Кейт Армстронг – Ночные птицы (страница 73)

– Это же карета Леты, – говорит Эйса. – Откуда она у вас?

Фен помогает Виллану положить внутрь Джасинту.

– Залезай, потом все объясню.

Они быстро забираются внутрь, и карета наполняется пыхтением и запахом челюстных водорослей. Места так мало, что некоторым приходится сесть на пол. Фен хлопает по стенке, и лошади срываются с места. Шторы задернуты, но Джасинта наклоняется к просвету между ними и втягивает воздух, будто хочет очистить легкие от тюремного запаха.

– Объясните все, пожалуйста, – не выдерживает Эйса.

Фен улыбается, но, кажется, ее улыбка вот-вот увянет.

– По городу поползли слухи, что понтифик поймал несколько девушек с магией и их держат у себя смотрители. Зная, что одна из них ты, мы решили, что проще всего будет вытащить тебя из тюрьмы в день праздника, так как понтифик будет во дворце вместе с большей частью смотрителей.

– Но как ты узнала, где именно нас держат?

– Один из охранников Корневой тюрьмы был мне должен, – вступает в разговор Виллан. – Я попросил его без лишних вопросов поставить несколько крестиков на карте тюрьмы и дать расписание смены караула.

Эйса переводит взгляд с него на Фен:

– Но как вы двое познакомились?

– Вернувшись в Симту несколько дней назад, я отправился искать тебя, – говорит Виллан. – Но в доме Динатрис оказалось пусто. Поэтому я отправился к Мадам, готовясь торговаться с ней, чтобы узнать, где ты. Но оказалось, она сама хотела предложить мне сделку. И сказала, что, если я помогу тебе выбраться из тюрьмы, она оплатит все мои долги и выкупит корабль моего отца из-под ареста.

Эйса вспоминает, как он рассказывал ей об отце и о том, что Лета связала его обязательствами. Значит, он вернулся из-за корабля, а не из-за нее.

– Она не знала, что я бы все равно отправился за тобой, – говорит Виллан на иллишском.

Его глаза цвета морской волны сияют.

– И что теперь?

Виллан улыбается:

– Я увезу вас отсюда.

– Лета пообещала освободить его корабль из-под ареста, – говорит Фен, – если он и его команда согласятся провезти девушек с магией мимо портовых патрулей.

– А они знают? – хрипит Джасинта.

Фен кивает:

– Я передала информацию по всем каналам: если девушки хотят уехать из Симты, должны встретиться с нами в доках. Скорее всего, они уже там.

Пульс Эйсы учащается.

– А как же Матильда? И Сейер?

Фен так стискивает зубы, что мускул дергается у нее на щеке:

– Матильда у сюзерена.

Эйсе становится нехорошо.

– Что?

– Сейер отправилась за ней во дворец. К тому времени, как мы доберемся до доков, они должны быть там.

– А если нет?

– Значит, тебе придется уплыть без них.

Джасинта тяжело вздыхает.

– Это не…

Раздается треск. Стекло разлетается вдребезги, осыпая все осколками. Боль обжигает щеку Эйсы, когда что-то ударяет ее с такой силой, что темнеет в глазах. Когда зрение возвращается, она видит горящую стрелу, которая торчит из обшивки кареты в том месте, где только что была голова Виллана. Но с ним все в порядке, и он пытается потушить огонь. Карета едва не заваливается набок, когда они резко сворачивают за угол. У Эйсы так дрожат руки, что она даже не пытается скрыть это.

– Проклятие, – рычит Фен. – Кто это? Охранники Корневой тюрьмы? Смотрители?

Лейла выглядывает в разбитое окошко, и ее лицо мрачнеет.

– Нет. Все гораздо хуже.

Раз в поколение рождаются Огненные птицы со связанными сердцами. Когда они находят друг друга, то становятся связанными навеки, и у них столько сил, что они способны изменить мир.

