Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 9)
— Это положительно повлияло бы на внутренние отношения в империи, — авторитетно вставил Барти из-за спинки кресла.
Казалось, Оак слегка удивился.
— Разве это в первую очередь нужно не вам, ваше имперское высочество? Вы выступили с предложением, вам и приезжать.
Говорить с топольцами — все равно что биться головой о стену. Если Буканбург начнет размахивать кулаками, Мерчевиль прибегнет к козням, то Тополь — просто и эффективно упрется лбом.
Исмея покрутила локон, скрывая досаду.
— Хорошо, допустим… Но разве его величество Аян Двенадцатый не опасается нарушения конфиденциальности? Я имею в виду столицу. Она ведь затеряна. Я же увижу ее…
— Вашим проводником его величество назначил друида Таурона, проживающего в Альпурхе.
Исмею сотряс кашель. Друиды не могли не знать, что теперь он проживает в лечебнице Квиллы Мель, также являющейся городской тюрьмой.
— Таурона?.. Но Таурон участвовал в революционном движении Странника и теперь отбывает пожизненное заключения… хотя и мог быть казнен.
По сути, если бы Фарр не отбыл на край света, он бы и был казнен. Но вот проводить публичную экзекуцию в отсутствие своего главного сторонника Исмея поостереглась. К тому же, в тот день ее признание возросло и не хотелось омрачать репутацию казнью. Да Ис эту меру наказания и вовсе не любила. Таурон вел себя смирно, Квилла не жаловалась, и вот как-то про него удачно и забыли.
— Вам очень повезло, что вы его не казнили, — сухо отвечал эрл Оак. — Король Аян ценит этот род. Просто прикажите, чтобы его привезли из лечебницы. Таурон проводит вас, и вы отправитесь немедленно — король назначил встречу с вами на день солнцестояния.
Исмея сглотнула. Немедленно. И не в ее положении говорить, что она тут императрица, и никто указывать ей не смеет… Проклятье! Да она душу положит ради авторитета, чтобы с ней считались! Даже в эту столицу отправится, по снегу балатана, раз они так спешат.
— Я сама отправлюсь за Тауроном, — поднялась она с кресла. — Что ж, раз его величество так стремится показать столицу моей свите…
Дарек Оак покачал своей хвостатой головой.
— Никакой свиты — я сожалею, ваше имперское величество. Король разрешает вам взять дознавателя в качестве телохранителя и одну фрейлину. Если они принесут клятву неразглашения.
«Король разрешает»!..
Барти Блэквинг закипятился:
— Как вы разговариваете с императрицей?!. — но Ис удержала вскинувшегося дознавателя за локоть.
— Они принесут. Клятву.
Ей стоило огромного усилия не скрипнуть зубами.
— Благодарю вас за уделенное время, эрл Оак.
Конечно, в теории это она уделила время, но Ис знала, что хорошие манеры — залог хороших отношений и брала за правило благодарить, когда могла. Даже если мечтала проклясть.
Но проклинать тут следовало отца. Который вполне мог прибрать трон за то время, что ее не будет… И вполне наверняка за тем всю эту авантюру и затеял…
— Позвольте заметить, ваше имперское величество, — отозвался эрл Оак, также поднимаясь, — чтобы успеть до солнцестояния, вам стоит поспешить. На сборы у вас есть один, от силы — два дня.
— Разве до солнцестояния еще не двадцать дней?
Оак кивнул. Ис пожала плечами:
— Подземные лабиринты помогут нам добраться быстрее, разве нет? Ведь они разбросаны по всему Тополю, если верить ученым трудам Тильды Сваль.
— Только часть пути. Затерянная Столица не сообщается с лабиринтами побережья, ваше имперское величество. Это гарант ее затерянности.
Исмея отерла лоб.
— Я поняла. Вы свободны, эрл Оак. Спасибо.
Едва тополец вышел, императрица упала обратно в кресло, расстегивая воротник своей пятнистой мантии — она ее душила.
— Барти… — простонала она и приложила пальцы к вискам. — За что Видящий наслал на меня все это?..
Дознаватель тут же обошел кресло, присел на корточки у ее ног, положил ладони на подлокотники совсем рядом, попытался поймать взгляд.
