Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 180)

Неожиданно тонкая струйка воды потекла по дыхательной трубке, и Свен приложил все усилия, чтобы не задохнуться. Глотать, не вдыхать. Глотать, не подавиться. Он подавлял отвращение, чувствуя вкус гнили и дохлых червей. Сердце бешено билось, он с трудом подавил паническое желание вскочить и вдохнуть полной грудью. Что-то мягкое ткнулось в щеку, но ему хватило воли не дернуться, чтобы отогнать это. Слава Богу, у этого не было зубов. Он медленно дышал, чувствуя привкус камышинки сквозь всю мешанину посторонних примесей. Икра кровоточила, привлекая пиявок и другую мелкую нечисть, но двигаться было опасно: неестественное волнение воды могло привлечь внимание Сейбра.

Может быть, он даже не знает, что я здесь, может быть, он уже ушел. Он отогнал эту опасную мысль. Ламбур не был халтурщиком. Он строил добротно. Хотя они и не Боло, они все же чего-то стоят. Сейбр ждал его.

LRS осторожно продвигался вдоль реки. Старт — стоп. Перистые пальмообразные листья деревьев и древовидных папоротников гладили его обожженную броню.

Скрытый режим. В эфире — только пассивный прием. Ничего, кроме разрядов. Собранные данные указывают на гибель ремонтной бригады, вероятность восемьдесят пять процентов. Результат неокончательный. Продвинуться к зоне последнего радиоизлучения для подтверждения. Боло вышел из-под прикрытия берега и перешел в режим амфибии для преодоления трясины. Одинокий Кей-Сейбр без воздушного прикрытия был его законной добычей. Был бы. Если бы работал «Хеллбор». Я поврежден. Сначала следует найти ремонтника, затем я задавлю этого врага.

Свен медленно поднимал голову над поверхностью воды. Он не должен узнать меня по макушке и глазам. Он медленно моргнул, чтобы очистить глаза от грязной воды. Прядь его волос, отросших за последние два месяца, прилипла к носу. «Шоколадный мужчина», пошутила однажды одна из его подруг. «Карие глаза, каштановые волосы, смуглая, коричневатая кожа — как будто тебя вырезали из куска шоколадного дерева».

Она мертва. Они все погибли.

Дымок от тлеющей растительности стлался над водой в лучах неяркого солнца. Воронка, образовавшаяся там, где несколько часов назад прервался бег лейтенанта Тэйлора, еще слегка дымилась по краям, хотя уже начала заполняться водой. Тонкий коричневатый налет покрывал воду этого нового овального озерца.

Кей-Сейбра в поле зрения не было. О нем напоминала изжеванная земля и размолотые деревья слева. Вблизи валялся ствол толщиною с два его туловища, переломанный и расплющенный.

Он продолжал подниматься. Из-под воды появились нос и уши. Как только они очистились от воды и грязи, стал слышен отдаленный громоподобный рев Сейбра.

Он впервые вдохнул полной грудью и закашлялся, стараясь кашлять как можно тише. Кашель был вызван дымом от тлеющего угля и серы. Он постарался найти положительные моменты ситуации: все-таки это было не то поле боя, где Боло прошли сквозь строй пехоты. Он помнил это поле со времен своей зеленой молодости. Больше всего ему запомнился запах. Так много людей было разорвано на такие мелкие кусочки, что пахло даже не горелым мясом, а жженой кровью. Запах из старой воронки оживил это воспоминание — он почувствовал тошноту.

Уже на протяжении столетий Боло не используют дизелей, а звучат все так же. Он знает этот звук по старым историческим фильмам. Может быть, он использовался как средство устрашения?

Свен Тодд вылез из воды и прилепил на ногу медицинский пластырь. Ощущение, как будто мышца оторвана. Он перевел дыхание, когда боль наконец стала утихать под воздействием содержавшихся в пластыре медикаментов. Затем он проверил набор инструментов, пластмассовую оболочку своего драгоценного груза, рацию, все еще прикрепленную к поясу, наконец вытащил из грязи винтовку и прочистил ствол. Она может пригодиться против несси. Память подсунула ему картинку, древнее плоское фото: днище танка, снятое парнем, сидящим в окопе. Они смогли извлечь фотокамеру из его тела, как мимоходом сообщал сопровождающий текст. Свену не хотелось, чтобы подобного рода зрелище было последним, что воспримут его глаза.

Голова была подозрительно затуманенной, мысли путались, его знобило. Высокая температура? Вряд ли, скорее шок и паразиты из болотной грязи. Не забыть проверить эту чертову деталь, стабилизатор тяги. Иловые блохи жрут дюраплас с большим аппетитом. Иловые блохи были почти прозрачными жучками размером с булавочную головку. Надеюсь, они доставят Зи-Шань много приятных минут. Мы рассовали в оборудование предостаточно пакетов с блохами.

Он похромал к зарослям красноватых кустов, стараясь увеличить расстояние между собой и тлеющим леском. По возможности нужно было удалиться и от Кей-Сейбра, рычание которого затихало в северном направлении.

