Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 574)

— Как я уже сказал, я был бы рад возможности слияния с таким командиром, как вы, — сказал Кэл. — Но мои наблюдения за людьми привели меня к выводу, что такое объединение не может быть желательным для всех.

— Но это еще не все, не так ли? — спросил Киль. — Какова твоя личная причина, по которой ты не хочешь такого слияния?

— Я уже говорил об этом, — сказал Кэл. — Хотя люди обладают многими желательными и превосходными характеристиками, постоянный контроль качества не входит в их число.

— Прямо в точку, — рассмеялся Кэл. — Даже слишком, слишком в точку.

Майор Век сидел в своем командирском кресле внутри своего Боло, изучая экраны перед собой. Как и прежде, казалось, ничего не происходило. Его Боло, он же RVR, он же Ровер, выполнял стандартное патрулирование. В остальном на этом участке фронта вообще не было никакой активности. И что бы ни говорил Боло генерала Киля, Век сомневался, что ее будет много. Кездаи просто слишком боялись XXXIV-ых, чтобы атаковать.

Это означало, что командованию придется пошевелиться и приказать XXXIV-ым атаковать, а не ждать. Тогда они смогут покинуть эту планету, покрытую джунглями, и приступить к важным битвам против мельконианцев.

— Лейтенант Лайтон подвергается обстрелу со стороны небольшого контингента танков "Торо", — доложил Ровер.

В то же время на главном экране перед Веком на сетке карты появилось место атаки.

— Каков ваш статус, Лайтон? — спросил Век по защищенному каналу связи.

В ответ раздался отчетливый голос Лайтона.

— Мы подбили два "Торо". У нас небольшие повреждения лобовой брони.

Век увидел на своем экране, что к позиции Лайтона приближается еще одна группа инопланетных танков "Торо".

Но не было никаких признаков приближающегося флота или каких-либо других действий на остальной части фронта.

Так почему же кездаи бросили танки "Торо" на Боло? Не подкрепив их другими действиями. Для Века это вообще не имело смысла. .

— Время, чтобы добраться до позиции лейтенанта Лайтона? — просил Век Ровера.

— Десять минут и шесть секунд, — сказал Ровер.

— Слишком долго, — сказал Век. — Переведи нас в режим спринта с антигравитацией. Я хочу быть на месте менее чем через минуту.

— Для этого мне придется опустить экраны, — сказал Ровер.

— Я понимаю, как это работает, — сказал Век.

— Моя гиперэвристическая программа показывает высокую статистическую вероятность того, что мы столкнемся с массированным огнем противника, когда наши экраны будут выключены.

— Ты и твоя чертова статистика, — выругался Век. — Просто двигайся и выполняй мои приказы. Сейчас же!

Он был сыт по горло всей этой чепухой о том, как Боло предсказывают будущее. Эти Боло были оружием и ничем более. Они либо выполняли его приказы, либо нет.

Ровер ничего не сказал в ответ. Панель перед Веком показала, что их экраны отключены. Мгновение спустя Боло оторвался от земли и рванул. Век не чувствовал скорости внутри командного центра, но он мог определенно оценить ее, глядя как мимо них проносятся джунгли.

Несколько небольших снарядов ударились о бортовую броню, но за тридцать семь секунд, которые понадобились Роверу, чтобы занять позицию лицом к танкам "Торо", они не получили повреждений.

Панель показала, что их экраны снова включены.

Некоторые из "Торо" развернулись, чтобы атаковать Века. Когда они это сделали, они открылись Лайтону, и он прихлопнул их, как мух на липучке.

Взрыв танков Кездаев заполнили экраны пылью и дымом, а Ровер быстро уничтожил оставшиеся "Торо".

— Отличная работа, Лайтон, — сказал Век, когда на экране появилось молодое лицо Лайтона.

Веку было приятно наконец-то принять участие в битве. Он чувствовал, как кровь стучит у него в ушах, а дыхание участилось.

— Спасибо, майор, — сказал Лайтон, нахмурившись, изучая экран сбоку от камеры связи. — Но вам не показалось, что это было слишком просто?

— Это было легко, — ответил Век. — Ничто не может противостоять нам.

— Если бы они продолжили наступление, — сказал Лайтон, нахмурившись, — вместо того, чтобы развернуться и подставить себя под удар, мы могли бы получить некоторый урон. И у них вообще не было орбитальной поддержки.

