Кейт Ченли – Горячий дух (страница 1)

Шрифт

Кейт Ченли

Горячий дух

A FIERY SPIRIT

by Kate Chenli

Все права защищены. Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения правообладателя.

Перевела с английского Анна Тихонова

Посвящается Дону Ты – мое ясное сердце и мой горячий дух

Часть I

Глава 1

Моя двоюродная сестра Айлин стоит на коленях перед гробом. Она закидывает голову вверх и издает горестный вой, а затем, ровно в ту минуту, когда мы с Джие заходим в Зал прощания, прячет лицо в ладонях. Плечи ее трясутся от рыданий.

В душе она наверняка смеется.

Мы с Джие рука об руку проходим мимо слуг в серых туниках. Они стоят по сторонам от ковра цвета слоновой кости, разделяющего зал надвое. Все одеты в белое, как положено. Чиновники со своими сыновьями кланяются нам, отвлекаясь ненадолго от тихих сплетен. Я одета точно так же, как Джие, – в теплый наряд скучного оттенка, и поверх у меня накинута белая мантия. Мои убранные в косы волосы украшены одним лишь жемчужным цветком.

Имя принца Вена выведено чернилами на белоснежной ткани, которой затянута дальняя стена зала. Под ней на длинном столе горят благовония, и ароматические палочки аккуратно выставлены так, чтобы не касаться друг друга. Ряды сюньлун — медных угольных печей с бронзовыми решетками – излучают тепло.

Мы подходим к длинному столу, и один из слуг подает нам по две ароматические палочки, еще горячие, окутанные завитками дыма. Мы берем их обеими руками и бережно ставим в песок, наполняющий курительницу. Это своего рода подношение усопшему. Затем мы кланяемся трижды, прощаясь с принцем Веном и показывая в последний раз свое уважение.

Все это время я краем глаза наблюдаю за Айлин. Она стоит на коленях, опустив голову. По традиции невеста должна провести у гроба жениха весь день – от первых лучей солнца до того, как умершего понесут хоронить. Считается, что так она охраняет его душу.

Вместе с Джие я поправляю ароматические палочки, чтобы они стояли ровно, и отворачиваюсь от стола. Айлин внезапно поднимает голову, и на мгновение наши взгляды встречаются. Щеки у нее покусаны морозом, но глаза сияют так ярко, что мне становится тошно от сверкающего в них удовольствия.

Мы с Джие киваем друг другу, и он идет дальше по залу, за ряд прислуги. Его окружают собравшиеся чиновники, осыпая соболезнованиями. Джие отвечает им, обращаясь к каждому по имени.

Мне следует уйти во внутренние комнаты, где собрались остальные женщины, но я не спешу. Прогуливаюсь через толпу, прислушиваюсь к тому, о чем здесь шепчутся и сплетничают. Сильно помогает то, что слух у меня острее обычного.

Сердце сжимается от волнения. В последнее время я стала намного лучше видеть и слышать и теперь могу различить мотылька под лунным светом во всех деталях, уловить шелест его крошечных крыльев. Связаны ли эти новые способности с моим умением опознавать определенные виды магии?

Хорошо бы уточнить у Хансиня, не становятся ли зрение и слух острее благодаря магии чувства.

Проклятье. Верховная жрица Судаджи рассчитывала на то, что я обрету волшебные силы, но мне этого совсем не хотелось.

Скользя через толпу, я улавливаю обрывки разговоров, но пока мне не попадается ничего существенного.

Мой дядя Йи что-то обсуждает с двумя младшими чиновниками. Один из них неотрывно смотрит на Йи, и подобострастная улыбка расплывается по всему его круглому, мясистому лицу.

– Говорят, принц Кай выслеживает союзника предателя за пределами столицы, – шепчет дядя.

Я отвожу взгляд, чтобы они не заметили, что их подслушивают.

– Очень обнадеживает, что столь ответственное задание доверили Его Высочеству, – с чувством произносит один чиновник. – Слава небесам!

– Несомненно, принц Кай поймает всех предателей трона, – поддерживает его другой. – Его Величество сможет гордиться сыном – настоящим героем!

Внутри у меня все сжимается.

Кая отправили на поиски подельника Рена, на важную миссию, и, хотя о Ночном Драконе было известно лишь высокопоставленным чиновникам, все равно меня тревожило то, что Джие досталась несущественная роль организатора похорон Вена и того, кто будет представлять короля, принимая соболезнования придворных. Эти несоразмерные задачи повлекли за собой множество сплетен в столице. Больше всего меня тревожил один вопрос: не лишился ли принц Джие доверия короля?

Похоже, некоторые мелкие чиновники так считают и пользуются редкой возможностью завоевать расположение моего дяди, ценного союзника принца Кая.

Сколько же чиновников теперь втайне ставит на Кая в борьбе за трон?