Было уже поздно, когда он остановился на отдых. Хотелось просто скинуть с себя все, но он осторожно опустил багаж на землю. Четыре чертовых кило. И инструменты, и чертова винтовка. Ох, спина! Груз был не столько тяжел, сколько неудобен, острые края въедались при ходьбе в мышцы спины Он опрыскал упаковку средством против иловых блох, подлатал обтрепанные края. Надолго не хватит.

Солнце опускалось. Стали появляться ночные птицы, охотившиеся на всякую летучую живность. Он чуть улыбнулся, вспомнив Джорджа, хлопнувшего четырехдюймового кровососа: «Аве Император», пробормотал он. Джордж был помешан на истории.

Он все больше разговаривал с собой, стараясь заговорить боль в костях, дрожь, сотрясавшую тело. Озноб. Еще час, и солнце сядет. У Нью-Ньюфа не было лун, здесь будет темно, как в заднице.

Икра горела, как будто ее прижигали огнем. Иловые блохи ели и медицинский пластырь. Он разлохматился, длинные полоски свисали, как отслоившаяся кожа; рана снова открылась. Пара пиявок висела с краю. Он посолил их, и они отлипли, точнее, дали себя снять. Черт! У него оставался еще один, последний пластырь. Остальные были у Джорджа.

Свен прижал к ране оставшийся пластырь и облегченно зашипел: боль уменьшилась. Нужно было перебрать винтовку, если он собирался ее использовать. Он засомневался, нужна ли она ему вообще, у него оставалось всего четыре патрона. Иногда и один-единственный полезен.

Последним пеленгом LRS был запад. Мне нужна его аптечка. Потом ремонт, и мы сумеем отравить жизнь этим Шань.

— Четыре миллиона пятьсот тысяч тонн частично обогащенной руды, включая этот шаттл. — Джеймс Ланг говорил тихо, глядя на экран перед собой. Информация поступала через сенсоры Темучина, патрулировавшего зону погрузки. Он следил за тем, как загружали последний шаттл, потом поднял голову и взглянул в окно. Верхняя треть пятидесятиметрового шаттла виднелась поверх городских зданий. Слабый дождь барабанил по окну, размывая картину. Каждый шаттл мог вывезти на орбиту, где ожидал мегатонный грузовик, до ста пятидесяти тысяч тонн. Он снова повернулся к экрану. Погрузка подходила к концу.

Оккупация планеты не удавалась. На столе лежали распечатки. Запасы вооружения и боеприпасов достигли опасно низкого уровня. Пять отделений числились существующими лишь потому, что в них сохранилось по одному человеку. Госпитали были забиты почти полностью, большинство оборудования требовало ремонта.

— Проблема в том, — сказал Ланг, потирая подбородок и уставившись в свежевыкрашенную стену, — что любой варвар с булыжником одним движением может вывести из строя кучу высокотехнологичного оборудования… — Он иронически улыбнулся сам себе. — А если это будет не булыжник, а, скажем, химическая взрывчатка или болотные насекомые? Мы не выдержим такого темпа износа.

На экране было видно, как ньюфские рабы под бдительным оком охраны управляют погрузочным оборудованием. Работа шла медленно, но ритмично. Он обратил внимание на группу детей, игравших вблизи от своих работающих родителей. Единственное место, где слышался смех и шум. Жизнь продолжается, люди привыкают к новому ее распорядку.

Что-то в группе детей привлекло его внимание. Что-то было не так, не совсем нормально… Он увеличил картинку.

Один из детей промахнулся по мячу. Мяч покатился между двумя охранниками к опорной ноге шаттла. Запустивший мяч мальчик посмотрел ему вслед и бросился наутек. Остальные пустились за ним.

— Боже мой! — вырвалось у Ланга, беспомощно уставившегося на экран, с которого вдруг исчез полосатый сине-красный мяч вместе со всем изображением. Экран почернел, а через окно было видно, как металлический бок шаттла внезапно озарила вспышка, показавшаяся особенно яркой на фоне серого неба.

Он смотрел, не веря своим глазам: нос корабля стал смещаться сначала незначительно и медленно, потом все быстрее. Корабль падал торжественно и неспешно, как будто вокруг него был не воздух, а сироп. Черт! Силовая установка! Реактор, достаточно большой, чтобы доставить на орбиту полторы сотни тысяч тонн руды! При взрыве он уничтожит полгорода!

Он вскочил, готовый спрятаться в тени своего письменного стола, когда пол закачался под ногами, как при землетрясении, сбив его с ног. Взрывная волна шла от корабля. Казалось, все затихло. Он чувствовал вибрацию здания. Закрыв лицо руками, он все равно видел сквозь свою плоть кроваво-красную вспышку взрыва. Лежа, он услышал звон и шипение, а когда вылетело окно, почувствовал новые сотрясения здания и волну жара. Потом он перестал слышать… Мои барабанные перепонки!.. Осколки стекла впивались в руки, когда он пытался спрятаться под столом, а под ним, над ним и вокруг него трещал железобетон стен и перекрытий. О чер...