Глава 31

Накал

Оставаясь невидимой, Сейер прижимается к стене бального зала, когда из-за занавеса на сцену в форме полумесяца выходит Деннан Хэйн. По толпе проносится удивленный ропот. Люди ожидали увидеть не его. Почему вместо Эпинин появился он?

– Всем приятного вечера и счастливой ночи. Сюзерен Эпинин и я рады видеть вас здесь.

Принц-бастард стоит в центре сцены, в круге света, перед расставленными по краям стульями. Сидящие на них люди в масках, но Сейер знает, кто они. Те, что заняли места слева, – представители иностранных государств, прибывающие в город на праздник. А справа – члены Совета: пять лордов из Великих Домов и понтифик. Все они смотрят на Деннана Хэйна, но Сейер не может оторвать взгляд от занавеса. Она не видит Матильду, но знает – а вернее, чувствует – девушка стоит за ним. И хотя расстояние между ними не так велико, теперь до нее не добраться.

Один из лордов что-то говорит Деннану, но так тихо, что не удается расслышать. Сейер прибегает к приему, который отточила в Подполье, и создает воздушный туннель между собой и сценой, чтобы усилить звуки на ней.

– Где сюзерен? – требовательно спрашивает понтифик в пурпурной мантии. – Мне не сообщали об изменениях в программе.

– Она плохо себя чувствует, – говорит Деннан, – и шлет свои глубочайшие извинения. Она попросила меня представлять ее на празднике.

Из-за масок не разглядеть выражения их лиц, но Сейер чувствует общее напряжение.

– Вы не имеете никакой власти, – нараспев произносит понтифик. – И не член Совета.

Яркие глаза Деннана вспыхивают.

– Я Вестен. И Эпинин может разделить свое место в Совете со мной, если пожелает.

Члены Совета перешептываются. Толпа встревоженно ждет.

– Мы собрались здесь, – выйдя вперед и повысив голос, чтобы его слышал весь зал, начинает Деннан, – чтобы вместе отпраздновать самую короткую ночь в году. Пришло время изгнать тени, которые, как мне кажется, слишком долго властвовали в Симте.

Шепотки стихают, сменившись абсолютной тишиной. Деннан завладел вниманием собравшихся.

– Эти тени скрывали гниль, позволяя ей расти. Они прятали жестокие действия секты фанатиков, известной как En Caska Dae. Эти люди питались тьмой, опутавшей нашу республику, распространяли ложь, разжигали ненависть и напали на одну из самых выдающихся семей Симты. И все это происходило при поддержке нашей церкви.

Понтифик встает и вскидывает руки:

– Они действовали не по нашей указке. Но все же стоит сказать, что они делали это, служа богам. – Он указывает на представителей Домов. – Вы говорите о тьме? Церковь сделала все, чтобы увести вас от искушения, но Великие Дома все это время прятали от нас девушек, обладающих магией.

Иностранные гости перешептываются. Толпа начинает роптать, в голосах собравшихся слышны замешательство, злость и страх.

– Я устал от слухов, – говорит Деннан. – Давайте дадим слово той, о ком их распускают.

Между занавесками появляется Матильда. И что-то внутри Сейер сжимается, грудь опаляет теплом. На Матильде золотистое платье, которое кажется пламенным в свете свечей, ее короткие волосы тщательно уложены, а на лице маска спокойствия. Но Сейер чувствует терзающие ее замешательство и сомнения… страх.

Понтифик едва сдерживает ярость:

– Ведьма?

– Что это за игра? – спрашивает один лорд так тихо, что Сейер приходится напрячь слух, чтобы его расслышать. – Она не твоя, чтобы выставлять ее напоказ, когда тебе захочется. Верни ее обратно.

Матильда мрачнеет:

– Спасибо за беспокойство, но я здесь по собственной воле. И не принадлежу никому. Даже вам.

– Она находится под защитой Вестенов, – кладя ей руку на спину, говорит Деннан. – Кто-то должен защитить ее после всего случившегося. Судя по всему, Дома с этой задачей не справились.

Матильда выходит вперед и, повысив голос, обращается к толпе: