Кейт Куинн – Сеть Алисы (страница 13)

– Интересно, как он заполучил такую машину? – сказала я, вспомнив заношенную рубашку Финна.

– Наверное, украл, – беспечно ответила Эва.

Я захлопала глазами.

– Вы шутите?

– Ничуть. Думаешь, от хорошей жизни он работает на зловредную стерву вроде меня? Просто больше никто его не возьмет. Да и я не взяла бы, если б не моя слабость к красивым мужикам с шотландским выговором и тюремным сроком.

Я чуть не грохнулась наземь.

– Что?!

– А ты еще не поняла, что ли? – Эва вскинула бровь. – Финн – бывший уголовник.

Глава шестая

Эва

Июнь 1915

В Гавре шел дождь. Маргарита Ле Франсуа, приличная девушка в перчатках и шляпке, вошла в кафе, села за угловой столик и робко заказала официанту стакан лимонада, явив выговор уроженки Северной Франции. Если б кто-нибудь заглянул в ее сумочку, он бы увидел, что все ее документы в полном порядке: семнадцати лет, родом из Рубе, служащая. Пока что Эва и сама не знала, какая она, ее Маргарита, – образ был расплывчат и еще не оброс деталями, которые придали бы ему реальность. В Фолкстоне капитан Кэмерон, он же дядя Эдвард, посадил Эву на паром и сообщил ей место назначения, перед тем снабдив ее только безукоризненным набором фальшивых документов, не новым, но вполне пристойным дорожным платьем и хорошо послужившим чемоданом, в котором лежала столь же не новая приличная одежда.

– В Гавре вы встретитесь со связным, – сказал он. – От нее узнаете все, что вам нужно для дальнейшей работы.

– Та самая звезда? – не сдержавшись, спросила Эва. – Ваш лучший агент?

– Да. – Кэмерон улыбнулся, от глаз его разбежались морщинки. Нынче военную форму он опять сменил на твидовый костюм. – Пожалуй, лучше нее вас никто не подготовит.

– Я тоже стану звездой. – Эва посмотрела ему прямо в глаза. – Вы будете мною г-гордиться.

– Я уже горжусь всеми вами, – сказал Кэмерон. – Как только новый агент получает задание, меня переполняет гордость за него. Потому что работа наша не просто опасная, но еще грязная и противная. Не очень-то приятно подслушивать под дверью и вскрывать чужую почту, хоть и вражескую. Это считается неблаговидным даже на войне. И уж тем более для дамы.

– Чушь собачья, – отрубила Эва.

Кэмерон рассмеялся:

– Не то слово. Однако работа наша не вызывает уважения даже у тех, кто пользуется нашими донесениями. За нее ни почестей, ни славы, ни наград. Только риск. – Капитан чуть поправил блеклую шляпку на тщательно причесанной голове Эвы. – Так что насчет моего уважения не беспокойтесь, мисс Гардинер.

– Мадмуазель Ле Франсуа, – уточнила Эва.

– Верно. – Кэмерон уже не улыбался. – Будьте осторожны.

– Конечно. А как зовут ту женщину? Вашу звезду, которую я собираюсь превзойти.

– Алиса. Алиса Дюбуа. Разумеется, это псевдоним. И если вам удастся ее превзойти… – Капитан хмыкнул – …война закончится уже через полгода.

Он еще долго стоял на причале и смотрел на паром, уходивший в пролив, взрыхленный барашками волн. Эва тоже не сводила глаз с фигуры в твидовом костюме, пока та не растаяла вдали. Кольнула грусть от расставания с единственным человеком, который в нее безоговорочно поверил, и всей прежней жизнью. Однако вскоре взбудораженность победила чувство одинокости. Англию покинула Эва Гардинер, а в Гавр прибыла Маргарита Ле Франсуа. И вот теперь она, потягивая лимонад, ждала встречи с таинственной Алисой, вызывавшей в ней любопытство поистине жадное.

В кафе было людно. Сновали хмурые официанты с грязными тарелками и винными бутылками в руках, на входе новые посетители стряхивали мокрые зонтики. Эва внимательно рассматривала каждую женщину, попадавшую в поле зрения. Дородная, но подвижная дама с абсолютно незапоминающимся лицом выглядела вполне способной создать шпионскую сеть… Или вон та худая молодая женщина. Свой велосипед она оставила на улице и теперь на пороге протирала очки, за которыми, наверное, скрывался ястребиный взгляд, уже пробежавший по целой уйме немецких секретных планов…

– Маргарита, дорогая моя! – вскричал женский голос, и Эва, приучившая себя откликаться на это имя, точно щенок на кличку, зашарила взглядом по залу.

На миг ей показалось, что на нее надвигается шляпа, и не какая-то обычная, а размером с тележное колесо и украшенная прозрачной розовой тканью и шелковыми розанчиками; в следующую секунду обладательница шляпы заключила ее в объятия и, утопив в аромате ландыша, звучно расцеловала в щеки.

– Вот так встреча, cherie! Как поживает дядюшка Эдуард?

Это был пароль, но Эва будто онемела. Вот эта вот – руководитель шпионской сети?

