Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 10)

Как же она любит его. Ис прошептала:

— Не отдам. Ни отцу, ни Аяну, ни Фальке.

И резко сорвалась с места, к гулким ступеням в башню тайной канцелярии. Придерживая край темно-синего строгого платья и мантию, прижимая к животу заветную бутылку. Миновала свой этаж. Выше, выше, прочь, прочь… Коридор от ловушек свободен, и дверь самым безответственным образом открыта.

Командора в главной зале не наблюдалось. Только слабо мерцающий мигмар. Вот и отлично. Пусть блондинистый недотепа копает задачку про экс-короля. А императрица на сегодня закончила свои обязанности.

Иначе ее хватит истерика в не положенном на то месте.

Ис выдохнула, уверенным шагом направилась к книжному шкафу. Отставила бутылку на одну из полок. Прищурилась, разглядывая корешки. Вот она. «Третья энциклопедия домашнего хозяйства». Секрет Вайдов Исмея знала с детства.

Потянула томик на себя, затаив дыхание.

Рычаг за полкой тихо щелкнул, Ис чуть налегла на приоткрывшуюся потайную дверь, и та печально скрипнула. Из темного коридора потянуло ледяным холодом и мраком, но сырости не было. Исмея поежилась, отступила на шаг. Потерла плечи. Она ни разу не использовала потайной ход. Но прежде он ей и не был нужен.

А сейчас это самый простой способ выскользнуть из дворца незамеченной. Барти, пусть и болван, ни за что ее не выдаст.

Ход ведет в дом на улице Третьего луча, туда, где теперь лавка «Тю пёкс».

Ис сбросила мантию на стул у бюро. Оглянулась: на стене висела та самая серая короткая хламида из диковинного материала с надписью «отвали». Фарр привез ее из своего последнего рейда и почитал за ценное украшение интерьера. Эта хламида не могла ей не приглянуться. Потому что сказать это тем, кому она ну никак не могла, было одним из заветных желаний Исмеи.

Тогда она хотя бы наденет ее сегодня, когда ей так необходимо нарушить хоть что-нибудь.

Императрица натянула хламиду через голову; как нельзя кстати оказалось, что к ней прилагается просторный капюшон. Хламида пахла солью моря. Свобода.

Маленькая, но полная свободы вечность на одну ночь.

Початая бутылка мальбека удобно легла в просторный карман на застежке.

Прихватив со стола Барти так кстати оставленный им там мигмар, Ис нырнула в тайный ход Вайдов, которых в империи вот так внезапно не осталось ни одного.

В семейном гнезде Фаррела, на улице Третьего луча, 64 теперь проживал свальбардовский модник со странным именем ШурИк. Согласно данным разведки канцелярии, в конце рабочего дня ШурИк имел обыкновение закрывать лавку на ключ и пропадать до гаснущего фонаря в таверне «От пуза», у своего закадычного приятеля Гаррика Тенора. Там мужчины резались в нечто под названием «бридж»: игру, ставшую в Стольном весьма популярной, но вот в ее основы у Исмеи все не было времени вникнуть. Чем-то простой люд она привлекала, и то ладно. Пока народ увлечен и занят, он не дебоширит, не выступает против власти и, вообще, доволен.

Деловой партнер ШурИка Чек Сваль появлялся в «Тю пёкс» реже и только днем: все же, он был женат на Тильде, в Башня Знаний — на краю города.

Итак, высунувшая голову из сухого холодного коридора Ис справедливо полагала, что не услышит в доме движения и не увидит света. Догадки подтвердились.

Кабинет был пуст и тонул во мраке.

Она бывала внутри неоднократно и с инспекциями, и в детстве, так что все здесь императрице было отлично знакомо. Она осторожно задвинула выпавший вперед том «Третьей энциклопедии домашнего хозяйства» на законное место, и книжный шкаф встал в свои пазы.

Он не скрипел.

— Кальмарьи кишки! — резко прорвал тишину хриплый крик.

Ис споткнулась, села на пол, гулко звякнув бутылкой сквозь плотную ткань хламиды о его доски. Мигмар покатился в сторону с грохотом, освещая кабинет.

Интерьер в нем со времен Грира Вайда — отца Фарра — заметно изменился.

— Кальмар-рьи кишки.

Звучал голос спокойно. Будто забавляясь. Ах… На жердочке у бюро с кучей мерчевильских финтифлюшек пошевелился большой радужный ара, и все встало на свои места. Птиц с любопытством разглядывал вечернюю гостью.

— Ох, Шамси… — пробормотала Ис, с трудом поднимаясь. — Твои птицы — всюду…

— Кальмарьи кишки, — согласился попугай.

— Впрочем, вести переговоры торговцам без тебя никак.

А вот ей — уже не поможет. Так что не будем об этом.

Ис подняла мигмар и вышла на лестницу. Внизу здесь — торговый зал. И входная дверь. Она воровато подтянула капюшон пониже, оглянулась опасливо на неожиданно громкого ара — тот уже сунул голову под крыло — и спустилась.