— Вероятно, так и было задумано, — сказал Век.

— Как это? — спросил Лайтон.

— Более чем вероятно, что они до смерти боятся наших XXXIV-ых. Это небольшое нападение, вероятно, было не более чем попыткой собрать о них информацию.

— В этом есть смысл, — сказал Лайтон.

— Я предполагаю, что они собираются отступать, и просто хотели собрать себе как можно больше информации.

— Если они будут умными, то полностью покинут планету, — сказал Лайтон.

Век рассмеялся.

— Ты правильно понял. Но кто сказал, что они умные?

Лейтенант Оррен стоял в люке грузового отсека транспортника "Кэннон Бич", разглядывая удивительно прекрасные линии и формы своего нового Боло. Огромная машина полностью заполняла похожий на пещеру трюм, и он знал каждый ее дюйм, каждую деталь, каждую спецификацию. И все же он стоял, словно увидел его в первый раз, и смотрел на него так, словно снова стал ребенком, смотрел точно так же, как тогда, на комбайн, много лет назад. Он восхищался обшивкой Боло, его массивными гусеницами и "Хеллрейлами" по бокам.

Вся машина казалась ему произведением искусства.

Наконец, он шагнул в грузовой отсек и остановился.

— Боло ZGY, я лейтенант Дэвид Оррен. Я здесь, чтобы официально принять командование.

Оррен знал, что Боло проводит его диагностическую проверку, чтобы на сто процентов убедиться, что он тот, за кого себя выдает, с помощью целого ряда тестов. Если бы эти слова произнес самозванец, Боло убил бы его.

Со щелчком открылся люк для персонала в боковой части Боло.

— Добро пожаловать, лейтенант Дэвид Оррен, — сказал Боло.

Сохраняя официальность, Оррен сказал: — Спасибо.

Он быстро шагнул вперед и забрался через люк для персонала в командный отсек. Тот был оформлен так же, как и Боло, в котором он тренировался. У одной стены стоял диван, у другой — массивный командный центр с экранами и панелями, которые образовывали U-образную форму вокруг единственного мягкого кресла с высокой спинкой. Его командирское кресло.

Он благоговейно опустился в кресло и глубоко вздохнул, хотя и не заметил, что задерживал дыхание. Он был дома.

— Ну что, Боло ZGY, какое имя тебе больше нравится?

— У меня нет предпочтений, лейтенант Оррен, — сказал Боло, его голос был спокойным, ровным и каким-то успокаивающим.

— Тогда, как насчет того, чтобы я называл тебя Зигги? — спросил Оррен. — А ты можешь называть меня Оррен.

— Это было бы идеально, Оррен, — сказал Зигги.

Оррен позволил себе медленно осмотреть командный пункт, отмечая каждую деталь. Затем он повернулся обратно к главному пульту. Экраны были черными, все индикаторы оружия отображали отключенное состояние, как и должно было быть в грузовом отсеке космического корабля.

— Ну что, Зигги, — спросил Оррен, — ты чувствуешь, что готов к бою?

— Несмотря на то, что я не участвовал в полевых испытаниях, — сказал Зигги, — я уверен в своей способности работать в соответствии с ожиданиями.

— Хорошо, — сказал Оррен.

— Ни у одного Марк XXXIV никогда не выявлялось серьезных сбоев или дефектов во время полевых испытаний, — сказал Зигги. — Я очень сомневаюсь, что я был бы первым. Хотя это и разумная мера предосторожности, испытания в основном являются формальностью, возможностью для Боло и коммандера познакомиться друг с другом.

— Что ж, — сказал Оррен, — тогда нам просто придется ускорить знакомство прямо здесь. Я потрачу столько времени, сколько смогу, до нашего прибытия на Делас, и я буду надевать командную гарнитуру всякий раз, когда буду находиться в другой части корабля. Как тебе это?

— Этого должно быть вполне достаточно, — сказал Зигги.

— Ты разочарован, что мы отправляемся на Делас, а не на Мельконианский фронт? — спросил Оррен.

— Для меня большая честь служить, — сказал Зигги. — Я буду стараться изо всех сил, независимо от того, куда меня пошлют.

— Стандартный ответ, — рассмеялся Оррен. — Но что ты на самом деле думаешь по этому поводу?

— Я уверен, — сказал Зигги, — что в конечном итоге мы увидим сражения на обоих театрах военных действий.