнул по его джинсам, – советую тебе самому посмотреть в зеркало, прежде чем говорить о чьем-то виде. Выглядишь так, будто уже отпраздновал окончание своего рабочего дня».
Я видела, как его глаза на секунду сверкнули от бешенства, но он тут же взял себя в руки.
«Не переживай за мой вид,милая, – он парировал. – А вот за свой кошелек я бы на твоем месте начал беспокоиться. Я тебя найду. Считай, что ты уже в долгу».
«Попробуй, – бросила я через плечо, начиная уходить и на этот раз по-настоящему. – Только не удивись, если твой следующий визит закончится тем, что и твоя физиономия потребует ремонта».
Его хриплый, дерзкий смех проводил меня до угла:
«Обещаю,будет весело, Катастрофа! Обещаю!»
За углом, прислонившись к стене, я с силой выдохнула. Руки предательски дрожали. Черт. Я достала свой разбитый телефон. Экран был в паутине, но он работал. Я нашла номер в памяти и набрала.
Миа сняла трубку на первом гудке.
«ЛИЛИ!Боже мой, что случилось? Я уже собиралась звонить в полицию и спасателям!»
«Полиция не нужна,– выдохнула я. – Нужен был экзорцист для одного самовлюбленного придурка».
Я вкратце,сжав зубы, описала ей ситуацию: собака, байк, его владелец, который не верит в собак.
«…и этот кретин еще и посмел угрожать,что "найдет" меня! И думает, что я просто в телефон уткнулась!»
Миа выслушала, не перебивая.
«Дерзко,– оценила она, когда я закончила. – Горячо и по-хозяйски. Мне нравится. Звучит куда интереснее, чем тот вежливый ублюдок, который сегодня купил мне кофе. Кстати, о чем я!» – ее тон сменился на ликующий. – «Тот самый, с татуировками! Пригласил меня! В клуб! В эту пятницу!»
«Поздравляю, – без энтузиазма буркнула я. – На сколько лет он тебя приговорил?»
«Очень смешно. – парировала она— Планы грандиозные: я планирую напиться в стельку, спустить половину стипендии на бурбон и, если повезет, трахнуть его в грязном туалете этого клуба. И ты идешь со мной».
Это было заявлением, а не вопросом.
«Миа,нет. Я не хочу пить. И уж точно не собираюсь трахаться с кем-то в туалете. У меня есть планы. Учеба. Стирка. Любые другие планы».
«Твои планы— это смотреть сериалы и злобно строчить конспекты, – отрезала она. – Тебе это нужно как еще одна дырка в голове. Тебе нужна разрядка. После такого дня? Ты просто взорвешься».
«Я не взрываюсь. Я… функционирую».
«Функционируешь,как робот-убийца в режиме энергосбережения. Слушай, ты просто придешь. Постоишь со мной. Посмотришь на этого краша вживую. Если захочешь уйти – уйдешь. Обещаю, не буду приставать. Ну же, Лили! Для моральной поддержки! Мне нужен мой циничный ты, чтобы не сделать чего-то глупого!»
Я закатила глаза, глядя на свое отражение в разбитом экране: перекошенное лицо, испачканная футболка, взгляд, полный усталой ярости.
«Черт с тобой,– сдалась я, чувствуя, как последние силы покидают меня. – Ладно. Я приду. Но только на час. И ни слова больше про туалеты».
«Ура!– взвизгнула Миа. – Ты не пожалеешь! Оденем что-нибудь… убийственное. Покажем этому миру, на что мы способны!»
Она бросила трубку.
Я опустила телефон. Пятница. Клуб. Шум, толпа, пьяные незнакомцы. Звучало как очередное воплощение ада. Но по сравнению с утром, закончившимся летящим в меня Айзеком, ад показался почти привлекательной перспективой.
По крайней мере, там не будет его наглой ухмылки.
Хотя… кто знает.
Глава 2: Бензин и Шёлк
Неделя тянулась мучительно медленно. Каждый день я ловила себя на том, что нервно оглядываюсь по сторонам, ожидая увидеть в толпе того наглеца с перекошенным от злости лицом. Но его нигде не было. К среде я почти убедила себя, что он просто пустил пыль в глаза, и наш конфликт канул в лету. Почти.