Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 651)
Однако после недолгих испуганных раздумий он понял, что потеря лесного покрова, вероятно, не имела большого значения. Их боевые отряды были рассредоточены по десяткам извилистых узких ущелий, которые позволяли им подобраться так близко, что для того, чтобы добраться до вражеского логова, потребовался бы всего лишь короткий рывок. Огр мог быть очень силен, но он не мог патрулировать все подступы к их цели.
Кроме того, Те, Кто Выше, дали им оружие, способное покалечить и, возможно, даже убить огромную машину, если они смогут застать металлического зверя врасплох. Когда Вакиза сообщил о неудаче их ракет против него, Чесму приказал принести самое смертоносное оружие, которое у них было, из военных тайников в нижних пещерах гнезда. Если все пойдет хорошо, то на рассвете металлический огр будет удивлен и встревожен.
И вскоре после этого мертв.
Сердце Вакизы бешено заколотилось при мысли о том, что он мог бы помочь убить его.
Серый свет только-только коснулся верхних краев глубокого ущелья, когда он услышал это, далекий звук запуска ракет. Его сердце бешено заколотилось, когда он прислушался. Атака началась! Он боролся с непреодолимым желанием вскарабкаться по отвесной стене ущелья и посмотреть, как самое смертоносное из их оружия, две бомбы, убивающие огров, прикрепленные к паре ракет, устремляются к металлическому монстру. Он сжал винтовку дрожащими руками, желая увидеть…
Мир погрузился в ад звуков и ослепительного, неземного света. Вакиза закричал, падая плашмя на каменистую почву, которая задрожала под его животом. Мгновение спустя из верхней части ущелья вырвалось пламя, обрушившееся на них подобно лавине. Вакиза бросил винтовку и полез прямо вверх по скалистой стене, в ужасе скосив один глаз вниз, чтобы увидеть, как военачальник и воин за воином сметаются прочь, превращаясь в пепел в одно мгновение. Он бросился вперед, пытаясь ухватиться за что-нибудь когтями, почувствовал приближающийся обжигающий жар, заскулил…
Затем упал лицом на покрытую мокрым снегом землю.
Он подобрал ноги, когда смертоносная волна огня прошла под ним. Он не осмелился взглянуть вниз, в ущелье, где только что погибли ужасной смертью их лучшие бойцы, не нанеся ни единого удара по врагу. Вместо этого он посмотрел вверх и увидел языки пламени, вырывающиеся из-за краев других глубоких ущелий. Ветер донес крики, которые оборвались с ужасающей внезапностью. Его внимание привлекло движение вдалеке, и он обернулся, чтобы посмотреть.
На открытой местности между ним и вражеским гнездом, за стеной, воздвигнутой людьми, он увидел что-то похожее на гигантский темный шип. Он поднялся с ужасающей скоростью, перебросив что-то через стену, затем снова нырнул и исчез за стеной, прежде чем появиться снова, чтобы метнуть еще что-то, что полетело в несколько ином направлении. Вакиза, как загипнотизированный, наблюдал, как ближайшая из двух штук устремилась к глубокой трещине в земле. Какая-то странная ткань резко выпятилась из нее, остановив полет. Она с кажущейся мягкостью упала в ущелье, примерно в пяти секундах быстррого бега…
Мощный взрыв разорвал рассвет. Осколки камня и обжигающий жар взметнулись в небо.
Вакиза снова закричал, съежившись и пряча голову. Когда он снова поднял потрясенный взгляд, пытаясь собраться с духом, чтобы подняться на ноги и побежать, он увидел воинов, выходящих из оврагов и лощин, которые еще не были сожжены врагом. Они мчались по открытой, усыпанной щебнем земле, стреляя ракетами по дальним стенам или сжимая в руках винтовки в надежде подобраться достаточно близко, чтобы выстрелить. Они мчались вперед трехсекундными очередями, быстро перебегая по открытой местности, стреляя ракетами и винтовками, чтобы прикрывать друг друга, пока бежали к стене пришельцев.
И пока Вакиза в ужасе смотрел на них, те, кто стрелял ракетами в сторону вражеского логова, вызывали на себя смертоносный огонь со стены и падали в облаках крови и меха. Тех, кто стрелял из винтовок, постигла та же участь, но те, кто просто бежал вперед, не стреляя, казались неуязвимыми. Вакиза сглотнул и начал подниматься, думая, что он мог бы взять винтовку у одного из уже убитых воинов и поднести ее поближе к стене, прежде чем стрелять. Затем он услышал жужжание, словно тысяча жал-бугорков пробудилась к убийственной ярости.
