Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 654)

Она бросает взгляд на боковой экран, чтобы определить расстояние.

— Ноль целых девять десятых километра к востоку от Рустенберга. Мы отбили здесь крупную атаку и отслеживаем выживших до их родной базы. Если вы сможете выделить медицинский шаттл, операционному директору и начальнику производственного отдела Рустенберга не помешал бы полный курс противорадиационной терапии. Мы чуть не попали в список потерь из-за пары термоядерных бомб. Если бы Сенатор не уничтожил их, от Рустенберга не осталось бы ничего, кроме шлака.

— Принято, капитан, — отвечает четкий женский голос. — Мы вышлем команду, как только сможем. Мы привезли с собой еще пять Боло, которые направили в незащищенные колонии. Если вам нужна помощь, мы находимся на парковочной орбите с эсминцем CSS "Возмездие". Мы будем прикрывать вас отсюда, на случай, если кто-то, вооружающий этих птиц, решит вмешаться. Рыцарь, закончил.

— Вас поняла, и спасибо. Димарио, закончила, — мой командир хмурится, постукивая пальцами по мягкой консоли под своей рукой. — Вот это неприятная мысль, — бормочет она. — Я действительно хочу взглянуть на то, что эти твари припасли в своем базовом лагере. И где, черт возьми, терсы устроили этот лагерь? Видит ли твой беспилотник какие-либо тепловые сигналы, которые указывали бы на наличие наземного лагеря, достаточно большого, чтобы вместить столько их, сколько мы уже убили?

Я расширяю диапазон датчиков беспилотника, который был сосредоточен на убегающих терсах.

— Нет, коммандер, в радиусе пятнадцати километров от беспилотника нет никаких тепловых шлейфов, кроме рустенбергского. Мне поднять его на большую высоту?

— Нет, запусти второй беспилотник. Я не хочу упускать их из виду, если они прыгнут в узкое ущелье и укроются под навесом или в какой-нибудь пещере, пока беспилотник будет искать тепловые шлейфы.

Я запускаю второй беспилотник, поднимая его на большую высоту. Видимых тепловых шлейфов по-прежнему нет, кроме Рустенберга.

— Я просканировал радиус в пятьдесят километров, результаты отрицательные. Любое укрытие, куда направляются терсы, должно быть под землей, чтобы так надежно скрывать жар походных костров. Если, — добавляю я задумчиво, — терсы вообще нуждаются в приготовленной пище или кострах для обогрева.

— Хм, — хмыкает мой командир. — С такими клювами они вполне могли бы есть сырое мясо. И я полагаю, что им не нужно было бы ни укрытие, ни тепло, чтобы пережить зиму на Туле. По-видимому, большинство представителей дикой природы прекрасно уживаются друг с другом. Но какой бы ни была их устойчивость к зимней погоде, они используют передовые технологии, а такие вещи приходят в негодность, если их использовать в условиях ледяного дождя или метели. Я думаю, ты прав, Сенатор, у них есть подземное убежище.

Я изучаю геологическую карту, предоставленную операционным директором Рустенберга, но она дает слишком мало информации о подземных сооружениях, чтобы быть полезной. Я отслеживаю данные, поступающие с обоих беспилотников, наблюдая за отступающим противником, который, прихрамывая, направляется к дому. Широко обогнув группу деревьев, которая дала врагу ложное чувство безопасности, я замедляюсь до ползучести и параллельно продвигаюсь к их неизвестному месту назначения.

Одинокий выживший терс, бежавший далеко впереди остальных, исчезает в ущелье. Внезапно в виде видимого маяка поднимается тепловой столб. Я направляю беспилотник ниже, направляя камеры так, чтобы заглянуть в затененные глубины. Узкое ущелье скрывает вход в пещеру неизвестных размеров. На входе натянут хорошо подогнанный занавес. Именно из-за открытия этой крышки к небу устремился столб тепла.

Мы обнаружили базовый лагерь противника.

Через две целых и три десятых минуты я улавливаю сильный радиосигнал, исходящий из ущелья.

Вздрогнув, я подключаюсь к передаче и слышу взрыв инопланетной болтовни. Мой командир наклоняется вперед с напряженным выражением лица.

— Если бы мне пришлось делать ставку, — бормочет она, — я бы поставила на то, что они зовут на помощь.

— Согласен, командир. Сигнал мощный и направленный, на что-то на орбите.

Мой командир вызывает CSS "Темный рыцарь".

— "Темный рыцарь", это ДиМарио. Мы перехватываем радиопередачу от терсов, направленную на орбитальную цель. Вы слышите сигнал?

— Вас понял и подтверждаю, сигнал принимаем, — следует короткая пауза. — Работает система ретрансляции на орбитальном спутнике. Мы меняем орбиту, чтобы попытаться перехватить.

— Вас поняла, "Темный рыцарь". Мы будем информировать вас о дальнейшем развитии событий на месте.

Группа воинов терсов, следовавших за лидером, достигла того же ущелья с крутыми склонами, спускаясь вниз по неровной тропе, вырубленной в скале. Мой командир тихо говорит.

— Ну, Сенатор, пришло время расплаты. Поехали.

