Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 127)

В это же мгновение внизу распустились бутоны разрывов, дюжина алых всполохов поглотила БТР противника. В мгновение ока волна вражеского подкрепления превратилась в дымящиеся обломки, совсем как те, что видел О’Брайен, когда их накрыло огнем их же артиллерии.

Почву под ногами сотрясал низкий рокот, не похожий ни на далекий грохот канонады, ни на шум бронетранспортеров. Он возник на грани слышимости и быстро нарастал, словно надвигающаяся летняя гроза, эхом отдающаяся среди изломанных пиков Новой Сьерры. О’Брайен осторожно выглянул из укрытия…

Он задохнулся от изумления, и не он один. Почти сразу же он услышал резкий вдох сержанта Дженсона и, даже не глядя, понял, что тот тоже наблюдает за разворачивающейся у подножия перевала драмой. И увиденное, несмотря на весь его опыт, повергло Дженсона точно в такой же трепет, как и самого О’Брайена.

Боло был словно сошедшая с места металлическая гора размером с небольшой стадион. О’Брайен немало слышал о супертанке землян, но подобного даже представить не мог. Закованный в тусклую, поглощавшую свет броню, он щетинился дюжинами орудийных стволов — от чудовищного «Хеллбора» главной башни до множества противопехотных и зенитных лазеров и пулеметов. Тут и там виднелись разрозненные группы других систем вооружения, кинетических орудий, ракетных пусковых установок, излучателей и других приборов, о назначении которых О’Брайен мог только догадываться. Боло Марк XX несли по долине шесть могучих гусениц, поднимавших гигантские клубы пыли и проходивших по валунам, деревьям и остовам уничтоженной техники, словно те были не более чем выбоинами на бетонном шоссе.

Боло повторил свое обращение по радио, и кто-то рядом с О’Брайеном, надломленно вскрикнув, выскочил из укрытия, словно хотел немедленно присоединиться к титаническому орудию уничтожения.

— Стоять! — рявкнул О’Брайен, выбрасывав вперед затекшую руку, чтобы остановить нетерпеливого солдата.

Он почти почувствовал, как на нем скрестились взгляды выживших, в том числе холодный, оценивающий взгляд Дженсона. Лейтенант постучал по своему шлему и объяснил, стараясь не повышать голос:

— Проверьте свои передатчики, парни. Если они не работают, танк не сможет отличить вас от плохих парней. Понятно? — Он подождал, пока все не проверили свои комлинки, и взмахнул рукой. — О’кей. За ДСН и Новую Сьерру! Вперед!

— Координатор, Боло повторяет свое сообщение. Он передает по всем каналам. Заглушить его?

— Заглушить?! — воскликнул Файф, как только капрал отключил громкоговорители. — Боже ты мой… Вильсон, вам хотелось патриотизма? Хотелось увидеть боевой дух? Может быть, душу? Ну так получайте! Сейчас Джейсон думает, что его командиры на него наплевали, но он, черт побери, не собирается сдаваться!

Вильсон молча смотрел на него.

— Координатор, — официально начал генерал Кайл, — я вынужден рекомендовать прекратить всякие попытки помешать Боло и начать работать над планом поддержки его действий.

— Я… — Вильсон беззвучно пожевал губами. Потом он кивнул. — Да. Да… начинайте передавать приказы всем подразделениям. Пусть они как можно скорее перегруппировываются и вступают в бой. Пусть Боло ведет свое сражение. — Он поглядел на Файфа. — Господи помоги мне, я никогда не думал…

— Я тоже не сразу поверил в то, что они это могут, сэр, — тихо сказал Файф. Смотрел он, правда, на Элейну Дюран. — Временами я забываю, каково это, быть снаружи… и воспринимать что-либо вроде Джейсона. Ни ум, ни образование, ни даже опыт не могут подготовить к восприятию того, на что способны Боло. Это можно только увидеть, увидеть самому… — Он замолчал, чувствуя, что его сентенции совсем не к месту.

Земляне-завоеватели слишком быстро привыкли считать себя венцом творения. Они создавали чудеса техники, такие как Боло, и поднимали на смех ограниченные взгляды на жизнь таких людей, как Вильсон, которые по-прежнему верили в простые ценности вроде храбрости, долга и чести. Но сами Боло точно так же ценили эти качества, как и мужчины и женщины далекого фронтира.

Если Конкордат намерен и дальше оставаться крупным игроком на галактической арене, в один прекрасный день ему придется выучить этот урок…

Продолжая продвигаться ко входу на перевал Горячих Источников, я начинаю встречать все более активное сопротивление. На эту сторону прорвались уже несколько батальонов, и все больше врагов пересекают горы, пока я разбираюсь с первыми своими противниками.

