Кейт Кинг – Повелители охоты (страница 9)

Принц перевел взгляд с меня на вино, которое я налила ему в кубок, и нахмурился.

– И тут промолчишь? М-да, обычно леди падают передо мной на колени. Твое равнодушие даже в таком тривиальном вопросе разочаровывает.

Я стиснула зубы. Я ненавидела разговаривать с фейри – особенно с Высшими. Их привычка переворачивать слова и высказывать искаженную полуправду приводила меня в бешенство с тех пор, как я в детстве начала работать под надзором кухарки.

Вот почему мне гораздо лучше подходила работа подальше от них – я совершенно не умела контролировать эмоции. Не умела прятать ненависть к фейри, а это могло убить в Иноземье быстрее, чем любой тяжелый труд или жалкая продолжительность жизни смертного.

Быть может, если он заскучает, то оставит меня в покое? Вспышка гнева вызвала интерес. Игнорирование было чем-то новым. Раболепие же – обычное явление.

– Вы что-то еще хотели, милорд?

Его глаза сузились.

– Вообще-то, да. – Он понизил голос до шепота, но я была уверена, что все окружающие фейри по-прежнему отчетливо его слышат. – У меня вопрос. Как ты смогла увидеть нас в лесу сегодня?

Я снова заставила себя выдержать его взгляд.

– Я не понимаю, о чем вы.

Он потянулся к моему подбородку, крепко сжав его пальцами.

– Думаю, понимаешь.

– Баэл! – гаркнул мужской голос справа. – Хватит играть с ней в эти игры. Иди очаруй какую-нибудь служанку.

Я повернула голову в поисках того, кто пришел мне на помощь, чтобы обнаружить, что это явно не спаситель.

В дальнем углу шатра, немного в стороне от всех остальных, расположился принц Сайон. Его огромный черный ворон сидел на спинке кресла, как часовой, а на коленях извивалась блондинка-нимфа, водя пальцами по шее. Когда я посмотрела на него, он дернул ее за волосы и грубо оттолкнул, поднимаясь на ноги.

Гомон в шатре прекратился, как и тогда, когда Баэл тащил меня сюда. Однако теперь казалось, что это уже не только в моей голове, но и в реальности, потому что все окружающие затаили дыхание от страха.

– О? И почему же? – Баэл повернулся к кузену. – Очарую, обману, уложу в постель, обезглавлю. Какое тебе дело, как именно я докажу свою точку зрения?

Глаза Сайона сузились, уставившись на меня. В них отсутствовал всякий намек на тепло. Если раньше я и без того боялась, то, встретившись с этими серебряными глазами, и вовсе пришла в ужас.

– Ты ничего не доказал, – категорически отрезал он, не сводя с меня взгляда. – И мы не играем с предателями.

– Ты можешь убить любое веселье, Сай. Я считаю, что мы должны всегда играть с предателями. Игрушки ломаются.

Мои глаза расширились от страха и удивления. Я понятия не имела, о чем они… Да и какая разница? Они говорили обо мне так, будто я какая-то вещь. Или слизень, муравей. Шестерка, которую надо отдать в карточной игре. И, возможно, в их глазах так и было.

Эта мысль заставила кровь закипеть и в то же время немного утешила. Если дело не во мне, а в их развлечении, возможно, я смогу покинуть это место, сохранив жизнь. Солнце уже почти село, и на горизонте остался лишь слабый отблеск. Как только наступит ночь, начнется их охота. Может быть, тогда я смогу сбежать.

Баэл самодовольно улыбнулся кузену.

– Скольких людей с волшебным вкусом ты знаешь?

Сайон посмотрел на меня с таким презрением и ненавистью, которых я не видела в глазах ни одного фейри. Единственное, что я могла, – это выдержать его взгляд.

– Что?

Баэл наклонился и рывком поставил меня на ноги. Затем толкнул, и я споткнулась, пробежав несколько шагов, чтобы не упасть лицом в грязь.

– Посмотри сам.

Я запнулась о подол платья Рози и порвала его. Я вздрогнула. Ее прекрасное платье было покрыто грязью и вином, и вскоре, без сомнения, туда добавится моя кровь.

