Кейт Лаумер – Миры империума (страница 19)
Я тихо двинулся с места, совершенно не зная, куда идти. Главное, не останавливаться, не выдавать своего страха.
— Я пойду с тобой, — прошептал Гастон. — Хотелось бы знать, куда именно ты направляешься? Последние несколько дней ты не давал себе отдыха.
— У меня не было никаких шансов.
— Ты еще больше боишься, чем я, Молот, — заявил Гастон. — На твоем месте я ушел бы еще неделю назад. Должно быть, ты очень хотел взглянуть на Большого Босса, иначе зачем бы торчал здесь?
— По-моему, я достаточно насмотрелся за сегодняшний день, — хмуро ответил я. — Не желаю больше никого видеть.
— А его видел? — в голосе Гастона звучало любопытство.
— Нет, — сказал я, — лица не видел. Но я перестал быть любопытным.
Гастон тихо рассмеялся.
— О'кей, шеф, — сказал он и протянул мне какую-то карточку. — Может, пригодится. Это адрес Большого Босса за пределами города. Я украл карточку у него. Это все, что я смог сделать. А теперь давай побыстрее убираться отсюда.
Я сунул карточку в карман. Мне было не по себе.
— Погоди, Гастон. Ты хочешь помочь мне бежать?
— Грос велел не спускать с тебя глаз, чтобы с тобой не случилось несчастья. А я всегда выполнял и буду выполнять приказы моего брата. Пусть даже его нет в живых.
— Твоего брата? — я в изумлении остановился.
— Грос был моим братом, — повторил Гастон. — И хотя мне далеко до него, он всегда обо мне заботился. А я всегда его слушался.
— А как же они? — спросил я, кивнув в сторону дома. — Им может здорово не понравиться, когда они обнаружат, что мы сбежали!
— К черту этих обезьян! — Гастон плюнул в сердцах. — Меня трясет от ярости при виде их!
У меня вдруг стало радостно на душе.
— Послушай, Гастон, не можешь ли ты вернуться и принести мне мундир?
Гастон показал на висевший у него на плече узел.
— Я подумал, что тебе может пригодиться этот мундир, Молот, — сказал он, протягивая мне узел.
— Гастон! — воскликнул я. — Ты молодец! А не принес ли ты вместе с мундиром такую маленькую штуковину, которую я прятал за запястьем?
— По-моему, я кинул ее в мешок, — кивнул Гастон. — Кто-то украл перчатки, которые ты держал за поясом. Поверь, мне их очень жаль.
Я склонился над сюртуком и нащупал в кармане что-то плотное. С пистолетом в руке я был готов покорить весь мир.
— Можешь не вздыхать об этих перчатках, — сказал я, пристегивая пистолет к предплечью.
Я снял пижаму и натянул мундир, обернулся — в доме как будто спокойно. Уже настолько стемнело, что мы могли безопасно пересечь поле.
Вскоре дом уже не был виден. Стена и высокие кусты не пропускали свет из окон на первом этаже, а верхняя часть тонула во мраке. Я выбрал в качестве ориентира яркую звезду, и, спотыкаясь, мы побрели по полю. Я и не предполагал, как трудно идти в темноте по пахоте.
Через четверть часа впереди показались деревья — я все еще предполагал, что там должна быть река.
Миновав деревья, мы пошли медленнее. Дорога опускалась вниз, и через мгновение я соскользнул с грязного берега в мелководье.
— О! — обрадовано зашептал я Гастону. — Река что надо!
Я выбрался на берег и стал вглядываться в западном направлении. Ничего не было видно. Иди мы между деревьями, вряд ли одолели бы до зари больше двух-трех километров, в этих не освещенных луной зарослях.
— Куда течет эта река, Гастон? — спросил я.
— Туда, — он показал рукой. — К Алжиру, к городу.
— Плавать умеешь?
