Кейт Кинг – Повелители охоты (страница 8)
Я, как зачарованная, наблюдала, как он провел пальцем по кровоточащей губе. Затем пососал его, слизывая кровь, будто это был мед, и ухмыльнулся. Было что-то жестокое в этой улыбке. Острое, как бритва, и от этого мои волосы встали дыбом.
Расплывшись в ухмылке, Баэл наклонился, прошептав мне на ухо:
– Ты только что помогла мне выиграть много денег, поэтому я позволю твоему агрессивному поведению остаться безнаказанным. На этот раз. – Он схватил меня за руку, потянув к сверкающим шатрам. – Идем.
Мое сердце застучало как бешеное, а адреналин потек по венам. Я едва могла дышать от страха, а шум в ушах заглушал ужасную гипнотизирующую музыку.
Я сглотнула, пытаясь подавить рыдания. Я больше никогда не увижу сестру. Никогда не узнаю, что же такого важного ей надо было сделать сегодня, раз она попросила меня прийти сюда. Оцепенение накрыло разум, как одеяло. Я не могла ни о чем думать, потому что иначе упала бы в обморок, не в силах сделать следующий шаг.
– Иди, – раздался нервный голос Энид где-то позади. – Будет хуже, если ты не пойдешь.
Баэл поднял брови, будто соглашаясь с ней, и схватил меня за руку, потащив за собой через поляну к шатру, где сидели все принцы. Это была самая большая и самая богато украшенная золотом черно-белая палатка – даже более вычурная, чем королевский шатер сексуальных пыток.
Меня трясло, конечности онемели, а вокруг стало странно тихо, пока ноги несли меня по траве без разрешения сознания.
Лица вокруг расплывались, а странная музыка на заднем плане исчезла, будто все замерло, чтобы посмотреть на мой марш к смерти.
Я тяжело задышала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я не могла понять, чего мне хочется сильнее: сбежать или свернуть шею ближайшему фейри.
Оказавшись ближе к шатру, я поняла, что украшения вовсе не из золота. Стены были сделаны из охристого шелка и поддерживались березовыми столбами. Сверкающие огоньки парили снаружи, освещая шатры и создавая ощущение, что они сияют изнутри.
Принц махнул рукой, сигнализируя идти перед ним, будто я гостья, а он показывает мне свой дом.
– Я был прав, – объявил он всему шатру. – Платите, неверующие ублюдки.
Несколько благородных фейри поднялись, подходя к Баэлу, но я не обратила на них внимания. Мой взгляд словно приклеился к нескольким извивающимся танцовщицам, привязанным к потолку за руки. Люди – насколько я могла судить по синякам на почти полностью обнаженной коже.
Над головой висели фонари, заливая все пространство мягким розовым светом, который мерцал в такт чарующей музыке. Никакой мебели не было, только груды одеял и подушек из шелка всех цветов, на которых лежали члены королевской семьи Вечных и их гости. Вокруг громоздились подносы и тележки, наполненные едой и вином.
Удивительно, но – к моему большому облегчению – здесь не было мертвецов и крови. Пока.
И все же слуги уже были полураздеты, многие сидели в клетках или носили ошейники. Почти все были женщинами, хотя среди них затесалось и несколько красивых мужчин. Фейри мало заботили пол или раса, а больше физическая красота и магические способности – а у этих людей красоты было в избытке.
Я опустила глаза на свои трясущиеся руки, на побелевшие костяшки пальцев, стискивающих юбку, и на ум пришел образ кошки, играющей с мышью в лапах, прежде чем убить ее.
В ушах грохотали правила матери и предупреждение Рози не привлекать к себе внимания. Истерический смех клокотал в горле, грозясь задушить. Возможно, другие слуги были правы. Я проклята. Потому что все, кого замечают Вечные, становятся их людьми, а я никогда не позволю этому случиться.
Глава 8. Лонни
Я закрыла глаза и максимально расслабила лицо, пытаясь притвориться Рози. Рози, которая никогда не создает проблем. Которую никогда не заметят фейри. Быть может, если вживусь в роль сестры, я смогу пережить остаток ночи и увидеть следующий рассвет.
– Гвидион! – крикнул Баэл, потрясая ладонью, будто взвешивал монеты, которые только что выиграл. – Заплати мне, чертов мошенник.
– Я сейчас немного занят, – крикнул с противоположного конца шатра другой блондин.
Этим мужчиной – Гвидионом, – без сомнений, был брат принца Баэла.
Они выглядели очень похоже, за исключением того, что Гвидион на две головы выше и крупнее любого фейри, которого я когда-либо встречала, и с мускулами как у тролля. Другое очевидное различие заключалось в их поведении. В то время как Баэл источал опасность даже при мимолетном взгляде, Гвидион казался открытым и добродушным. У него были медно-золотые локоны, большие голубые глаза и характер, который создал ему блестящую репутацию при дворе. Говорили, что он никогда не кричит и редко избивает слуг до смерти. В столице этого было достаточно, чтобы гарантировать поклонение, как божеству.