Сайон склонил голову набок, рассматривая меня, словно интересную головоломку. Я не могла не признать, что он красив – просто шокирующе красив, – несмотря на убийственные намерения.

Какое-то время он ничего не делал. Затем вложил наполненный вином кубок в мою закоченевшую руку. Багровая жидкость выплеснулась на траву у его ног.

– Какая неуклюжая, – с притворным сожалением произнес он. – Ты вообще знаешь, сколько времени нужно, чтобы оно забродило? Твои кости уже наполовину обратятся в прах, когда то, что ты пролила, можно будет заменить новым вином.

Я смотрела на жидкость, впитывающуюся в землю, – теперь только черви будут пить ее. Раздражение закипело в животе.

– Но…

– И глянь-ка, – продолжил он, играя на публику, – ты испачкала мои сапоги.

Он поднял ногу и потряс ею, будто показывая мне, что я натворила, и окружающие фейри оглушительно рассмеялись.

– Извинись, – лениво протянул он.

За что?

Я с трудом совладала с собой. Все в порядке. Это не так уж и плохо. Он провоцировал меня, и я чуть не взорвалась. Я закусила губу, и злые слезы защипали глаза.

– Я прошу прощения.

Слова обожгли горло – впервые в жизни от лжи меня затошнило.

Принц Баэл дернул рукой, и я, как марионетка на ниточках, послушно упала на колени, прежде чем успела осознать, что происходит. Он наклонился и прошептал так, чтобы только я могла слышать. Шепот окутал меня, будто он раздавался со всех сторон одновременно.

– Видишь, слюа? Это не так уж и сложно. Я знал, что ты хочешь пасть перед нами на колени.

Я отпрянула, охваченная яростью и унижением. Я уставилась на него. Лицо наверняка выдавало мою ненависть, но это уже не имело значения. Он все равно убьет меня, это очевидно, но я отказываюсь играть в их жестокие бессмысленные игры. Если мне суждено умереть, я умру с достоинством.

Сайон тоже улыбнулся и заговорил достаточно громко, чтобы толпа могла услышать:

– Слижи это.

Я застыла в ужасе.

– Ч-что?

Он пнул меня и со злобным смешком сказал:

– Ты испортила мои сапоги. Меньшее, что ты можешь сделать, – это почистить их. Давай, слюа, оближи их.

Остальные фейри загоготали в десять раз громче. Теперь, конечно, все смотрели на нас.

Я потрясла головой. Нет. Нет.

– Нет.

Этот урок я усвоила еще давно: что бы я ни делала, как бы ни умоляла, фейри не остановятся. Они наслаждаются мучениями, а страх только подстегивает их.

По толпе прокатился нервный смех, а кто-то потрясенно ахнул. Сайон уставился на меня, выглядя таким же удивленным, как и все остальные.

– Что ты сказала?

Сердце бешено забилось, пульс отдавался в ушах, а лицо покраснело от ярости и унижения. Я закрыла глаза в ожидании боли, ведь он, несомненно, пнет меня в лицо.

Жар пробежал по спине и рукам, заставляя кожу покрыться мурашками. Если он хотел такой реакции, то он ее получил.

– Нет. Вы…

По лицу Сайона будто пробежала тень нерешительности, а затем он двинулся так быстро, что я не успела отреагировать. Он рывком развернул меня, прижимая спиной к своей груди. Он тоже был удивительно теплым. Я почему-то думала, что он будет холодным, как мрамор, но меня обжег жар, исходящий от его обнаженной груди под вышитым черным камзолом. Я словно оказалась слишком близко к огню.

Я уставилась перед собой, боясь пошевелиться, когда он протянул руку и запустил длинные пальцы в мои волосы. Его кольца зацепились за кудри, и красивый пучок, который заплела Рози, распался. Локоны рассыпались по моим плечам.

– Ты хоть понимаешь, почему ты здесь? – спросил он, выдыхая прямо мне в ухо.

Я попыталась покачать головой, но не могла пошевелиться из-за его руки в волосах.

– Нет.

Это была не совсем правда. Я знала, что все они порочные, жестокие, неисправимые монстры с самого рождения, а я оказалась здесь, потому что они слишком любят чужие страдания. Так что все довольно просто.