– Принц Кай незаслуженно провел в заключении несколько месяцев, но не сказал о том ни слова и мужественно ринулся исполнять свой долг перед королевством и народом, – лепечет первый чиновник.

Не месяцев, а недель, глупец. Впрочем, какая разница? Восхищение выносливостью принца Кая распространяется по всей столице, и все благодаря моему дяде.

– Какая же сильная у него душа, – вставляет второй чиновник. – Должно быть, она благословлена небесами.

– Несомненно, – отвечает дядя Йи.

Я больше не могу слушать этих шутов. Оборачиваюсь на белую ткань с чернильным именем Вена и думаю о том, что, если министр Сан хоть как-нибудь замешан в смерти брата Джие, я непременно выведу его на чистую воду.

Я обвожу взглядом зал и замечаю великого ученого Йю, погруженного в беседу с премьер-министром Ангом. До этого я втайне обратилась к Йю и намекнула на то, что его племянник вполне мог умереть не по своей воле, поскольку надеялась заручиться поддержкой важного ученого. Однако тот повел себя холодно и безразлично.

Впрочем, этого и следовало ожидать, по словам моей будущей свекрови, придворной дамы Хуа.

«В молодости он был намного более прямолинейным и открытым, – сказала мне она. – После того как король запретил изучение и использование магии, бывший великий ученый Ян выразил в личной беседе неудовольствие этим указом, поскольку считал, что хотя бы ученые должны были стать исключением, ведь запрет знаний идет наперекор самой их сути. Эти слова дошли до короля, и он казнил Яна, а его семью изгнал в далекий городок при руднике. Йю, любимый ученик Яна, никак не высказался ни об указе, ни о казни, и вскоре его возвели в статус нового великого ученого. После тех событий он всегда держал язык за зубами, чтобы никто не мог ни в чем его обвинить. Полагаю, случай с Яном стал для него уроком».

Сейчас нам не будет пользы от великого ученого Йю. Он больше десяти лет провел в котле придворной политики, но так и не занял ничьей стороны – даже собственного племянника. Не стоит ожидать, что его позиция изменится.

Мне на глаза попадается мастер Чанг – он стоит чуть в стороне от толпы вместе с сыном, вид у которого довольно взволнованный. Им обоим всегда тяжело давалось общение с политиками.

– Ваша милость! – восклицает мастер Чанг, стоит мне к ним приблизиться. Он начинает кланяться и тут же выставляет руки перед собой, жестом показывая, чтобы я не кланялась в ответ. – Я недостоин, принцесса.

– Даже учитель на день остается учителем на всю жизнь, – цитирую я поговорку. – Неважно, сколько на мне титулов. Я всегда буду вашей ученицей, мастер Чанг.

– Для меня это честь, принцесса, – говорит он и кивает на юношу. – Насколько мне известно, вы еще не знакомы с моим сыном. Чанг Лян обучается в королевской академии Сюэюань, у самого́ великого ученого Йю, – сообщает старый музыкант, и его лицо светится от гордости.

Я поворачиваюсь к Ляну:

– Я о вас слышала, господин Чанг. Вы лучший ученик великого ученого Йю.

А еще один из немногих, кого Рен не смог подкупить в моей прошлой жизни.

Как же его это тогда рассердило! Под влиянием Рена я наивно полагала, что купить можно любого, если только предложить достойную цену. Теперь же понимала, что дружбу и верность человека надо заслужить; а то, что куплено за деньги, – того не стоит и долго не продержится.

Лян в свои двадцать с небольшим выглядит как любой другой молодой ученый: кожа бледная от того, что почти не видит солнца, взгляд пытливый и горячий, брови вечно нахмурены – несомненно, потому, что он сосредоточенно и усердно предается изучению наук.

– Я безмерно польщен тем, что вы обо мне знаете, – говорит Лян, и лицо его сияет. Он нервно потирает руки, и с его губ слетает неловкий смешок. – Я давно хотел с вами встретиться, принцесса. Не верится, что наконец предоставилась возможность. Мой отец высоко о вас отзывается, а я восхищаюсь вами с тех пор, как вы сразили предателя трона.

Мои щеки заливаются краской.

– Благодарю вас. Битва была жестокая, и многие в ней пострадали. Мой двоюродный брат Бо…

Дядя Йи приводил к нему врачей, но я слышала, что лучше ему пока не стало.

– Мой сын вызвался помочь юному Бо, – говорит мастер Чанг.

Лян кивает:

– Я предложил осмотреть Бо, проверить, не могу ли что-нибудь для него сделать. Хотя, конечно, я не врач, пускай и занимаюсь изучением медицины и лекарственных трав.

– Не будьте так скромны, – отвечаю ему я. – Великий ученый Йю гордится вашими знаниями и тем, что вы проявляете интерес ко многим разным дисциплинам.

1 2 3 4 Вперед

Кейт Ченли – Горячий дух (страница 1)