Кейт Клейборн – Любовь с первого взгляда (страница 20)

Но теперь здесь было свежо и солнечно: раздвижная дверь на балкон открыта, дневной свет струился на свежеокрашенные стены, на полу было чисто, только несколько коробок были аккуратно составлены у стены. Кухня сияла, даже несмотря на старые шкафчики и столешницы. Конечно, здесь еще было пустовато и неуютно, но разница была значительная.

Уилл, очевидно, проделал большую работу.

И, очевидно, был уже близок к завершению.

– Чувствую только запах краски и отбеливателя, – добавила она, подумав, что ее изумленное молчание становится слишком очевидным.

Уилл кивнул вправо.

– Надо пройти по коридору.

Она кивнула и нервно вздохнула, показывая, что пойдет за ним следом. Естественно, она могла бы пойти сама – планировки у всех в доме были одинаковыми: спальня выходила на улицу, а гостиная во двор, так что все квартиры выстраивались в столбик длинных и узких планировок, как и во множестве других домов Чикаго. Но за Уиллом она хотя бы могла ужаснуться запаху, чтобы он не заметил. Даже коридор теперь казался ярче, и, обернувшись на два модных светильника, которые он поставил, ей стало… хм! Ей стало почти завидно.

И тут она учуяла.

– Ой, – произнесла она, остановившись у спальни, прямо перед дверью в туалет. Запах был не таким ужасным, как описал его Уилл, но и приятным его было не назвать. – Теперь чувствую.

– Ага. Насколько могу судить, это не из ванной. Протечек нет, в шкафчиках тоже порядок.

Она подошла к дверному проему и заглянула в ванную, которая сияла не меньше кухни: на столешнице у раковины стоял лишь флакон жидкого мыла для рук, рядом с душем ровно висела чистая белая шторка. В тон ей на сияющем хромированном сушителе висели мягкие белые полотенца. Эй, а у нее такого не было! Ей приходилось пользоваться дурацкой сушилкой, которая занимала место на столешнице, и каждый раз, когда Нора пользовалась феном, его шнур застревал между рейками. Падая, сушилка дважды чуть не отшибла ей палец ноги. Так, он что, еще и смеситель поменял? Этот выглядел неплохо, намного функциональнее, чем ее…

– Думаю, запах отсюда, – произнес он.

Уилл указал на самую большую спальню в квартире, с панорамными окнами, ту, что выходила на улицу. Она ничем не отличалась от спальни в квартире Норы, той, что когда-то принадлежала Нонне. То, что сделал из нее Уилл – чистая комната, лишь (ах!) свежезаправленная кровать и пара прикроватных тумбочек, – напомнило ей, какая она большая, когда не заставлена мебелью Нонны. Нора упорно не хотела ее выкидывать, хотя было непросто уместить в спальне все необходимые для себя вещи.

Слава богу, времени размышлять над этим не было, поскольку причина их нахождения здесь резко себя проявила. Запах все еще был не таким ужасным, как она представляла: он напомнил ей запах подвала в общежитии, где она жила весь последний курс колледжа, – но это точно не тот аромат, которым хочется себя окружить.

– Проверил под мебелью? – спросила она.

Уилл кивнул, стоя в дверном проходе. Она проследила за его взглядом к двум вентиляционным крышкам, которые были подняты со своего привычного места в деревянном полу, и с любопытством нахмурила бровь.

– Я думал, что… – начал он, но замялся. – Я думал, что ты могла подкинуть что-то в вентиляцию.

Нора метнула на него пораженный взгляд.

– Господи боже! – воскликнула она. – За кого ты меня принимаешь?

(За того, кто об этом хотя бы раз задумывался.)

Он пожал плечами.

– Я не…

– Погоди, – перебила она. – Ты слышал?

Не успел он ответить, как она жестом указала ему молчать и повернула голову. Тишина. Но она поклясться могла, что секунду назад что-то слышала, едва уловимое, очень тонкое…

– Сюда! – скомандовала она, призывая его подойти. – Теперь слышал?

Подзывать его было непредусмотрительно, потому что, как только Уилл оказался рядом, ей снова захотелось стать ближе, прижаться к нему. Вот бы уткнуться в него лицом, вдохнуть аромат мягкой на вид футболки, ей бы тогда не пришлось нюхать…

– Я слышу, – ответил он, и она чуть не подпрыгнула.

«Забываешься», – осадила она себя.

– Правда? – спросила она, хотя пропустила, что он услышал, из-за своих непристойных обонятельных фантазий о мужской футболке. – Звучит как…

– Господи, здесь животное?

– Тсс. – Она на цыпочках прокралась к шкафу, а спустя пару секунд тишины обернулась на него и прошептала: – Ты там уже смотрел?

Он кивнул и шагнул к ней. А затем, будто они репетировали, Нора вынула телефон из заднего кармана, включила фонарик, а Уилл потянулся открыть дверь шкафа.

Несмотря на день вывоза не-мусора, шкаф еще не разобрали, и Нору овеяло грустью при виде таких родных выцветших фланельных рубашек Донни.

