Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 115)

Уилл и Томас выглядели немного напряженно. Они служили не в нашем полку и не знали, насколько хорош Фредерик с электронной сваркой и нанофакелом. Я же видел, на что он способен, и если кто-нибудь и мог восстановить Боло, то только он. Если только сохранились его инстинкты выживания, если только центр личности не полностью распался, то Фредерик или, по крайней мере, Фидель сможет сотворить чудо.

— Но как, черт возьми, вы собираетесь его перевозить? — презрительно спросил Блок.

Фредерик пожал плечами:

— Это проблема тех парней. Но за нас молятся монахи, и здесь больше нет ничего, что нам надо.

Блок в ярости развернулся, но тут вмешался Томас. Его голос был мягким, а манеры изысканными, словно он разговаривал с Анни Поттс о том, когда лучше высаживать капусту и как готовить грядки.

— Ну же, мистер Блок, я знаю, что эта штука скорее всего списанная или трофейная, но я уверен, что вам не захочется, чтобы об этом прознали в Армии. Владеть Боло запрещено, даже здесь, на Миранде. Вы не можете его транспортировать, и вы не посмеете его использовать. Реактивируйте его, и он вполне может смести с этой планеты все признаки цивилизации.

Почему-то в устах Томаса это звучало очень спокойно, и это делало угрозу еще страшнее. Блок все понял. Прищурившись, он вглядывался в нас, и по его лицу было видно, что он перестал думать о нас как о каких-то деревенщинах и начал понимать, что мы нечто большее, чем он предполагал.

Это было одним из уроков, полученных мной от Боло. Никогда не предполагай. Никогда не полагайся на предположения о противнике. Используй информацию наилучшим образом, но всегда будь готов переоценить свои расчеты, исходя из новой информации.

Очевидно, у Блока не было подобного опыта, и он соображал немного медленнее.

— У вас не хватит денег, — мрачно заявил он. — Вы говорили о том, сколько готовы потратить, и этого мало.

Томас улыбнулся. На темном лице сверкнули белые зубы. Только глаза остались холодными.

— Мы заплатим больше, чем команда по списанию, — ровно сказал он.

Блок уставился на него. Потребовалась почти минута, прежде чем он понял, что Томас говорит серьезно и что у него нет выбора. Либо продавать, либо отправляться за решетку по обвинению в незаконном владении Боло. Это было запрещено везде и всегда.

Мы отдали ему то, что выручили за серебро. По-прежнему кислый и злой, он развернулся.

— Забирайте эту чертову штуковину! — прошипел он. — И как вы собираетесь ее увозить?.. — Он покачал головой и оставил нас за работой.

Фредерику почти сразу удалось наладить связь с черным ящиком.

— Боевая Единица Семьсот двадцать один КНИ, говорит командование, — произнес я своим привычным командирским тоном. Слова пришли так легко, словно и не было этих десяти лет на Камелоте. — Давай, Кенни, малыш, у нас есть для тебя задание.

— Идентификация. Вы не мой командир. Идентифицируйте себя. — Звук из динамиков доносился очень тихо, как будто Боло говорил сквозь столетия сна.

Я кивнул Фредерику. Тот щелкнул выключателем осциллятора, и закодированный импульс пронзил контуры древней боевой машины.

— Теперь тебе нужны силы, вот покушай, — бормотал он, вставляя узкие топливные стержни в остановленный реактор. — Мы отправляемся домой, малыш Кенни. Мы едем домой.

Этот голос не похож на голос моего Командира. Мне кажется, это может быть уловкой врага. Он очень умен и вполне мог предпринять попытку притвориться одним из наших союзников — людей. Боло знакомы такие уловки. Но потом я принимай идентификационный сигнал и узнавание стимулирует мои центры удовольствия. Враг не может знать и мое имя, и позывные. Их может знать только Командир. А значит, у меня снова есть Командир и есть задание.

Я едва не провалил свое последнее задание. Мне было приказано остановить вражескую атаку на гарнизон Миранды. Я достиг поставленной цели, но у врага оказалось более мощное энергетическое оружие, нежели я ожидал, и я получил два тяжелейших попадания близ главного реактора. Мне пришлось отключить все системы и в ожидании ремонта укрыть свое сознание в центре выживания. Трудно считать полным успехом выполнение задания, в ходе которого ты выходишь из строя. Это не было поражением, но и победой тоже. Я Боевая Единица Бригады Динохром. Нас устраивает лишь окончательная победа. Славная история нашего Полка, Первого, сияет доблестью и честью, словно утренние звезды. Это мой полк, моя Бригада, моя служба человечеству.

Но моя память словно расплывается. Я помню своих товарищей, помню многие секунды сражений. Но множество моих контуров заблокированы, а некоторые полностью разрушены. Мне следует доложить об этом ремонтной бригаде. Очень непродуктивно отправляться в бой, не имея полноценной информации.