— Ваше имперское высочество… — голос его звучал подозрительно нежно, и Ис невольно подарила ему этот взгляд. Недоуменный. — Разве вы не можете отказаться?..
— Не могу… — покачала Ис головой устало. — Мне нужна поддержка короля Аяна — ты был прав вчера. Или Стольный раздерут на части междоусобицы.
— Но такой ценой?..
Исмея ударила кулаком о подлокотник и рявкнула:
— Да знаю я! — и отвернулась, утыкая подбородок в собственное плечо. — Выйти замуж — еще не самое худшее. Хуже — то, что это устроил Тириан Басс. И если я права…
Барти не понял.
— Но зачем это экс-королю?.. Я все гадал, отчего он вчера…
Исмея раздраженно сверкнула глазами на молодого Блэквинга.
— Ты дознаватель, а не я. Почему я знаю, а ты нет, Барти?!. Это ты должен защищать монарха от заговоров!
Она резко встала, и Барти от неожиданности пришлось покачнуться и шлепнуться на причинное место. Императрица же отошла к окну. На безоблачное недавно небо наползали серые тяжелые тучи с востока. К вечеру выпадет снег.
— А еще указывать мне, что делать… Сирена меня сожри, я отправлюсь туда и заставлю его проявить уважение. Но Таурон… — Исмея с силой провела ладонями по щекам. — Это ведь та еще бестия. А я совсем одна…
Она зябко обхватила себя за плечи, несмотря на то, что в кабинете было тепло.
— Я с вами, ваше имперское величество… — негромко и проникновенно позади отозвался Барти Блэквинг. — Я буду защищать вас до последней капли крови — клянусь!
Невольно один уголок губ пополз кверху. В усмешке. Безнадежной.
— Если бы это могло помочь, Барти. Помочь может не кровь, а мозги, — императрица резво обернулась, и мантия слетела на пол. — Вот до последней унции мозгов меня защищай. И для начала тебе задачка — «зачем это экс-королю». Когда я вернусь с Тауроном, я тебя спрошу.
— Вы вернетесь?.. Вы собираетесь пойти одна, ваше имперское величество?!.
— Я пойду с Жеком Обри. А ты решай. Задачку. И тогда посмотрим. Будешь ли ты моим телохранителем в этом сиреновом путешествии.
Глава 4. О пользе тайных ходов, памятнике на площади Массангеи и сестринских чувствах
Императрица стояла на галерее между двумя башнями дворца, кутаясь в свою пятнистую меховую мантию. Под мантией надежно спряталась бутылочка мальбека с подвала дворцовой кухни.
Стольный зажигался огоньками кристаллов в домах и свеч на улицах, небо скоропостижно умирало в тяжелых синих сумерках, полных приближающегося снегопада.
— С рассветом я вернусь к благоразумию монарха, даю слово. Но сейчас… мне так душно здесь.
Императрица досадливо рванула застежку ворота. Бутылка едва не брякнулась на каменный пол.
Она не видела Таурона - духу не хватило. Просто переговорила с Квиллой Мель на берегу. Сообщила приказ в общих чертах. Быть наготове. Доставить ко двору. Все прочее - завтра. Отложить. На один спасительный день. Даже ночь. Она ей так нужна сейчас.
Принять решение не по принуждению Аяна, обстоятельств и отца, но свое собственное. На это нужно время. Которого вовсе нет.
— Спи сладко… дорогой мой Стольный.
Императрица вытащила пробку зубами, зажала в кулак. Сделала большой глоток.
Мягко, глубоко, как сад с черешнями. И терпко. Кунст не зря крепит свой мальбек. Добавляет сахар, специи, остальное делают кленовые бочки и время. Уникальный напиток Стольного.
Ее Стольного.
— Я буду бороться за тебя… Вчера. Сегодня. Завтра. И до самой смерти. Ты знаешь. Но сейчас — спи. Твоя императрица желает тебе доброй ночи.
Ис послала в вечер воздушный поцелуй, закупорила бутылку и отсалютовала ею разбегающимся лучами уличным огням — освещение, пусть и на масле, а не ларипетре, влетало казне в бубрик. Зато пока масло не закончится — зимой примерно до полуночи — жители Стольного могут передвигаться по главным улицам.
Тоже ее достижение.