Мигмар мерцал нежно и мерно, заставляя тревожную темноту отступать. Будто откликаясь на свет, зажглись огоньки презепе — мерчевильских миниатюрных домиков с движущимися элементами. Ис так и ахнула, когда узрела на окне дворец Чудесного Источника. С фонтаном прямо под ее окнами. Только ларипетры и танцующей Фриды не хватает…

Завороженная, девушка подобралась к мерчевильскому чуду. Оказывается, разглядывать искусство можно часами. Вот кухня… и повар Кунст у печи, ха! Как настоящий, с усами, в колпаке, серьезный и маленький. Горит глазом мигмара огонь, пекутся булочки, идет дым… А вот… ах, это же советник Тиа на балконе! Какой забавный — отирает лоб платком, будто попал в очередную вилку ее производства. Он такой незадачливый.

Ис рассмеялась, и ее голос отразился от стен очередным шумом.

— Кальмарьи кишки! — донеслось из-за приоткрытой двери кабинета наверху.

Крик ара снова вернул ее к действительности.

Она сама попалась в вилку. Ис оперлась о стену, и рука нашарила что-то, что удобно легло в ладонь. Раковина?.. Решила ведь не думать сегодня об этом! Но как не думать?.. Как?!

Когда надо придумать решение как можно скорее. Она же совершенно не представляет, что делать. С кем поговорить… выпить теперь тоже придется одной. Но… немного с ним.

И это может помочь. А может нет.

Ис бездумно сняла раковину с подвески, поднесла к губам, дохнула совсем легонько… Разнесшийся по пустой зале трубный звук смог бы разбудить мертвого.

— Ах! — бросила раковину на стол, схватила попавшуюся на глаза мерчевильскую маску. — Сходила императрица в лавку, — прошептала, оборачиваясь к зеркалу на стене. — И исчезла.

Поставила мигмар на прилавок, завязала тесемки на затылке. Оглядела себя критически. И это «отвали» на животе. Никто не догадается, что вот эта странного вида селянка — императрица Объединенных Королевств. Ис хихикнула.

— Бедная фрейлина Тия, что бы она сказала. Но и ей меня не разоблачить, даже если ей взбредет в голову на ночь глядя выйти на площади.

Как же спасти эти площади?.. И Стольный? И империю? И… самой не погибнуть.

— Не думай, не думай, не думай…

Ис сдернула с вешалки топольское цветное серапе и, завернувшись в него, тихо выскользнула через хорошо смазанную дверь на улицу. Кажется, произведенный ею шум никого не привлек за банальным отсутствием прохожих, и даже у соседа напротив было темно и тихо. Как его зовут? Захариус?.. Старик пишет картины. Возможно, стоит заказать парочку во дворец. Вчерашний день показал, что убранство дворца имеет значение.

Даже для ее цели. Авторитета, с которым бы считались.

Срывался легкий снежок, танцевал мелкими неровными хлопьями в желтом свете чадящего маслом фонаря над входом — вот снегопад и начался. Преображенная императрица полюбовалась на снег немного, вдыхая морозный воздух с наслаждением, нашарила на боку в складках кармана мальбек и поспешила к площади Массангеи, печатая один за другим на свежей пороше следы.

Пусть тут все засыпет к морским медведям. И короля Аяна вместе с послом Оаком, а отца — в первую очередь.

Тогда ничего не надо будет искать из вилки достойный выход. Тогда достоинство в принципе не будет иметь значение. И империи тогда тоже не будет.

Фарр по-прежнему обнимал Аврору, застыв на носу корабля с надписью «Искатель Зари». Возлюбленная прижималась к нему боком, изящная рука надежно покоилась на его груди. Волосы Зари развевал незримый ветер в абсолютном беспорядке и неистовстве. Гризельда — мастер деталей. Лица последних из рода Вайдов смотрели не на друга, нет. Но — куда-то за горизонт. С надеждой, страстью, решительностью, отвагой. Они — уже не двое, но одно. Такое великолепное горькое одно. Теперь навсегда. Пока камень не искрошат время и погода.

Исмея горько усмехнулась и вытащила бутылку на свет. Выплюнула пробку в небытие.

— Фарр. Выпьем?

Фаррел Вайд не ответил. Он был занят. Он обнимал зарю.

— Она свела тебя с ума, Фарр. Как? Хотела бы я знать… Как это работает. Ты не смог бы жить без нее. Мне без тебя тоже сложно.

Ис сделала первый глоток.

— Но я — могу… Я же сильная. Ты знаешь. Ты бы гордился.

В носу и горле предательски запершило. Метель расходилась. Исмея отряхнула припорошенные капюшон, серапе, колени.

— Фарр… если бы я и вышла замуж, то только за тебя… Но ты пропал на краю света. Ты оставил меня. Нас всех! И ты женился на ней.

Ис приложилась к горлышку, ожесточенно заливая тоску и боль. Отдышалась на половине бутылки. По внутренностям приятно потекло крепленое тепло. Уселась на побелевшую от снега каменную скамью, продолжая пялиться на памятник.

— Но ты ведь счастлив, да? Это главное.

Она сглотнула. Как бы ни хотелось капризно топнуть ногой и приказать вернуться… Она слишком его любила для этого. И от того было еще горше.