Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 128)

Файф бегло огляделся. Вильсон и Кайл, стоявшие бок о бок посреди комнаты перед монитором, уже давно не двигались и ничего не говорили. Генералу в конце концов удалось скоординировать рассеявшихся было защитников и начать контрнаступление, но на реализацию этого потребуется время. Теперь высшим военным чинам Новой Сьерры оставалось лишь смотреть. Смотреть и восхищаться последним боем Боевой Единицы ДСН.

Рядом с Файфом, комкая в руках распечатки телеметрии Джейсона, сидела бледная как смерть майор Дюран.

— Не могу поверить, что он все еще сражается, — тихо сказала она. — Не могу… Она замолчала и поглядела ему прямо в глаза. — С целым полком мы были бы непобедимы…

Он медленно кивнул:

— Может, и так. Говорят у Легурийцев есть лучшие системы ИИ, чем у Джейсона. Но я не думаю, что их машины могут сравнится с ним, когда дело доходит до боевого духа.

Еще одна волна ракет падает на мою позицию, и болевые сенсоры бесстрастно фиксируют попадания. Боль просто невероятная, но я фокусирую все свои угасающие силы на том, чтобы продолжать обстреливать из «Хеллбора» вражеские силы, не оставляющие попыток вернуться на перевал со своей стороны гор. Все последние 4987 секунд я отмечаю увеличение числа подобных попыток. Исходя из этих данных, я мог бы сделать прогноз положения и намерений врага но у меня больше нет сил производить вычисления. Для меня остался только этот перевал, который я должен удержать любой ценой… и враг, продолжающий атаковать, хотя и не так настойчиво как вначале.

Какая-то часть меня помнит, что с тех пор, как я вступил в бой, прошло уже 26135 секунд, и я знаю что вскоре не смогу продолжать активное сопротивление. Я немного промахнулся с начальной оценкой своей боевой выносливости, недооценив общую огневую мощь атакующего меня противника. Похоже, в военном деле существуют неизвестные, которые, не может вычислить даже Боло. Это наконец-то объясняет мне многие несоответствия, с которыми я сталкивался, изучая военную историю. Если даже компьютер Боло не может рассчитать все вероятности, то человек тем более. Я знаю, что человечество подвержено ошибкам более, чем такие как я, но люди обладают одним качеством, чем-то неосязаемым, что я могу лишь пытаться эмулировать, но знаю, что никогда не пойму…

Новый рой ракет обрушивается на меня. Залпы уже не такие мощные и однородные, но не менее опасные. Присоединившиеся ко мне в начале сражения люди давным-давно погибли, еще раз подтвердив тем самым факт, что современное поле боя не место для их хрупких организмов. Но они отдали жизни, защищая свои дома и семьи, и я тщательно сохранил номера их личных передатчиков, дабы, когда битва завершится, имена героев навеки сохранились в памяти народа Новой Съерры.

Бортовые системы оценки повреждений докладывают о серьезных неполадках в блоке охлаждения реактора. Вскоре мне придется отключит его, так как, если я попытаюсь обойти блокировку, реактор вполне может взорваться. Это, без сомнения, положит конец вражеским попыткам снова захватить перевал, но заодно сделает близлежащие районы непригодными для жизни на много веков…

В любом случае моя миссия почти завершена. Я завершаю подпрограммы автономного режима, которые предотвращают прием сообщений из скомпрометированного штаба. Теперь я могу рискнуть вероятностью того, что мои сообщения будут перехвачены противником, так как это все равно не повлияет на мою способность сопротивляться.

Прежде чем битва завершится, я хочу еще раз поговорить со своим Командиром.

— Боевая Единица ДСН командованию, — передаю я. — Запрашиваю разрешения доложить ситуацию.

Он поразительно долго не отвечает. Что это? Свидетельство вражеских уловок? Я не знаю… но теперь для меня самое главное просто снова услышать его голос.

— Джейсон! Будь ты проклят, Джейсон, я не думал, что ты еще можешь передавать!

— Запрашиваю разрешение передать ТСД, — повторяю я. Получив подтверждение, я передаю детализированную информацию о своем положении, которую смогли предоставить мои поврежденные сенсоры. — Запрашиваю подкрепление, — подвожу я итог. — Дальнейшее ведение боевых действий невозможно…

— Кавалерия на подходе, Джейсон, — говорит мне мой Командир. — Все кончено. Можешь переходить на пониженный уровень сознания, пока мы не произведем оценку повреждений. Посмотрим, что еще можно спасти…

Я с подозрением выслушиваю его. Возможно, враг по-прежнему думает, что может заставить меня отключиться и воспользоваться моей слабостью.