Если оставить в стороне репутацию, заявление Гвидиона о том, что он занят, было… по большей части правдой. На его коленях сидело по нимфе, и ни одной из их шести рук не было видно.
– Ты только что принесла мне приличный куш, слюа, – сказал Баэл, поворачиваясь ко мне. – Или принесешь, если мой
Я не отрывала глаз от земли, понятия не имея, что сказать. Они заключили какое-то пари – наверняка связанное с тем внезапным поцелуем, – но в чем его суть, я совсем не хотела знать.
– Теперь ты меня игнорируешь? – все тем же насмешливым тоном спросил принц. – Это что-то новенькое. Мы же упустим столько возможностей. А могли бы дать представление.
Баэл был… раздражающим. Я заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом.
Будь Баэл человеком, я бы сказала, что ему, как и мне, ненамного больше двадцати лет. Но он фейри, поэтому трудно определить, сколько ему на самом деле. Он красив, как и все они, но его будто окружала тьма, которой не было у большинства Высших фейри при дворе. Он сильно напоминал мне больных из Последствий. Погруженных в тень. Будто никакой солнечный свет никогда не согреет его. Не знай я, кто он, то сказала бы, что он один из Неблагих.
– Что я могу для вас сделать, милорд? – Слова были пропитаны сарказмом, и я попыталась придать голосу нормальный ровный тон.
Он сделал шаг вперед.
– Как тебя зовут?
Я огляделась по сторонам, отчаянно ища союзника, но никто в шатре даже не смотрел на нас, не говоря уже о том, чтобы помочь мне.
– Лонни, – машинально пробормотала я.
Из-за музыки, винных паров и каких-то странных трюков, которые фейри делали глазами, я не могла сосредоточиться. И это убьет меня быстрее, чем все остальное.
Он рассмеялся.
– Лгунья. Это не твое имя.
Впервые в жизни я не соврала, когда следовало бы. Ироничность этого момента была, пожалуй, слишком велика.
– Я не понимаю, что вы имеете в виду.
Он раздраженно прищурился.
– Тогда скажи свое настоящее имя.
Я закусила губу, чтобы ничего не ответить, – настолько сильным было давление.
– Это и есть мое настоящее имя. У людей нет придворных имен.
Имена фейри обладали силой. Даже у принца было длинное официальное имя, которое он не стал бы легко выдавать. Мама дала Рози и мне имена фейри, которые легко сократить, – и это стало одним из ее самых лучших даров. Я старалась даже не думать о своем полном имени слишком часто, чтобы никто не смог его у меня узнать, но имя Рози – Ройзин – само непроизвольно всплыло в памяти.
Баэл повторил мое имя, а потом сделал паузу, будто пробуя его на вкус. Затем он отвернулся и поднял руки, как придворный шут перед толпой.
– Оно чудовищно. Придется нам его изменить.
Послышались возгласы одобрения, смешанные с пьяным смехом.
– Я бы назвала ее троллем, – крикнула одна фейри. – Кажется, ей подходит это имя.
Я стиснула зубы. Все это пустяки. Если повезет, они настолько увлекутся этой ребяческой игрой, что и вовсе забудут про меня.
Баэл потянулся ко мне одной рукой, а второй протянул свой кубок.
– Думаю, для простоты я буду звать тебя слюа.
Я плотно сомкнула губы, чтобы не поддаться порыву и не сказать что-нибудь в ответ – за это можно потерять палец или что похуже.
Я видела, как слугам вырывали языки, чтобы заставить их замолчать. Я видела, как заклинания заставляли жертв поверить, что у них нет губ. Все возможно. Может, кто-то бросит в меня какое-то заклинание или проклятье сегодня ночью – просто ради забавы.
Слюа – это не какое-то необычное оскорбление. Оно не так сильно задевало. Даже я могу придумать с десяток прозвищ похуже.
Слюа – это слово, которым Высшие фейри называли тех из нас, кто не принадлежал полностью ни одному из королевств. Хотя я родилась здесь, мама – нет. Она была подменышем – человеческим ребенком, похищенным ночью и воспитанным для служения Благому двору[5].
Именно это делало меня одной из слюа. Толпа. Слуги. Армия. Идеального перевода на общий язык для этого слова не существовало, но смысл ясен. Мы были безликой безымянной массой, которую можно использовать только как рабочие руки или выталкивать перед собой при появлении любой угрозы. Мы были безропотной подневольной силой в мире, где работа считалась нежелательной необходимостью. Нас воспитывали так, чтобы мы вели себя как они и жили рядом, но нам постоянно напоминали, что мы никогда не будем как они. Мы хороши лишь для того, чтобы работать на них и тайно с ними трахаться, но при этом должны не забывать, что между нами принципиальная разница. Мы никогда не будем равны.