Кейт Кинг – Повелители охоты (страница 23)

– Нет! Просто… зачем такие сложности?

– Если ты правда пытаешься избежать смерти, то выбрала совершенно неправильный путь.

– Это не ответ на вопрос… милорд. – В последнее слово я добавила как можно больше яда.

– Может быть, я хочу завладеть короной, но не хочу становиться королем. Убей я тебя, мне пришлось бы занять трон, поскольку, к сожалению, я во многом ограничен теми же правилами охоты, что и ты.

– Во многом? Не во всем?

– Лишь потому, что мне они известны лучше, чем тебе. – Он сделал глоток вина и снова прислонился спиной к зеркалу. Затем нахмурился. – Знание – это сила, но и проклятье. Как думаешь, может, они одно и то же?

Я попыталась опровергнуть его слова, но не смогла.

– Мне надоело указывать, что ты не отвечаешь на вопросы.

Он ухмыльнулся.

– Выгляни в окно.

Он показал пальцем, и я вытянула шею. Не сумев ничего увидеть со своего места, я пересекла комнату и встала рядом с ним, стараясь не касаться его рук.

Я прижалась носом к стеклу и ахнула, глядя на настоящее море фейри. Сотни, если не тысячи толпились снаружи, стремясь попасть внутрь.

Они сливались в единое целое – бурлящее, разгневанное море в шторм. Их крики были слышны даже отсюда, и казалось, что надвигается яростная буря.

Я подпрыгнула, и сердце на миг замерло, когда мимо окна неожиданно пронесся пикси. Он тянул за собой веревку с разноцветными флажками, как знамя, и кружил в воздухе. Почему-то мне показалось, что таким образом он оставлял грубые сообщения в небе.

Этот год разительно отличался от прошлого. Я оторвала взгляд от окна.

– Что они делают?

– Хотят увидеть тебя, – язвительно ответил он. – Из-за тебя мятежники совсем осмелели. Что бы ты обо мне ни думала, я не люблю смотреть, как вырезают целые деревни.

Я прищурилась. Я не собиралась обращать внимание на это крошечное проявление морали. Я снова посмотрела в окно на кричащую толпу.

– Чего они хотят?

– По-разному. Кто-то здесь потому, что ненавидит тебя. А кто-то потому, что ненавидит нас. Этой толпе нужна ты, причем некоторым в буквальном смысле.

– Это варварство. Я не хочу никем быть.

– У тебя нет выбора, – горько сказал он. – Для одних ты станешь спасительницей, для других – объектом ненависти. Они будут бояться и жаждать тебя, а некоторые, возможно, даже полюбят – прямо перед тем, как попытаются убить.

– Тебя ждет такой же финал? – выпалила я.

Он сделал паузу, и я успела подумать, что он не ответит.

– Нет, – наконец сказал Баэл, и опять из его голоса пропала развязность, с которой он у меня ассоциировался. – Нас они не могут любить.

Секунду я смотрела на него. Что-то в этом ответе показалось мне искренним, но я не могла понять что. Он опять уклонился от прямого ответа, но в этот раз это была не просто уловка или отвлечение внимания. Это напомнило мне слова матери: «Самые честные люди в мире – на самом деле лжецы».

И каким-то образом это делало нас похожими.

– Хорошо, – согласилась я, – но поклянись, что меня больше никогда не бросят в тюрьму. И… – Я обдумывала, что бы еще попросить.

Семьи у меня не осталось. Как и настоящих друзей. Ничего, что можно было бы использовать против меня. Все, чего я хотела, – убраться подальше от этого треклятого замка и фейри. Уехать туда, где фейри больше не будут на меня смотреть, преследовать или разглядывать с интересом.

– И я хочу уехать в Последствия.

Он бросил на меня странный взгляд.

– Почему?

Справедливый вопрос. Провинция Последствий превратилась в обездоленную пустошь после разрушения города Паслена двадцать два года назад. Когда-то он мог соперничать с Вечноградом, но теперь он был известен лишь руинами и близостью к Истоку. И все же это моя родина.

– Я там родилась, – неопределенно отозвалась я. – Если я выиграю и отдам тебе корону, я хочу отправиться туда.

Он покачал головой, скептичное выражение исчезло с его лица.

– Договорились. Пятая охота все равно проходит в Последствиях.

Я кивнула, и неизбежность происходящего окутала меня, как ледяное одеяло.

– Тогда я согласна.

– Хорошо. – Он улыбнулся, как будто уже выиграл охоты. – А теперь, маленькое чудовище, назови… свое настоящее имя?

– Лонни, – ответила я.

– Лгунья. Это не может быть твоим настоящим именем, а без скрепления сделка ничего не значит.

Я закусила губу. Он прав, но единственный человек, которому я назвала настоящее имя, предал меня. Я покачала головой.

– Давай скрепим ее по-другому.

– Как же? – спросил он, и в его глазах мелькнул озорной блеск.

– Не знаю, обычно я не даю клятв.

Сердце глухо билось о ребра в ожидании. Я отчаянно надеялась, что он передумает.

– Я всегда могу снова поцеловать тебя.

Я покосилась на него.

– И это сработает?

Он рассмеялся.

– Нет, но я все равно готов это предложить. Мне очень любопытно, всегда ли ты кусаешься или это было спонтанное решение.

Я прищурилась.

– Попробуй, и получишь не только укус.

Он приподнял брови и хмыкнул.

– Правда? Что же еще?

Я закрыла глаза, больше всего желая вернуться на десять секунд в прошлое и забрать свои слова назад. Я хотела пригрозить ему, а прозвучало это скорее как обещание.

– Есть ли какой-то другой способ скрепить сделку?

– Ладно, предложение отменяется. Мне все еще гораздо интереснее узнать твое настоящее имя.

– Это не так уж и интересно, – проворчала я.

– Значит, ничего не случится, если ты мне его скажешь.

Я вздохнула. Кажется, у меня нет другого выхода. Я наклонилась к нему, чтобы прошептать имя – потому что произносить его громко не позволяла давняя паранойя.

Вдруг Баэл сократил расстояние между нами. Он потянулся к моему затылку, сжал еще влажные волосы в кулак и прижался губами к моим.

Следовало немедленно оттолкнуть его. Следовало ударить, пнуть или укусить, но прошло так много времени с тех пор, как кто-то прикасался ко мне, что только сейчас я осознала, как это мучило в последние месяцы. Наряду с голодом, холодом, грязью и вонью, я страдала и от одиночества – отсутствия связи хоть с кем-то.

Поэтому на одно позорное мгновение я погрузилась в поцелуй и окунулась в его нечеловеческое тепло, прежде чем напомнить себе, кто я такая и почему здесь. И как сильно я ненавижу королевскую семью фейри, которая отняла у меня все.

Я шлепнула по руке, обвившей талию, и он тут же отпустил меня.