До сих пор в арсенале врага не попадалось ничего способного составить мне серьезную конкуренцию, по крайней мере один на один. Но численность брошенных против меня сил поражает, а ведь даже обычные фугасные боеголовки со временем справятся с моей броней. По моим прогнозам, я могу выдерживать бой не более восьми часов — более точные цифры выходят за пределы моей вычислительной мощности, так как в этом уравнении слишком много неизвестных. Этого времени должно хватить, чтобы мои товарищи из Народной Армии успели организовать оборону Денвера Прайм. Чтобы замедлить наступление противника, я должен занять позицию на самом перевале, перерезав единственную доступную врагу линию связи и снабжения. Классический маневр с тыла, в стиле Наполеона…

Серией залпов вспомогательных орудий я разбиваю скопление из двадцати двух вражеских танков, приближающихся ко мне с северо-запада, и, пробиваясь сквозь их тяжелые останки, вхожу в устье прохода. Теперь все зависит лишь от того, смогу ли я справиться с тем, что враг пошлет против меня. Я намерен продолжать бой до тех пор, пока армия не сумеет организовать контрнаступление. Вид приближающейся ко мне группки пехотинцев, чьи личные передатчики идентифицируют в них дружественные объекты, наполняет радостью мои центры удовольствия, хотя я и не могу позволить им подняться на борт, так как они все же могут оказаться вражескими диверсантами. Но я почему-то знаю, что они вовсе не агенты врага, и мысль о том, что я не один веду этот бой, еще больше воодушевляет меня.

Когда это сражение закончится, мой новый полк добавит к своему имени по крайней мере одну боевую запись. Конечно, соперничать с долгой историей Королевской Шотландской Гвардии будет нелегко, но надо же с чего-нибудь начинать…

— Иисус Христос… Иисус Всемогущий… — Хайман Смит-Вентворт снова и снова повторял священное имя, даже не замечая того, что богохульствует.

Боло появился словно из ниоткуда и, даже не замедлившись, прошел сквозь полк тяжелых танков святого Илии. Сейчас он поднимался на перевал, давя гусеницами все, что попадалось у него на пути, и паля во все стороны.

Все-таки он был прав. Боло гораздо больше походил на какую-то необоримую сверхъестественную силу, чем на создание рук человеческих.

— Отец Десница… — Стоящий рядом Бикертон-Фелпс казался таким же озабоченным, как и его дрожащий голос. — Отец Десница, что вы нам прикажете?..

— Приказываю… — сказал он практически себе под нос. И более твердо: — Приказываю. Все, что у нас есть… бросить все на это порождение сатаны. Уберите его с дороги, чего бы это ни стоило. Прежде чем мы упустим наш шанс.

До тех пор пока Боло будет торчать на перевале, Они ничем не смогут помочь уже преодолевшим горы полкам. У некоторых уже должны заканчиваться боеприпасы. Они сражались с самого утра, с начала операции. Не имея прямого пути через перевал, АНМ не сможет организовать, снабжение или подкрепление. А без снабжения поход на Денвер Прайм будет просто невозможным.

Один танк поставил под угрозу весь план вторжения. Его необходимо устранить…

— Благой Господь на небесах, — пробормотал кто-то, — сколько же еще выдержит эта штуковина?

Сидя за своей бесполезной коммуникационной станцией, Файф отлично знал, что сейчас чувствует этот техник. Уже много часов Боло Марк XX мертво стоял на вершине перевала Горячих Источников, принимая на себя все, что бросал на него враг. Изображение со спутника на настенном экране уже почти ничего не давало, так как на нем была видна лишь седловина между двумя горными пиками, почти полностью скрытая дымом и пылью, вздымавшейся в небо почти непрестанной артиллерийской и ракетной бомбардировкой, нацеленной в Боло.

У ДСН уже давно закончились ракеты и снаряды, предназначенные для подавления вражеской артиллерии, оставив без действия едва ли не половину всех батарей АНМ. Противопехотные заряды тоже кончились после предпринятой два часа назад жестокой пехотной атаки. Теперь вражеская пехота держалась как можно дальше, устрашенная памятью о том, как их товарищей рвало на части, и парой тяжелых пулеметов Боло, по-прежнему следящих за ними.

Активная броня почти полностью исчезла, и сверкающая сталь виднелась в слишком многих местах, чтобы капитан хотя бы попробовал их сосчитать. За десять лет службы Файф никогда не видел настолько потрепанного Боло. Одна гусеница была разорвана: память об удачном попадании пары ММРЛ боеголовок. Телеметрия показывала, что большинство бортовых электронных систем были близки к перегрузке и отключению. Болевые центры Боло зашкаливало, а такого Файф никогда не думал увидеть.

Джейсон умирал.

Но у вспомогательных орудий еще осталось немного боеприпасов, а «Хеллбор» был полностью готов к бою. В потрепанной машине еще оставался боевой дух, и Джейсон явно не собирался отступать, как бы тяжело ему ни приходилось.