– Это тоже отправится в «Добрую волю», – пробормотал Уилл.

Пропустив слова мимо ушей, Нора встала на цыпочки и посветила на верхнюю полку.

– Я же сказал, что уже… – произнес он, но затих, когда звук раздался снова, откуда-то ниже. Он не успел ничего сделать, а Нора уже упала на колени и нырнула головой в шкаф. Уилл кашлянул, и тут она сообразила, что, во-первых, стоит в очень неловкой позе, а во-вторых, ее в любой момент может укусить зверек, негодующий, что его укрытие раскрыли.

С пола звук было слышно куда лучше, и, зная этот шкаф не хуже своего, она с точностью могла сказать, откуда он. Нора вспомнила дурнопахнущий подвал общежития и соседку со старым котом, который, к их несчастью, упорно промахивался мимо лотка.

Она поняла, что это за звук.

Отвела луч фонарика, чтобы он не светил прямо на приоткрытую, как она уже знала, небольшую кладовую дверцу.

А затем плавно отворила ее, и на нее уставились две пары круглых испуганных глаз.

– Поздравляю, – сказала она Уиллу, расплываясь в улыбке. – У тебя котята.

– Кладовая дверца, – произнес Уилл в четвертый, наверное, раз за последний час, – …в шкафу.

Нора подавила улыбку.

– Миссис Салас пыталась тебе о ней рассказать, – произнесла девушка с ноткой самодовольства.

– Котята. – Он явно все еще был поражен.

Нора надеялась, он не чувствует ее трясущихся от смеха плеч, хотя такое сложно было не заметить. Нора с Уиллом ждали врача, сидя бок о бок на обтянутой искусственной кожей кушетке в малюсеньком кабинете ветеринарной клиники. Наверное, в другое время он бы отсел подальше, расслабленно прислонился к стене и раздражал Нору своей невозмутимостью, но сейчас, кажется, от шока даже на ногах устоять не мог. С одной стороны, это было забавно, а с другой, когда они соприкоснулись, Нора узнала, какова на ощупь ткань его футболки (и правда мягкая!), а еще кожа и мышцы (мягкая и не мягкие соответственно), что было уже совсем не так смешно.

На самом деле она не смеялась, пока они не приехали в клинику. Нора начинала хихикать каждый раз, как Уилл пытался объяснить ветеринару, что нашел двух котят в секретном отделении шкафа его, но не совсем его квартиры. До того ей удавалось сохранять маску серьезности, пока они решали технические моменты: надевали латексные перчатки, которые Уилл держал в машине, ловили котят и усаживали их в одолженный Мэриан пластиковый контейнер, выстлав его рубашками Донни. Пока Уилл занимался тем, чем занимался бы любой человек, обнаруживший животных у себя в шкафу, то есть наводил там порядок, Нора позвонила ветеринару, а затем, ни словом не упомянув странность инцидента, они сели в машину Уилла и отправились в клинику.

– Как они туда попали?

– Только не начинай опять, – произнесла Нора, закатив глаза.

– Я верю, что это не ты. Просто как?

Для мужского мозга Уилла это была неразрешимая задача. Она посмотрела на него краем глаза: он уставился в пространство так, будто эти котята ему по лицу врезали.

– Могу предположить, что они пробрались через заднюю дверь, которую ты оставляешь открытой, когда занимаешься ремонтом. – Она не хотела высказывать другое предположение, заключавшееся в том, что котят привела одна из тех бродяжек, которых Донни подкармливал.

Он повернул к ней голову, недоуменно моргая. На нем не было очков, но при такой близости это было совсем не важно. Она подумала, что Уилл – самый красивый мужчина, с кем она когда-либо сидела рядом. На острой линии его челюсти розовела тонкая ниточка царапины, которую оставил один из котят во время пересаживания в контейнер. Наверное, это и было своего рода «врезать по лицу».

Она все еще поддавалась привычке забываться рядом с ним, так что ей стоило усилий не коснуться этой царапинки пальцами.

– Да, – ответил он, хотя все еще выглядел несколько ошеломленным. Он что… смотрел на ее губы? Или ее тоже котенок поцарапал? – Наверное, так и было.

– Что собираешься делать?

– Наверное, закрывать эту дверь, – ответил он не думая, и в этот раз она не сдержала смех. Этот момент и вся ситуация были ужасно нелепыми, внезапными, а Уилл так просто, по делу и так неподходяще ответил, что смех просто вырвался сам собой. Нора до того расхохоталась, что ей пришлось упереться затылком в стену и вытереть проступившие от смеха слезы. Она расхохоталась до того, что ей не хватало кислорода и она начала жадно хватать ртом воздух, а лучшим было то, что Уилл смеялся вместе с ней – тише и сдержаннее, но так, что подрагивали кончики его растрепанных волос.

Успокоившись и вспомнив, что смех – это не типичное для них совместное занятие, они затихли, чувствуя неловкость. Из лобби доносились приглушенные звуки звонящих телефонов и гавканья собак. Нора подвинулась на кушетке, стараясь не обращать внимания на то, как их бедра соприкоснулись во время смеха.