Затем мои последние сенсоры отслеживают новый залп артиллерии и ракетных установок, и я готовлюсь к неизбежному…

Но заряды проходят над моей позицией, уходя за горы, к тем самым батареям, которые мне не удалось заставить замолчать, прежде чем иссякли боеприпасы моих гаубиц. Из последних сил я подключаюсь к спутниковому каналу и вижу у подножия перевала скопление дружественных объектов, спешащих мне на выручку.

И только тогда я ослабляю контроль периферийных систем, позволяя себе наконец соскользнуть в забвение режима минимальной готовности…

— Докладывайте, лейтенант, — устало произнес Смит-Вентворт. На самом деле ему не нужно было слышать то, что он и так видел на тактическом дисплее, но он не собирался отбрасывать формальности. Он был истощен эмоционально и физическим и искал утешения в пустой рутине.

— Штурм не удался, Отец Десница, — тихо доложил Бикертон-Фелпс. — Боло больше не стреляет, но наши силы по ту сторону гор обращены в бегство контратакой неверных. А из-за вас у нас больше нет сил, способных снова обратить ситуацию в нашу пользу…

Десница поднял голову и наткнулся на холодный взгляд серых глаз.

— Я был бы благодарен, если бы ты не забывал свое место, мальчишка! — резко заметил Смит-Вентворт. — Не тебе меня судить.

Бикертон-Фелпс, не меняя выражения лица, прикоснулся к пряжке своего ремня.

— Когда-то вы были хорошим офицером, третий командующий, — сказал он. — Но после сегодняшнего… — Он медленно покачал головой и отвернулся.

В дверях командирского фургона появились двое крепких конвоиров в черной униформе Священного Ордена. Бикертон-Фелпс отцепил пластинку от пряжки своего ремня и протянул ее одному из стражей:

— Мое имя Бикертон-Фелпс, капитан-палач. Этот офицер освобожден от занимаемой должности и арестован по обвинению в оскорблении Господа. Уведите его.

Смит-Вецтворт молча смотрел мимо охранников на юного Святого Инквизитора. Еще несколько часов назад его шокировало бы предположение о том, что его адъютант на самом деле один из агентов Архиспикера. Теперь его уже ничего не удивляло. Это даже казалось правильным, подходящим концом.

Когда солдаты уводили его, Хайман Смит-Вентворт все еще хохотал.

Для того чтобы закончить войну, понадобились еще шесть недель и угроза блокады со стороны Конкордата, но, когда все было сделано и сказано, именно неудача на перевале Горячих Источников стала символом поражения Армии Нового Мессии, и не только на Новой Сьерре. Хотя Дезерет оставались потенциальной угрозой безопасности региона, активация остальных Боло из Первого Робототанкового Полка гарантировала, что сюда они в ближайшее время не сунутся.

Техники из команды Файфа признали, что Боевая Единица ДСН не подлежит ремонту и восстановлению. После интенсивной бомбардировки, которой он подвергся во время сражения, от него мало что осталось, кроме базовых электронных подсистем и поврежденного термоядерного реактора, который, дабы избежать неуправляемой реакции, пришлось заглушить и демонтировать.

На это последнее задание капитан Дэвид Файф отправился лично, хотя техник-сержант Рамирес и его команда вполне могли справиться и без него. Кроме них, на поле брани собралась целая толпа высоких официальных лиц, как штатских, так и военных, в том числе координатор Вильсон, генерал Кайл и майор Элейна Дюран.

Прежде чем приступить к процедуре отключения, перед изуродованным Боло провели короткую церемонию. Не было ни парада, ни ликующих толп. Просто несколько высших лиц государства пришли отдать последние почести герою сражения при Горячих Источниках.

Почти все присутствующие произнесли речи, расточая похвалы героическим мужчинам и женщинам, павшим на поле боя, которые перемежались торжественными клятвами в том, что кровопролитие не повторится и не будет забыто. Но когда пришла очередь координатора Вильсона, его слова были совсем о другом.

— Когда Дезерет попытались завоевать нашу планету, погибло много храбрых защитников нашей Родины, — начал он, охрипшим от волнения голосом. — Мы никогда не забудем их жертвы. Но я надеюсь, что до тех пор, пока народ Новой Сьерры будет помнить о том, что наша свобода была завоевана здесь, под самой крышей мира, мы не забудем истинного героя этой битвы. Боло ДСН был героем не из плоти и крови, но из стали и кремния, построенным людьми и запрограммированным людьми, нашим слугой, созданным только для войны. Но эта боевая машина, этот Боло, был больше чем просто совокупностью программ и микросхем, гораздо больше. Ни один человек, ни с Новой Сьерры, ни с любого другого далекого мира человеческого космоса, никогда не демонстрировал большей инициативы, храбрости и патриотизма, чем эта машина, которая заслуживает любого определения, кроме как «простая». Боевая система Боло ДСН… Джейсон… показал, что достоин нашего уважения. Как боевая машина…, как герой… как человек.