Дикое удовлетворение переполняет мой эго-гештальт, причудливо пробираясь сквозь хитросплетение кое как смонтированных связей между старыми и новыми психотронными системами. Разгоняя свои двигатели до боевой скорости, я надеюсь, что мои неисправные системы продержатся достаточно долго, чтобы уничтожить врага и захватить его базовый лагерь в целости и сохранности для специалистов разведки. Затем я прорубаю себе путь в лес под оглушительный грохот падающих бревен и приближаюсь, чтобы убить.

Вакиза еще не успел прийти в себя, когда остальные выжившие, дрожащие и измученные, заползли в тепло и безопасность зимнего гнезда. Несколько мгновений спустя все они снова вскочили на ноги, услышав отдаленный треск в лесу. Каменный пол пещеры загрохотал под ногами, как и земля, когда огромный металлический огр бросился на них.

— Огр! — Вакиза ахнул. — Он приближается!

Измученные, раненые воины обменялись испуганными взглядами, затем, пошатываясь, снова поднялись, дрожащими руками хватая оружие. Со всех сторон послышались испуганные крики женщин и детей. Голос акуле стал властным.

— Отведите малышей в самую глубокую пещеру! Все, кто способен держать в руках оружие, вооружайтесь и выходите, быстро. Мы должны остановить огра до того, как он доберется до гнезда!

Уже подросшие мальчишки с трудом вытаскивали последние ракеты из пещеры, где хранился склад оружия. Вакиза вскинул ракету на плечо, схватил винтовку, взамен потерянной, и выбежал в холодное утро, поднимаясь по тропинке со дна оврага. Земля задрожала под ногами. Отвратительное, наводящее ужас рычание наполнило воздух, в то время как треск взрослых деревьев звучал громко, как выстрелы.

Вакиза бросился бежать, хватая ртом воздух, когда к нему присоединились остальные выжившие воины. Оглянувшись, он увидел неровную шеренгу женщин с расширенными от ужаса зрачками, вооруженных винтовками и пытающихся сдержать панику. Ярость скрутила его грудь в горячий и твердый, как камень, узел. Вот до чего дошло! Вооружаем женщин для защиты самого гнезда! Шепот в глубине его сознания о том, что эта угроза клану и птенцам была ничуть не меньшей, чем та, которую они сами пытались навлечь на людей, прозвучал как дыхание святотатства в его сознании. Он зарычал от мимолетного чувства вины, вызванного этой мыслью к жизни, и побежал между деревьями, крепко сжимая оружие. Сейчас было не время обсуждать мудрость давно предпринятых действий.

Рычание огра достигло оглушительных масштабов, когда он увидел огромную металлическую тушу существа, возвышающуюся над деревьями. Вакиза опустился на одно колено, упершись в мерзлую землю, и прицелился своим единственным снарядом. Он тщательно прицелился в зловещие дула пушек высоко над собой, затем нажал на спусковой крючок своего снаряда. Волна жара обожгла его плечо, когда оружие полетело к своей цели.

Вакиза перекатился и побежал, даже не проверив, попала ли ракета в цель, бросившись ничком за выступ скалы. Огонь пробился сквозь деревья, и ударная волна мощного взрыва сотрясла землю.

Затем он снова вскочил и побежал, пытаясь обойти металлического монстра сбоку, а тот продолжал надвигаться, непобедимый, неудержимый. Он видел, как другие воины стреляли ракетами, видел, как испуганные женщины падали на колени, возясь с оружием, о том, как стрелять, они имели лишь самое смутное представление. Дула орудий огра изрыгали пламя и смерть. Деревья вокруг ломались, срезанные пушками огра как прутики.

Крики боли и ужаса эхом разносились по лесу. Вакиза выстрелил в существо из винтовки, охваченный красным маревом ненависти. Оружие, находящееся над землей выше, чем три взрослых воина, стреляло в него. Он бросился ничком, когда повсюду вокруг него вспыхнуло пламя и раздались взрывы.

И все же он продолжал приближаться. Ракеты безрезультатно взрывались о его борта.

Рыдая от ужаса и разочарования, Вакиза с отчаянным воплем спрашивал себя, почему Те, Кто Выше, оставили нас? Неужели они не слышат наших отчаянных мольб? Неужели у них нет глаз, чтобы увидеть наше горе? Они были одни на этой поляне смерти, брошенные на произвол чудовищных орудий противника, и у них не осталось никакой надежды. Им оставалось только умереть, защищая дом и птенцов. Вакиза бросился вперед, выкрикивая свою ненависть как единственное противоядие от ужаса.

Я прохожу сквозь вражеский огонь.

Их ракеты, выпущенные в упор, с сокрушительной легкостью преодолевают мои неисправные орудийные системы, нанося ущерб моим передовым сенсорным системам и системам стрелкового оружия. Мой командир стискивает зубы, пока мы продвигаемся вперед, отбиваясь, насколько это возможно, плохо нацеленными залпами из моих бесконечных повторителей и пулеметов. Враги умирают, раздавленные моими гусеницами, когда я прохожу мимо тех, кто падает раненый перед моим носом. Многие из тех, кто противостоит нам, стреляют неуклюже, как будто не знают, как пользоваться оружием, которое у них в руках.