Хрупкая пигалица лет тридцати пяти едва доходила Эве до подбородка. Вдобавок к огромной розовой шляпе на ней был броский костюм ядовито-лилового цвета. Кинув пакеты с покупками на пол, она уселась за столик и принялась щебетать, перескакивая с беглого французского на столь же беглый английский, который здесь никого не удивлял благодаря солдатам и медсестрам, прибывавшим с передовой на побывку.

– Mon Dieu, ну и дождь! Моя шляпа, наверное, погибла. Может, оно и к лучшему. Я никак не могла решить: она бесповоротно ужасна или бесповоротно прекрасна? И тогда ничего другого не осталось, как ее купить. – Пигалица выдернула перламутровые заколки и бросила шляпу на свободный стул, показав светлые волосы в прическе «помпадур». – Когда бываю здесь, я непременно покупаю какую-нибудь сомнительную шляпу. Домой, конечно, ее не беру. Стоит показаться в симпатичной шляпе, как патрульный немец тотчас ее конфискует для своей новой любовницы. По приезде в Лилль я расстаюсь со всем модным, хожу в старой сарже и унылом канотье, и потому все мои приобретения успевают устареть. Думаю, свои сомнительные шляпы я оставила во всех уголках Франции. Бренди, – сказала она возникшему официанту и, заметив его удивление, послала ему чарующую улыбку: – У меня был жуткий день, мсье, поэтому принесите двойную порцию и не делайте козью морду. – Затем вновь повернулась к Эве, до сих пор не проронившей ни слова, и, смерив ее взглядом, вдруг посерьезнела: – Черт! Что это вдруг дядя Эдвард вздумал присылать младенцев, только-только из колыбели?

– Мне двадцать два. – В голосе Эвы проскользнул холодок. Никакая взбалмошная парижанка, сочетающая розовое с лиловым, не заставит ее почувствовать себя несмышленышем. – Мадмуазель Дюбуа…

– Молчите.

Эва замерла и оглядела шумное кафе.

– Нас кто-то слышит?

– Нет, с этим все в порядке. Мы сидим в углу, да и шум здесь такой, что даже если кто-нибудь понимает английский, в чем я сомневаюсь, он ни слова не разберет. Я прошу не называть меня этим кошмарным именем. – Женщина наигранно содрогнулась. – Алиса Дюбуа! За какие грехи меня наградили этаким имечком? Надо будет спросить своего исповедника. Сразу возникает образ костлявой училки с лицом лопатой. Зовите меня Лили. И это не настоящее мое имя, но в нем хоть что-то живое. Я изводила дядю Эдварда, пока он не стал меня так называть. Кажется, ему понравилось, теперь всем своим «племянницам» он дает цветочные имена. Например, Виолетта, то есть фиалка – скоро вы с ней познакомитесь, и она вас возненавидит, ибо ненавидит всех и каждого. Теперь вот вы – Маргарита-маргаритка. Мы – цветник, и дядюшка над нами хлопочет, точно старый садовник с лейкой. – Алиса-Лили говорила, близко склонившись к Эве, но тотчас отстранилась, когда появился официант с бренди. – Мерси! – Она лучезарно улыбнулась, игнорируя его осуждающий взгляд.

По опыту Эвы, благовоспитанные женщины принимали спиртное исключительно в медицинских целях, однако она промолчала и лишь покрутила свой стакан с лимонадом. Капитан Кэмерон предупреждал, что их работу нельзя считать игрой, но вот для хваленой шпионки все это, похоже, сплошная забава. Или нет? За ее беспечной болтовней маячила звериная осторожность: стоило кому-нибудь приблизиться к их столику, как Лили тотчас смолкала, хотя и без того говорила довольно тихо, и Эве приходилось склоняться к ней, чтоб ее расслышать. Со стороны, наверное, казалось, что две подруги делятся своими женскими секретами. Так оно, впрочем, и было.

Пристальное внимание собеседницы ничуть не мешало Лили. Она и сама откровенно изучала Эву, глубоко посаженные глаза ее бегали, точно ртуть.

– Говорите, двадцать два года? – спросила Лили. – Вам столько не дашь.

– Оттого-то по документам мне семнадцать. – Эва наивно распахнула глаза, в милом смущении затрепетав ресницами. Лили от души рассмеялась и хлопнула в ладоши:

– Пожалуй, наш дядюшка все-таки гений. Этакий лакомый кусочек – вчерашняя школьница, в ком ума, как в маргаритке. Полный восторг!

Эва стыдливо потупилась:

– В-вы очень любезны.

– Дядя Эдвард уведомил о вашем заикании, – без обиняков сказала Лили. – Наверное, в обычной жизни это черт-те какое неудобство, но теперь ваш изъян сослужит вам добрую службу. Мужчины и так не придержат язык, когда рядом женщина или девушка, а уж в присутствии недалекой девицы станут безудержными трепачами. Советую вам изображать дурочку. Давайте закажем багет! В Лилле хорошей булки не сыщешь. Вся пшеничная мука уходит бошам, и в каждый свой приезд сюда я набрасываюсь на вкусный хлеб и модные шляпы. Обожаю этот город!

Эва заулыбалась, глядя, как Лили допивает бренди и заказывает багет с джемом. Но сама она больше изголодалась по информации, нежели по булкам.