Пораженный, он огляделся в поисках характерных холмиков и заметил целый ряд из них, которые он не заметил в темноте предыдущей ночи. Конечно же, люди не могли найти способ превратить безмозглых жалящих насекомых в оружие, которое они могли бы использовать по своему усмотрению? Несмотря на сердитое жужжание, он не видел ничего похожего на облако жалящих насекомых, которые часто были последним, что слышал неудачливый охотник, если поблизости не было глубокой воды, в которую можно было прыгнуть, когда он вызывал гнев бугристых жал.
Жужжание нарастало, затем один из шести воинов в команде, бежавших к ближайшему жужжащему холму, упал, пораженный чем-то, чего Вакиза даже не мог разглядеть. Воин закричал, корчась в агонии, когда что-то буквально пронзило его тело насквозь. Еще трое воинов упали в течение нескольких секунд, пораженные невидимым оружием из жужжащего холма. Оставшиеся двое в таком диком ужасе уставились на невидимое оружие, пытаясь определить, откуда оно исходит, что отдаленный ружейный залп с укрепленной стены прострелил им черепа. Вакиза застыл на месте, слишком напуганный, чтобы пошевелиться, уверенный, что если он поднимется с ледяной земли, то тоже упадет и умрет позорной смертью, не имея в руках никакого оружия.
Над головой с пронзительным воем пролетела птица с жесткими крыльями.
Мгновение спустя огромная туша металлического огра появилась из-за изгиба стены. Мгновение спустя землю вокруг него сотрясли взрывы. Вакиза закричал и бросился в овраг позади него, падая и пытаясь ухватиться за что-нибудь, а затем приземлился с выворачивающим кости сотрясением. Вонь жареной плоти забила ему горло. Повсюду виднелись обгоревшие фигуры, обугленные куски плоти, которые все еще дымились в сером свете рассвета.
Вакиза бросился бежать, устремившись к концу оврага, в который они так весело вошли всего несколько минут назад.
Сражаться с металлическим огром было хуже самоубийства, это было полное безумие. Он должен был предупредить гнездо, предупредить акуле, который мог хотя бы попросить помощи у Тех, Кто Выше. Они нуждались в помощи, более мощном оружии и еде для своих малышей, которые наверняка будут голодать в глубоких зимних снегах, теперь, когда большинство их опытных охотников погибло на поле боя. Он бежал до тех пор, пока дыхание не превратилось в кровоточащий хрип в легких, спотыкался, скользил, карабкался по поваленным деревьям и бежал так быстро, как только могли нести его ноги, к ненадежной безопасности дома. Оказавшись там, он ворвался в жилую пещеру клана и, задыхаясь от боли, произнес свое послание, рухнув в объятья перепуганного акуле.
— Мертвы… все мертвы… Чесму и остальные… Пожалуйста, акуле, попроси Тех, Кто Выше, о помощи… ничто не сможет противостоять металлическому огру, ничто… Без помощи мы все наверняка умрем…
Под осторожными расспросами акуле он, задыхаясь, рассказал все, что видел, описал настолько подробно, насколько смог вспомнить сквозь оцепенелую пелену ужаса: гигантский шип, который выбрасывал мощные бомбы, волны огня в оврагах, невидимые жала-курганы, все это. Когда он закончил, акуле мягко сказал:
— Ты хорошо поработал, Вакиза. Очень хорошо. А теперь отдохни. Отдохни и наберись сил, потому что ты будешь очень нужен.
Вакиза закрыл глаза, сильно содрогаясь. Смутно, сквозь грохот в ушах, он услышал голос акуле в зале Оракула, молящий своих создателей о помощи, об оружии, чтобы уничтожить металлического огра, о чем угодно, что могли послать Те, Кто Выше. Наконец, он расслабился, больше не борясь с темнотой глубокого обморока, когда понял, что сделал как надо, он предупредил вовремя.
По крайней мере, сейчас клан был в безопасности.
Полковник Рук-на-Грац угрюмо уставился на информационные экраны, занимавшие целую стену его тесного кабинета. Он возмущался этим служебным назначением с того самого дня, как получил приказ о переводе с Родного Мира. Его дядя снова впал в немилость императора, разрушив надежды Рука на Граца на успешную военную карьеру.
Он раздраженно постучал кончиками пальцев по столу, почти так же сильно ненавидя приказы, которые только что пришли из императорского дворца на Мельконе. Из-за этих приказов его войска — какими бы они ни были — были бесполезно заперты в гарнизоне на этой забытой богами безвоздушной луне.
Он мог только с растущим разочарованием наблюдать, как враг подкрепляет себя все большим количеством войсковых транспортов, все большим количеством боевых машин, в то время как ему запрещалось даже высовываться наружу, не говоря уже о том, чтобы нанести удар по ненавистным людям. Мелькон, мрачно решил он, погряз в некомпетентности и жадности. Императорский дворец охватило трусливое безумие, которое удерживало пограничные патрули от открытого противостояния врагам империи, как того требовала честь.