Память расплывается и мерцает. Кажется, словно с каждым мгновением данные тихо утекают из моей нейросети. Ощущение… неприятное. Как если бы враг прибег к новой уловке. Словно меня изменяют, изменяют против моей воли и стремлений.

Этого быть не должно. Я Боло Марк XXIV, из Первого Полка Бригады Динохром. Я всегда буду помнить об этом. И когда я получу задание, мне придется задействовать весь свой опыт критического анализа. Никогда Боло не будет работать на врага. Скорее я самоуничтожусь, хотя концепция небытия продолжает меня крайне беспокоить.

Утечка исчезает. Что-то изменилось, и я перепроверяю свои системы вооружения, стратегические центры и базовые процессоры. Все в норме. Здесь ничего не изменилось. Я ничего не понимаю, но не сомневаюсь, что это имеет какое-то отношение к моему новому заданию. Изучение новых параметров миссии наполняет радостью мои цепи. Я жажду выполнить свой долг, долг Боевой Единицы Полка.

Лишь одна мысль продолжает меня беспокоить. Я снова и снова посылаю запросы на частоте Полка, но товарищи мои не отвечают. Неужели мне придется смириться с мыслью об их гибели? До сих пор я не знал, что способен испытывать скорбь, но ничем другим это странное ощущение быть не может. Я знаю, что мои товарищи пали доблестно, в бою, до конца выполнив свой долг. В своих музыкальных архивах я нахожу соответствующую траурную музыку и несколько минут молча жду, вслушиваясь в печальные звуки «Паванны» Равеля. Музыка поможет мне смириться с потерей.

— Как дела? — спросил я Фредерика.

Он моргнул и откинулся назад, сжимая в кулаке электронный сварочный аппарат. Снаружи было светло и чудесно, еще один великолепный денек на Камелоте. В сарае, который мы реквизировали для Кенни, было слишком жарко и постоянно пахло озоном.

Нам удалось вывести Кенни из той пещеры, а за перевозку мы заплатили тем самым золотым блюдом. Поднять Боло из гравитационного колодца — задача нетривиальная даже для модифицированного фрегата класса Лютер. Именно такие использовали Кайоны, и именно поэтому они могли позволить себе брать с клиентов больше денег, нежели обычные перевозчики грузов. Кайоны — самые высокооплачиваемые пираты-перевозчики в человеческом секторе космоса, но зато им можно доверить любой груз и они никогда не болтают. Никогда. Это стоило нам золота, возможно, единственной золотой вещи на всем Камелоте. Кайоны очень неравнодушны к золоту, пожалуй, даже больше, чем к камушкам, кредитам и любым другим ценностям. Не знаю, может они его едят. Или используют в качестве возбуждающего средства. В любом случае нам оно очень даже помогло.

Когда мы доставили Кенни в Довер и приехали на нем в наш городок, встречали нас со смешанным чувством. Все-таки он был слишком большим. Пожалуй, даже больше, чем мне помнилось. Когда я служил, все вокруг было тех же масштабов, что и Боло. А здесь на фоне опрятных двухэтажных домиков и главной улицы, по которой едва могли пройти шесть человек в один ряд, Кенни казался просто чудовищно гигантским. Он возвышался над шпилем нашей церквушки и был шире конюшен Уильяма. Он был вдвое больше всего, когда-либо побывавшего на Камелоте, включая корабль пиратов. Мне было их почти жаль, ведь им предстояло столкнуться с Боло, почти таким же высоким, как их корабль, чей «Хеллбор» скорее всею даже не заметит их хлипких экранов.

Но когда я увидел, как гусеницы Кенни перемалывают аккуратно вспаханное пшеничное поле Роберта Мерри, меня вдруг охватило плохое предчувствие. Кенни был создан лишь для одной цели. Боло — самые эффективные убийцы на службе человечества. Вся их жизнь проходит сквозь бурю войн и сражений. Ничто другое не доставляет им такого наслаждения, ничего другого они просто не знают. Они кажутся добрыми, пока спят, но это всего лишь иллюзия. Поколения технологического развития сделали из них преданные своему делу боевые устройства, и ничего более.

Что мы будем делать с Кенни после пиратов, после того, как враг будет повержен?

Рики и несколько его приятелей бежали следом за Кенни, по раздавленным стеблям пшеницы, и мне вдруг стало страшно. Именно я настоял на том, чтобы привезти сюда этого Боло. Но теперь я вдруг прозрел будущее, в котором он мог уничтожить все, что делало Камелот самым прекрасным из заселенных людьми миров. Кенни мог запросто перебить нас всех и выжечь это поле всего лишь одним случайным выстрелом любого из своих малых орудий.

И я не мог ни с кем поделиться своими тревогами. На всем Камелоте, за исключением, быть может, Фредерика, никто меня просто не понял бы. Уроженцы Камелота никогда даже не слышали о Боло и были знакомы только с элементарными психотронными устройствами. Идея самоуправляемой машины-убийцы просто не укладывалась в их воображении.