Кейт Андерсенн – Исмея. Все могут короли (страница 66)

То, что сказали на площади, не может быть правдой… Меня нашла Исмьея и принесла на крыльях надежду. Призрачную, но… не стоит пренебрегать и такой.

Ты так смеялась и сердилась, когда я назвал ее так… Сам не представляю, зачем я пишу все это. Должно быть, на письме проще, чем вживую. Я сам не знаю, зачем, что, как…

Просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Еще и по моей вине. Это ведь я виноват. Если бы мы снова сейчас вернулись туда, Исмея, где встретились в первый раз… Я не уверен, что смог бы тебя отпустить. Но не повез бы в Мирахан. Мы полетели бы за Зеркальное море, как ты и говорила. Или за море Белого Шепота. И были бы счастливы, я знаю.

Но вышло так, как вышло. И мы — те, кто мы есть.

Я пишу эти строки в прибрежной таверне, набросив на голову капюшон.Если меня раскроют, все кончено: народ верит в очередную ложь отца, будто бы твой предполагаемый убийца — я. А я лишь ищу доказательств, что ты не мертва… Ипочему-то сейчас спокоен как никогда. Будто понял что-то очень важное, но… я не уверен, что знаю, что именно, Исмея.

Наверное, то, что нельзя рисковать чужими жизнями, когда хочешь достичь собственной цели. Это то, что тоже говорила ты. Хочу, чтобы ты знала: встреча с тобой стала для меня настоящим подарком судьбы.

Наверное, мы больше не увидимся… Ведь если ты жива, значит, ты сбежала, значит, ты теперь следуешь в Тополь, чтобы выйти за Аяна, верно? Или прищучить его так, как хотела моего отца. И заставить себя уважать.

Я был в переулке Теней на детском представлении. Оно было посвящено тебе… И там не было никаких признаков того, что тебя убили там, как твердит отец… Хотя те пятна, что я принял за грязь, в дневном свете напоминают кровь. Она не твоя, Исмея? Скажи, что нет.

Листок заканчивается… И подавальщик странно косится на меня…

Целую тебя в лоб. Летай высоко».

Ис прочла все одним махом, глотая слезы и смех. Прижала листок к груди.

— Жив… — по щекам горячими ручейками лилось счастье.

— …стой! — разнеслось эхом по пещере.

— Пусти!

И звон, лязг оружия… Отраженный ото всех стен… Что это?

Ис высунулась из окна, чтобы понять, что происходит. И, главное — где. Успела лишь заметить, как кто-то ласточкой нырнул из дыры прямо в воду пещеры Дракона, презрев то, что дракониха могла уже вернуться и начать усыплять драконенка смертельным водоворотом… Или кто знает, как она его кормит — может, это еще хуже?..

Видела силуэт, коснувшийся сложенными над головой руками дна, оттолкнувшийся, устремившийся наверх…

Ведь он один, этот шпион Даризана — и его могут съесть драконы или забрать в аквариум сирены, и… Что за отчаянный смельчак?..

— Эй, что происходит? — с мостика прямо над ней донесся голос Барти.

Звучал дознаватель так, будто прикончил еще одну бутылку фалангины. И отражался этот глухой и угрожающий звук ото всех сторон пещеры. На дне что-то начало светиться синим, ленточное, извивающееся… Пловец вынырнул, но рассмотреть его все еще было нельзя.

— Ваша светлость, — выглянула чья-то голова из дыры, — простите, не ожидали такого напора… Разведчик был один.

Ис бросилась к кровати, скинула сорочку, натянула штаны и мираханскую тунику, выбежала за дверь, уже на ходу завязывая пояс.

Возможно, в мире правда есть место хаосу.

— Барти, что там? — задрала голову, едва вылезла наружу.

И ее голос так же отразился эхом. И уже и стены светились синим. Все интенсивнее отражая свечения морской воды.

Барти поспешно сбежал со ступенек; вид у него был помятый. Выровнялся, отрапортовал:

— Ваше имперское величество, неопознанный враг по правому борту!

Фальке прыснул у него за спиной:

— Откуда знаешь, что враг, буканбуржец? — Барти при этих словах неприязненно покосился на вмешивающегося в отчет дуче. — Может, это доброжелатель из народа… Никогда не вредно. Прикажи его поднять на борт.

Фальке говорил негромко, за что Ис была поневоле ему благодарна: эхо от гарканья Барти било по ушам нещадно.

— Ты здесь не приказываешь, — огрызнулся так же громко дознаватель империи.

— Ваше имперское величество? — поднял Фальке бровь.

Ис кивнула.

— Выполняйте.

— Спустить шлюпку!

Морщась, подошла к борту. И сердце похолодело: за спиной пловца, приближающегося к борту «Искателя» ширилась голубая воронка, подбиралась к самым ногам. Но хуже… в этом свете она внезапно узнала блеск глаз, и эту хищную грацию, и вспомнила, что в том кратком «пусти» перед прыжком было мягкое окончание, как…

— Отставить шлюпку! — заорала не хуже Барти. — Сбросить трос!

Ведь его дракон сожрет сейчас…

— Финтэ! Нарви! Риэн!

Морские создания договорились ведь…

А пловец… принц… ученый… вдруг остановился. Задрал голову, услышав ее голос. И улыбнулся так, что она сжала бумагу письма до хруста.

— Исми!

— Это свой! Это… принц… — уже прошептала.

Потому что силуэт сирены дернул Мира за ноги вглубь, вбок от водоворота… и протащил под борт корабля стрелой. И туда и бросил трос толстый боцман, что-то недоброе бормоча про «женщин на корабле» и морских медведей.

Мира вытянули до того, как он сообразил, что происходит, но Ис бросилась ему на шею без раздумий. Ни о том, что он мокрый, ни о том, что не пристало, ни о том, что смотрят, ни о чем.

Просто потому что иначе нельзя. И он поймал девушку в объятия, тяжело дыша в ухо. А потом туда же… целуя. И оказалось это очень приятно и звонко.

И помешало услышать, диалог Фальке и Барти Блэквинга:

— Да уж, пират… Этого нам не переплюнуть.

— Она была для меня всем.

— Но еще есть Лира. Она принцесса Тангары, очень обаятельная особа, и если мы вытащим ее народ из…

— Ты не понял, лавочник! Я. Ее. Любил!

— Вот и отпусти тогда.

И пояснения Финтэ, что это драконенок спросонья испугался произведенного шума, оттуда и водоворот, и что сейчас Риэн и ее сестра его пытаются успокоить, так что пусть они будут тихо…

Ис и Мир были тихо. Тихо счастливы.

— Я так и зьнал…

— Как ты нашел меня? Как узнал?

— Решьил пойтьи за Исмьеей — она такая бистрая, зараза, не сомньевалась…

Ис засмеялась и потерлась кончиком носа о его щеку.

— А сбежал как?

— Так отьец всьегда сажайет в ту камьеру, есльи разозльить… У мьеня там било всье готово ещьё десьять льет назад. А ти?

— Барти спас.

Мир мягко отстранил Исмею, продолжая обнимать. Обернулся к дознавателю, замершей команде, поднявшему бровь мерчевильцу.

— Спасьибо, — несмотря на мокроту, потрепанный вид, взъерошенные волосы, выглядел он царственно и достойно, и Ис поразилась, как она в свое время не догадалась, что Мир — принц. Пусть и второй, пусть и опальный, пусть… — Ви спасльи свою импьратрьицу. Я знал, чьто могу бить в вас увьерен.

Исмея так и дернулась, а у Барти брови кверху поползли.

— Знал?! Но откуда…