— Конечно, — кивнул Гастон, он отчетливо вырисовывался на светлом фоне реки. — И даже неплохо.
— Отлично. Раздевайся и свяжи в узел одежду. Что не хочешь намочить, положи в серединку. Узел ремнем привяжи к спине.
Закончив приготовления, я вошел в воду. Погода стояла теплая, и вода приятно холодила тело. Пистолет находился на прежнем месте.
Вокруг была кромешная тьма — только звезды сверкали бриллиантами в небе.
— Все в порядке? — спросил я у Гастона, услышав тихий всплеск воды за спиной.
— Конечно, шеф!
— Сейчас поплывем побыстрее, а потом не будем торопиться, — прошептал я. — Пусть река на нас поработает.
Течение реки было спокойным. На другом берегу виднелся вдали крохотный огонек. Мы медленно проплыли мимо него.
Все было тихо. От нервного напряжения я начал зевать, но понимал, что теперь не скоро доберусь до постели.
Впереди я видел отражение огней в воде. Оглянулся, а это засветились окна на втором этаже дома. Я показал Гастону на огни.
— Эге, — сказал он. — Я это еще раньше заметил. Кончилась у нас, видно, спокойная жизнь.
Они могли легко проследить наши следы до самой воды. Для этого нужен был простой карманный фонарик. И как бы в ответ на мои мысли между деревьями замелькал луч света. Он двигался по направлению к реке. Все ближе, ближе. Вот он затанцевал на поверхности воды в том месте, откуда мы поплыли. Следом за первым лучом появился второй, потом третий.
Видимо, все, кто был в доме, присоединились к погоне. Они, должно быть, предполагали, что я прячусь где-то на берегу, в полном изнеможении после прогулки по пахоте, и готов лечь на операционный стол.
Огоньки развернулись веером, двигаясь вдоль берега. Мы были довольно далеко от них.
— Гастон, — спросил я, — у них нет лодки?
— Нет, — ответил он.
Огоньки становились все меньше и меньше и вскоре исчезли из виду.
Мы проплыли, пожалуй, час, а может, и больше. Вокруг было тихо, лишь под руками плескала вода.
Вдруг впереди по воде заскользили огни.
— Тьфу, черт, — прошептал Гастон. — Я совсем забыл о мосте Салан. Ведь они могут быть там.
Я различил очертания моста. Он был в сотне метров от нас.
— Плыви к противоположному берегу, Гастон, — сказал я. — Только быстро и тихо.
Плыть кролем я не стал, чтобы не поднимать шума, и плыл по-собачьи, не поднимая рук из воды.
Они легко перехватили бы нас, если не зажгли огни на мосту. Но ведь в темноте ничего не видно. Они, наверное, прикинули, какова скорость течения, и вычислили, где примерно мы можем оказаться через час. Они ненамного ошиблись. В сущности, вообще не ошиблись.
Я старался плыть как можно быстрее и вдруг почувствовал ил под ногами и оцарапал лицо о камни. Я перевернулся и сел, тяжело дыша. Гастон барахтался в нескольких метрах от меня.
— Сюда, — шепнул я. — Только не шуми.
Огни на мосту внезапно погасли. Интересно, что они дальше предпримут? Если пойдут вдоль берега, нам придется снова забраться в воду. И если один из них останется на мосту и посветит фонарем…
— Надо уходить, — сказал я и, пригибаясь, тихо пошел к берегу. И вдруг увидел свет фонариков. Повернулся к Гастону: — Смотри, на противоположном берегу тоже огни. — Гастон стоял, затаив дыхание.
Огоньки стали удаляться. Слышно было шлепанье ног, голоса. Мои мокрые ботинки, связанные шнурками, болтались на груди.
Короткими перебежками мы добрались до берега и остановились. Земля здесь была потверже.
Оглянувшись, я подумал, что они легко обнаружат наши следы, если только вернутся. Надо спешить. Узел с одеждой очень мешал, но одеваться не было времени.